Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 9:54 pm

Тимирязевский районный суд города Москвы

Решение вступило в законную силу
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 января 2011 года Тимирязевский районный суд г.Москвы в составе председательствующего судьи Кашиной Е.В., при секретаре Клементьевой И.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-150/11 по иску Федорова Виктора Алексеевича к ФГУ «Федеральное бюро медико-социальных экспертиз» о признании решения незаконным, установлении «…»,
УСТАНОВИЛ:
Истец Федоров В.А. обратился в суд с иском к ФГУ «Федеральное бюро медико-социальных экспертиз» о признании решения незаконным, обязании установить «…». Мотивирует свои исковые требования тем, что «дата1» истца доставили на скорой медицинской помощи с работы в терапевтическое отделение МУЗ «Бежецкая ЦРБ», где был поставлен диагноз: «…». Истец находился на больничном листе с «дата1» по «дата2». «дата3» лечебно-диагностическим центром Международного института биологических систем была проведена магнитно-резонансная томография и было дано заключение: отсутствие мр-сигнала от кровотока по всем сегментам правой внутренней сонной артерии, снижение мр-сигнала от кровотока по правой СМА. Гипоплазия правой позвоночной артерии. С «дата4» истцу была установлена «…». Истец в течение «дата5» находился на лечении: с «дата6» по «дата7» в дневном стационаре в отделении МУЗ «Бежецкая ЦРБ»; с «дата8» по «дата9» в неврологическом отделении МУЗ «Бежецкая ЦРБ» с диагнозом: «Хроническая ишемия головной артерии»; с «дата10» по «дата11» в отделении МУЗ «Бежецкая ЦРБ» с сердечным приступом; с «дата12» по «дата13» в ангионеврологическом отделении ГУЗ «Областная клиническая больница». В данном отделении после снятия ЭКГ поставили диагноз, что у истца «…». С «дата14» у истца была снята «…» в г. Бежецке в филиале - бюро «№» ФГУ ГБ МСЭ по Тверской области. Истец не смог в тот момент опротестовать решение комиссии, так как очень плохо себя чувствовал. После снятия «…», чувствуя себя очень больным (работал через силу), истец сделал анализ УЗИ в платном отделении ГУЗ «ОКБ», который показал «…». «дата15» ГОУ ВПО «Тверская ГМА Росздрава» дало заключение при проведении пробы Матаса при «…» и требуется срочная операция. С «дата11» по «дата16» истец находился в ГУЗ «ОКБ» г.Твери в кардиохирургическом отделении, где ему «дата11» была сделана операция. В выписном эпикризе ГУЗ «ОКБ» г. Твери указано, что истец был направлен на КЭК по м/ж для направления на МСЭ о решении вопроса по «…». С «дата11» до «дата17» истец находился на больничном. После операции истец был направлен в отделение лучевой диагностики на магнитно-резонансную томографию, где было дано заключение: «…». Умеренная сообщающаяся гидроцифалия. Признаки частичной атрофии коры в правой теменной доле. «дата18» истцу было отказано в установлении «…» в г.Бежецке в филиале - бюро «№» ФГУ ГБ МСЭ по Тверской области. С таким решением истец не согласился, документы были направлены в г.Тверь в Главное Бюро Медико-социальной Экспертизы по Тверской области 1-й экспертный состав. В г.Тверь истцу также отказали, с чем он был не согласен. Главное Бюро Медико-социальной Экспертизы по Тверской области направило документы в г.Москву в ФГУ «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы». Перед поездкой в г.Москву истец еще раз прошел УЗИ «дата19» в ГУЗ «ОКБ» г.Твери, было получено заключение: окклюзия ВСА справа. На «дата20» истцу пришел вызов в г.Москву в экспертