Сообщение tata22 » Пн май 11, 2009 12:48 pm

Здравствуйте, уважаемые друзья!
В этом году я написала свой первый роман и несколько глав я помещаю на сайт. Я думаю, что вы его оцените и поможете сбыться моей мечте. Моя книга сейчас находится в издательстве. Чтобы ее издали, нужны деньги. Кто сможет, помогите, пожалуйста! Как говорится: с миру по нитке – голому на кофту! Заранее благодарна. Atatok
Счет в СБ: 42307.810.7.0258.1801216


Так не бывает!
Трагическая гибель родителей, бабушка, умершая от рака, детский дом… Кажется, все беды мира свалились на голову этой хрупкой девушки. Даже счастливая семейная жизнь, не успев толком начаться, так же трагично заканчивается. Смертельная болезнь сынишки, требующая огромных денег, и, как следствие – панель… Хорошо, что рядом всегда находятся друзья, на которых можно положиться в трудную минуту и брат-близнец, о существовании которого четверть века никто не подозревал. Так что жизнь, несмотря ни на что, продолжается!


***


Ксюша вскочила в холодном поту. Посидев немного на кровати, она протянула руку вверх, нащупала кнопку выключателя и включила бра. Комнату озарил тусклый свет. Девушка взглянула на часы – было уже начало шестого. Сделав руками несколько движений вокруг глаз, она встала с кровати, прихватив с собой одеяло, прошла к журнальному столику и села в кресло. Устроившись там поудобней, Ксюша взяла со столика портрет двух самых близких ей людей. Ксюша, как и прежде, вглядывалась в эти знакомые до боли лица. Девушка видела в них свое отражение. Господи, как же она была похожа на маму! Те же огромные карие глаза, маленький носик, на щечках ямочки и роскошные каштановые волосы, вьющиеся по плечам. Ксюша была, как и Ирина, небольшого росточка с довольно красивой фигуркой. Проведя нежно рукой по портрету, девушка прижала его к груди – на глаза накатились слезы. «Боже мой», – подумала она. – «Ведь завтра, то есть, уже сегодня, исполнилось двенадцать лет, как я одна осталась на этом белом свете». Вытерев слезы, девушка вновь взглянула на портрет и чуть слышно вымолвила:
– Дорогие мои, как вы мне сейчас нужны!
***
Ксюша прикрыла глаза. В голове мгновенно пронеслась вся ее жизнь после того рокового дня, когда огромная фура поставила точку на жизненном пути ее родителей и начался новый этап ее в жизни. Ей тогда было всего восемь лет. Ксюха помнила все до мельчайших подробностей. Они тогда жили в небольшом рабочем поселке под Москвой, который назывался Знаменский. Семью Орловых в поселке все очень уважали. Орлов Сергей Александрович был главой администрации. Его жена Ирина Анатольевна работала заведующей детского сада. Сергей был очень хорошим мужем и замечательным отцом. Ксюша в семье была единственным ребенком. Родители ее баловали и лелеяли, как могли. Ведь эту кареглазую девчушку им с мужем пришлось выхаживать с большим трудом. Как говорится – вытаскивать с того света.
Девятое мая... Сергей Александрович Орлов очень любил этот праздник и всегда ждал его с каким-то благоговением. Утром Сергей проснулся в хорошем настроении: ведь он так долго ждал этого дня и вот он наступил. После завтрака Сергей с Ириной привели себя в порядок. Прихватив с собой разноцветные шарики, они отправились на праздничный парад. Ирина еще утром почувствовала тупую боль внизу живота, но не придала этому никакого значения. Вернувшись домой, женщина немного отдохнула и боль на время отпустила. Но уже ближе к вечеру Ирина не могла встать с кровати. Она была на восьмом месяце… Ирина вдруг поняла, что начались преждевременные роды. Боль все чаще и сильнее давала о себе знать, стали отходить воды. Ирина знала, что медлить нельзя. Она позвала мужа. Сергей не понимал, что происходит с его женой.
– Любимая, что с тобой?
– Кажется, у меня роды начинаются…
– Как начинаются? – Сергей прекрасно знал, что у Ирины срок только через два месяца. – Потерпи родная, я сейчас!
Спустя несколько минут Ирину поместили в «скорую помощь». До Москвы было рукой подать, но счет шел на минуты – Ирина была в критическом состоянии. Сергей тогда в первый раз в своей жизни обратился к Богу: он просил его о помощи, ему очень не хотелось терять свою любимую женщину, которая для него была всем. Они с Ириной были очень красивой парой. Больше всего на свете они любили друг друга и Ирина, конечно, мечтала подарить мужу сына и даже назвать хотела так же, как и мужа: Сережей. Мужчина настолько был расстроен, что не заметил, как машина затормозила. Когда Сергей понял, что машина остановилась, он приоткрыл занавеску и посмотрел в окно.
***
***
…После смерти бабушки Ксюша попала в Приозерский детский дом. Несмотря на свой юный возраст, девочка была очень смышленая и, как говорится, на глазах взрослела. Ксюха старалась ничем не отличаться от остальных ребятишек и, все же, она была не такая, как все. Девочка очень часто плакала, на лице ее отражалась вся гамма чувств: боль, потеря и разочарованье. Детский разум знал, что где-то там далеко – на небе, за облаками – живет Господь, который всем людям дает жизнь, потом он же ее и забирает. Ксюша часто задавала себе один и тоже вопрос: почему Господь с ней потупил так жестоко, отнял у нее самых близких людей, оставив ее совсем одну в этом большом и несправедливом мире. Оставались считанные дни до первого сентября. За лето Ксюша немного пришла в себя и с удовольствием собиралась в новую школу в четвертый класс.
Первый день в новой школе прошел так себе. Девочка услышала много насмешек одноклассников в свой адрес. Косые взгляды, шушуканье за спиной, и это нелепое слова «детдомовка», что выскакивало иногда из ребячьих уст – все это бередило сердце девочке. Но Ксюша понимала, что она такая же, как и они, и очень скоро все это поймут. После уроков классный руководитель Дроздова Вера Григорьевна попросила Ксюшу немного задержаться: ей нужно было провести с девочкой беседу. Когда класс опустел, Вера Григорьевна подошла и села рядом с Ксюшей. Она уже успела ознакомиться с Ксюшиным делом. Вглядываясь в печальные глаза девочки, женщина понимала, сколько же горя пришлось пережить этому маленькому созданию. Разговорившись с Ксюхой, Вера Григорьевна выяснила, что ребенок не замкнут в себе и с удовольствием отвечает на вопросы. Дверь приоткрылась – в класс заглянула, а потом вошла белокурая девочка с длинными косичками. Это была Надя, дочь Веры Григорьевны. Надя подошла к матери и, улыбаясь, посмотрела на Ксюху:
– А у вас, я вижу, пополнение в классе… – взяв Ксюшу за руку, Надя вновь улыбнулась. – И чье это такое чудо и как ее зовут?
– Меня зовут Ксюша Орлова, и я ничья…
Надя сразу догадалась, что этот великолепный ребенок из детского дома. Глядя на Ксюшу, у пятнадцатилетней Надежды защемило сердце. Девочка перевела свой взгляд на мать и раздраженным голосом сказала:
– Не пойму я этих матерей – как же можно такую прелестную девочку отдать в детский дом?
– Меня мама не отдавала и папа тоже – они у меня погибли и бабушка умерла от рака!
Ксюша опустила голову. Слезы, будто дождинки, покатились по щекам. Надя достала из кармана платочек и стала вытирать им Ксюше щеки. Потом присела с ней рядом и посадила девочку к себе на колени. Прижав Ксюшу к себе, Надежда почувствовала тепло и какое-то невероятное притяжение к этому ребенку, которое вдруг внезапно нахлынуло на нее. Ничего просто так не бывает в этой жизни, хотела же младшую сестренку… Надя оборвала себя на этой интересной мысли и посмотрела на Ксюшу, сидевшую у нее на коленях. А потом на мать. Вера Григорьевна поняла, что девочек нужно оставить одних и тут же вышла из класса. Ксюхины слезы, что катились ручьем по ее кругленьким щечкам, все больше и больше доказывали Наде, как она несчастна и как сейчас нужна рука помощи. Глядя на эту прелестную девочку, Надежда вновь и вновь убеждалась, что в этой жизни ничего не бывает просто так. «Сколько детишек учатся в школе из детского дома», – обнявшись с Ксюхой, думала Надежда, – «и каждого жалко». Но это кареглазое чудо очаровало пятнадцатилетнюю Надю с первого взгляда.
***
***
Разлив вино, Юра подал ей фужер и нежно коснулся ее руки – их взгляды встретились. Но тут же девушка опустила глаза, рука скользнула, фужер коснулся слегка пухлых алых губ. Юрий продолжал любоваться ею. Он не знал, как совладать со своим непрошеным желанием, которое вызывало в нем бурю эмоций, просившихся в атаку. Но сегодня впервые в жизни его что-то останавливало и он не мог понять, что же это такое. Наконец собравшись с мыслями, Юрий чуть слышно проговорил:
– Может быть, все-таки выпьем?
Ксюша кивнула головой и протянула руку – фужеры в тот же миг прикоснулись друг к другу.
– Ксюш, а давай выпьем за любовь?
– За любовь, так за любовь, – не поднимая глаз, так же чуть слышно произнесла она.
Их взгляды вновь встретились и тут же разошлись. Юрий помолчал немного, а потом спросил:
– Ксюш, ты боишься меня или у тебя кто-то есть?
– Нет, Юр, я не боюсь тебя и у меня никого нет и не было!
– Как это не было? – он посмотрел на нее удивленными глазами. – Еще скажи, что ты не с кем не встречалась?
– Ну, почему же ни с кем, было дело и то, знаешь, так себе… К сожалению, никто из них не смог растопить мое ледяное сердце...
Юрий слушал Ксюшу и не верил своим ушам. В наше время редко такое услышишь от девушки, да еще с такой привлекательной внешностью… Он вновь наполнил фужеры вином и подал Ксюхе.
– Этот бокал я хочу выпить за тебя, – не сводя с нее глаз, сказал Юрий.
И фужеры, как и прежде, коснулись друг друга. Юра допил вино и осторожно поставил бокал. Потом встал и присел на корточки напротив Ксюхи. Он взял ее руки в свои и нежно коснулся их своими теплыми губами. Девушка вдруг почувствовала, что внутри ее что-то сладостно стало таять, по телу снова побежали мурашки от нахлынувшего желания. Юрий нежным движеньем губ целовал ее руки. Она ощущала их уже где-то в районе плеч – они скользили так быстро и умело, что уже через какое-то мгновенье накрыли ее губы жарким страстным поцелуем. Ксюша прекрасно понимала, что происходит, но не в силах была оттолкнуться от него. Впервые в жизни она по настоящему целовалась. Нет, целоваться она целовалась, много раз, только те поцелуи на нее не произвели никаких впечатлений. Но сейчас все было по-другому: она тонула в его объятьях и ей хотелось, чтоб длилось это вечно. Этот страстный поцелуй увлекал Юрку все больше и больше, желание завладеть ей целиком и полностью было навязчиво, как никогда. Но разум на этот раз был выше, чем все остальное и он решил: нужно остановиться, пока не поздно. Отстранив от себя Ксюху, Юрий вновь присел на корточки, чтоб хоть немного унять свой пыл. Ксюша смотрела на него и не понимала, почему же он отстранил ее от себя, если им вместе было так хорошо. Уняв немного свой пыл, он пришел в себя. Юрий молча подошел к столику. Наполнив бокалы вином, он протянул один из них Ксюше.
– За тебя, – чуть слышно вымолвил он.
И тут же, опустошив его, снова наполнил. Сделав два огромных глотка, он поставил бокал на столик.
– Пора бы и честь знать! Я, наверно, пойду. Надеюсь, мы завтра увидимся?
Затем он подошел к ней, поцеловал ее в губы коротким прощальным поцелуем и вышел из комнаты. Ксюха, ничего не понимая, была в полном оцепенении. Вдруг она услышала, как хлопнула входная дверь. Присев на край кресла, девушка немного пришла в себя. В руках она по-прежнему держала недопитый бокал с вином. Ксюша поднесла его ко рту. Она сделала еще несколько глотков, встала с кресла и прошла к окну. Взгляд ее устремился вдаль. «Почему же он так внезапно ушел?» – подумала она. Ведь все было хорошо, он целовал ее с таким наслаждением и страстью! Она ощущала каждое его прикосновение, отвечая ему тем же. Как это ни странно, но Ксюше вновь захотелось оказаться в его крепких объятьях и целоваться с ним до потери пульса. По телу вдруг пробежали мурашки. «Что же это со мной, неужели я влюбилась?»
– Господи, помоги, – чуть слышно вымолвила она.
Ксюша невольно взглянула на часы: было начало второго. Подойдя к столику, она быстро составила все на поднос и отнесла на кухню. Потом автоматически повернула дверной замок. Вернувшись в комнату, она потушила свет.
***
***
Захмелевшая Галина уже едва держалась на ногах. Она подозвала к себе Надежду и попросила вывести ее охладиться. Взяв Галину под руку, они вышли из гостиной.
– Ну, тебя, мать, и развезло, – сказала Надежда и подала Галине шубу. – Ну что, пойдем?
Надежда вывела женщину на улицу. Опершись на стенку дома, Галина прикурила сигарету.
– Галь, тебе, наверно, очень плохо?
– Хуже не бывает, – сделав очередную затяжку, ответила она. – Надь, а Ксюха с ним уедет?
– Да, Галь, с ним наконец-то Ксюха стала счастливой, – вздохнула Надежда.
– Да, вот бы мне так! Прожила я свою жизнь так себе, ни детишек бог не дал, Вовка вон стал гулять направо и налево. Наверное, это кара господня…
– Знаешь, Галь, я тебя понимаю! Но все равно никому не пожелала бы такую судьбу, как у Ксюхи…
– Надь, лучше быть несчастной овечкой, чем злой теткой, которую никто не любит и нигде ей не рады. Вот, например, взять тебя. Ты же меня терпеть не можешь, а я ведь это заслужила. Да я и сама себя терпеть не могу, а приходится. Эх, Надя, Надя, если б ты знала, какая я дрянь!
– Галь, с чего ты это взяла, что я тебя терпеть не могу? А дрянью я тебя никогда не считала и не буду. Ну, бывают у нас с тобой недопонимания, но не до такой же степени! Галь, ты что, плачешь?
Надежда обняла ее. Уткнувшись ей в плечо, Галина рыдала навзрыд, как маленький ребенок, приговаривая:
– Как я не хочу жить!
– Галь, что ты такое говоришь? Гляньте на нее – жить она не хочет! Скажи спасибо, что это Вадик не слышит…
Галина дрожащими руками прикурила сигарету.
– Эх Надя, Надя, если б ты знала, что это такое – прожить двадцать два года и каждый день думать об одном и том же! Что когда-нибудь наступит тот самый день и ты заплатишь за все свои грехи! Как же я этого боюсь, – вытирая слезы, сказала Галина.
– Галь, ну кто в наше время безгрешен? Все мы грешны перед богом, только каждый по-своему. Как говорится в Библии: не убий, не укради, а все остальное мелочи жизни! Я надеюсь, ты никого не убила? Ну, даже если когда-нибудь и украла, то это не страшно…
– Ну, а если я ребенка украла?
– Мать, ты явно с шампанским переборщила, гонишь тут всякую ахинею! И куда бы ты его дела?
– Отдала другим родителям – вот такая я сволочь!
На Галину падал яркий свет фонаря, что висел на веранде у Беловых. При этом Надежда отчетливо могла рассмотреть ее выражение лица. Да, хоть она и еле держалась на ногах, но несла, видимо, далеко не ахинею. Надя смотрела на Галину и понимала, как ей сейчас тяжело. По щекам у женщины катились слезы, она курила сигарету за сигаретой. Стукнула дверь. Надежда обернулась и увидела Ксюху.
– Вот вы где, а я вас потеряла, – глядя на подругу и улыбаясь, проговорила девушка.
– Ксюш, пожалуйста, зайди в дом: нам надо с Галиной поговорить…
– Надь, вы уже обе посинели от холода. Давайте, тоже заходите!
– Мы скоро, Ксюш, зайдем, а ты давай, иди, а то замерзнешь, – ласковым голосом сказала Надежда.
Галина спрятала лицо в ладони и сквозь слезы чуть слышно прошептала:
– О, боже, как же они похожи…
– Галь, да кто на кого похож? – Надя с недоумением смотрела на ревущую навзрыд Галину.
– Да они – Ксюша с Александром!
– Ничего не поняла: какая Ксюша и с каким Александром?
– Надь, я не могу больше носить в себе эту чертову тайну, она мне уже двадцать два года спокойно жить не дает. Пообещай мне, если я тебе все расскажу, то ты меня поймешь и будешь держать язык за зубами, обещаешь?
– Если тебе от этого станет легче, то обещаю, а ты знаешь, что я это умею…
Тяжело вздохнув, глотая слезы, женщина начала свой рассказ.
– Двадцать два года назад я уже была главврач женского отделения в Московской больнице. Как сейчас помню этот проклятый день, девятое Мая. Конечно, грех так говорить, деды эту победу завоевывали кровью, а я… А я сволочь, так говорю, – Галина всхлипнула и вытерла слезы. – Но речь не об этом. У Валентины, Володиной сестры начались преждевременные роды, она, бедненькая, мучалась… Ее надо было срочно кесарить, а некому было, да и мы, как назло, в этот день уехали в деревню к родителям. Как же мне не хотелось никуда ехать, было какое-то странное предчувствие, что что-то случится. И точно, мое предчувствие меня не подвело. Когда мы вернулись домой, то увидели расстроенного Виктора, мужа Валентины, он был не в себе. По его рассказу мы поняли, что у Валентины еще ночью начались схватки и он отвез ее в больницу, но она до сих пор еще не родила. Не переодеваясь, меня сразу же отвезли в больницу. Осматривая Валентину я поняла, что ребенок мертвый и нужно срочно делать кесарево сечение. Как же она меня тогда умоляла спасти ее ребенка! Знаешь, Надь, как жалко было на нее смотреть, бедняжку! Но что мне оставалось делать, я взяла и пообещала, хотя и знала, что ребенок уже мертвый.
Галина, тяжело вздохнув, вновь прикурила сигарету и продолжила:
– Не прошло и пяти минут, как в зал завезли новую роженицу: Ирину Орлову…
Надежда недоуменным взглядом посмотрела на Галину.
– Да, да, Надь, ты не ослышалась: в зал завезли Ксюшину мать и она родила двух прекрасных детишек: девочку, то есть Ксюшу и мальчика, его зовут Саша.
– Галь, какой Саша, ведь Ирина родила двух девочек?
– Нет, Надь, у Ирины родились мальчик и девочка. Правда, они были недоношенные, но почему-то я была уверена, что детки выживут. Недолго думая, я совершила преступление: взяла и поменяла живого мальчика на мертвую девочку. А утром сообщила Ирине, что одна из девочек очень слабенькая, родилась и ночью умерла. Ты, наверно, хочешь спросить меня, как мне это удалось и куда все остальные смотрели? Все очень просто: Ирине тоже пришлось делать кесарево сечение, УЗИ тогда еще не было и Ирина даже не подозревала, что у нее двойня, так откуда ей было знать, кто у нее родился? А насчет всех остальных, они все в курсе, что я на праздник уезжаю в деревню, вот и решили устроить себе небольшой банкет, ну я это дело и усекла. Честно говоря, мне кажется, что они даже не заметили, а если и заметили, то молчали. Знали, что у самих рыльце в пушку. Вот такая я дрянь.
– Они близнецы? – сглотнув слезы, спросила Надежда.
– Нет, они двойняшки, но сходство поразительное…
***
***
Завтрак сегодня был поздним, а впрочем, и есть-то не очень хотелось. За столом они перемолвились парой фраз, пожелав друг другу приятного аппетита. Немую тишину нарушил звонок.
– Странно, кто это может быть? Может, Светлана Львовна?
– Иди, детка, открой. Нехорошо человека у порога держать…
Ксюша прошла в прихожую и открыла двери. На пороге стоял незнакомый мужчина.
– Здравствуйте, а Снежина Мария Григорьевна здесь проживает?
– Да…
– Я бы хотел ее видеть.
– Проходите, пожалуйста.
– Здравствуйте, вы Снежина Мария Григорьевна?
– Да, я.
– Снежин Юрий Алексеевич, 1975 года рождения вам кем приходится?
– Сын мой, а что случилось?
– Дело в том, Мария Григорьевна, что ваш сын геройски погиб во время боевой операции. БТР, на котором Юрий выполнял задание, подорвали из гранатомета. Из группы не выжил никто.
Ксюше показались эти слова нелепы, так же, как гром среди ясного неба. Ксюша почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Господи, дочка, дочка, – Мария Григорьевна, глотая слезы, молила о помощи. – Помогите, пожалуйста, вон аптечка стоит, там нашатырь, скорей же!
Ксюша очнулась в полном оцепенении. Она сидела на полу и смотрела на Марию Григорьевну, которая, плача, причитала.
– Извините, девушка, а вы кто им будете?
– Я? Юрина жена, а он правда погиб?
– Да, к сожалению, это так…
– Нет, понимаете, он не мог погибнуть… Понимаете, он же мне обещал вернуться живым! – Ксюша встала и подошла к незнакомому мужчине. – Вы это понимаете? У меня же, кроме него, никого нет, что же мне теперь делать, как дальше жить? Скажите, что я скажу сыну, когда он родится? – глотая слезы, она посмотрела ему в глаза. – Извините меня, вы, конечно здесь ни причем. Скажите, пожалуйста, когда Юру привезут?
– Послезавтра…
Глядя на мужчину, Ксюша увидела страх в его глазах и в тот же миг посмотрела на Марию Григорьевну. Старушка тем временем стала съезжать со стула.
– Мария Григорьевна, Мария Григорьевна, господи, нет! – Ксюша успела подхватить женщину. – Пожалуйста, вызовите «скорую», телефон в прихожей! Мария Григорьевна, вы слышите меня, Мария Григорьевна! – Ксюша хлопала ее по щекам, подносила нашатырь, но все было бесполезно.
«Скорая» приехала очень быстро. Доктор осмотрел старушку: диагноз был неутешительный, чего Ксюша больше всего боялась. У Марии Григорьевной случился очередной инсульт. Женщину положили на носилки и стали осторожно спускать вниз.
***
***
Ксюша вышла из кабинета. Она шла по длинному коридору, глотая слезы. Материнское сердце не обманешь: оно прекрасно чувствовало, как сынишка плачет и зовет ее, но она не в силах ничего изменить. Спустившись по высоким ступенькам, Ксюша не знала, куда идти и что делать. Господи, как же страшно ей было одной находиться в этом большом, незнакомом городе. Перекинув через плечо сумку, она зашагала, куда глаза глядят – прямо. В двенадцать часов желудок стал о себе напоминать. От этого никуда не денешься, придется зайти в какую-нибудь забегаловку и закинуть что-нибудь в желудок. По пути Ксюша купила несколько газет с объявлениями. Она увидела кафе и вошла внутрь. Заказав себе чашечку кофе и пару бутербродов, Ксюха решила совместить приятное с полезным. Ей было трудно сосредоточиться, потому что за соседним столиком сидели довольно вульгарные особы и что-то очень бурно обсуждали. Да, это дело такое: у кого-то радость, у кого-то горе…
Подумав, она вновь уставилась в газету, стараясь не обращать на них никого внимания. Ксюша вдруг почувствовала, что на нее кто-то назойливо пялится. Странно, что она во мне такого нашла? А, может, эта девушка нетрадиционной ориентации? Еще этого мне только не хватало! Надо допивать свой кофе и сматываться отсюда, а то еще надумает подойти. Она уже идет… Если думает, что я пушистая и покладистая, не на ту нарвалась!
– Девушка, разрешите присесть?
– Разрешаю, – не поднимая глаз, без всякого энтузиазма проговорила Ксюха.
– Ксюш, ты чего, меня не узнала!
Ксюха внимательно посмотрела на девушку с огненно-рыжими волосами, не узнавая ее.
– Ну что, не узнала? Я же Наташка, Наташка Данилова. Мы с тобой еще в детском доме вместе были да и в одной школе учились, я на два года была старше тебя. Ну что, вспомнила?
– Ну, конечно, вспомнила! Как же ты изменилась!
– А ты ничуть! Я тебя сразу узнала. Что, работу ищешь? Значит, к нам надолго…
– К сожалению, да! Наверно, придется задержаться…
– Почему «к сожалению», Ксюш, здесь знаешь, какого мужика можно отхватить! А ты вообще замужем?
– Уже нет…
– Ну и не расстраивайся, ты у нас девушка что надо! Только не мешало бы освежить лицо, сделать макияж и все будет в полном ажуре.
– Ох, Наташка, Наташка, как же у тебя все просто, позавидовать можно, – Ксюша сделала руками несколько движений вокруг глаз и вновь посмотрела на Наталью.
– Ксюх, у тебя что, большие проблемы? Давай, рассказывай, чем смогу, тем помогу.
Ксюша хорошо знала Наташку. Она еще в школе была развязной девчонкой, а сейчас, наверняка, совсем «оторви и выбрось». Но все же Ксюха решилась рассказать ей свою историю. Начала она с того, как вышла замуж за свою первую любовь, который служил в Чечне на благо Родины и почти месяц с ним была счастлива. Потом Юра погиб, а она родила от него сына и что Лешка стал для нее единственным утешением в этой жизни. Ксюша сделала небольшую паузу, сглотнув слезы. Наталью тронула до глубины души Ксюшина история. Она встревожено посмотрела на нее и спросила:
– Ксюш, а что с сынишкой?
– Мой сын очень болен. У него лейкемия…
***
***
Девчонки вновь налили себе по рюмке коньяка. Они почти весь день просидели за столом, рассказывая Ксюхе о столичной жизни. Ксюху больше всего интересовало лишь одно: не требуются ли в магазины продавцы и какая у них зарплата.
– Если честно, Ксюш, на зарплату продавца далеко не уедешь. Этих денег тебе хватит буквально дней на десять и то, если ты будешь на них только питаться. Наташ, помнишь, Маринка Евтушенко захотела завязать с этим делом и начать новую жизнь?
– Ну, помню, так она вроде бы опять рядом с нами стоит?
– Конечно, с нами, а где же ей еще стоять? Потыкалась, помыкалась и вернулась на свое место. Что ни говори, а в нашей работе все-таки есть преимущество: денег можно заработать…
– И какие у вас расценки?
– Когда как, – улыбнулась Наталья. – Все зависит от тебя: как клиента обслужишь, да еще какой клиент попадется…
Вечером девчонки нафуфырились и, как всегда, умчались на свое рабочее место. Ксюша наконец-то осталась одна. Собравшись с мыслями, она начала просматривать объявления. Их было так много… Ксюша вздохнула и решила: завтра она сначала навестит сынишку, а затем займется поисками работы. Перед сном Ксюша достала из сумки две фотографии. Прижав их к губам, она чуть слышно прошептала:
– Спокойной ночи, родные мои…
***
***
– Ты уже давно этим делом занимаешься?
– Хотите – верьте, хотите – нет, но это первый мой выход, да и то неудачный… – вытирая слезы, сказала она.
– Я так и понял, что ты не такая, как они. Позволь спросить: для чего это тебе нужно? Неужели нельзя устроиться на нормальную работу?
– Почему, можно, если ты получил хорошую профессию, а если у тебя только корочки продавца, в магазине работать и получать копейки… Для меня сейчас это нереально.
– Ну, до этого ты же как-то жила?
– Жила, – Ксюша сделала небольшую паузу. – Да, я жила в Орловске, работала продавцом в супермаркете, потом приехал Юра, я влюбилась в него и мы решили пожениться. Затем он увез меня к себе домой, а сам уехал в Чечню и там погиб, а я родила сынишку, – она смотрела в одну точку, вытирая слезы.
– А сынишка где: небось, у родителей? – поинтересовался Дмитрий.
– К сожалению, родители мои погибли, когда я еще была маленькой, а сынишка мой серьезно болен: у него лейкемия. Теперь вы понимаете, что мне нужны деньги для спасения сына? Что вы на меня так смотрите, не верите? А я вам сейчас докажу, все что я говорила – правда!
Ксюша встала и прошла в прихожую. Взяв с вешалки сумочку, она вернулась на кухню и аккуратно выложила на стол несколько фотографий.
– Во, блин, Юрик! Я же не ошибаюсь – это Юрка Снежин?
– А вы откуда его знаете?
– Мы с ним вместе сапоги топтали, то есть служили! Друзьями хорошими были, даже договорились, что после армии он приедет ко мне и я помогу ему с работой. У него там что-то с родителями нелады были. Но потом, видимо, все наладилось. А вы откуда его знаете?
– Юра мой муж, он погиб два года назад.
– Юрка Снежин погиб? Да не может этого быть!

tata22
 
Сообщения: 4

Вернуться в Творчество

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей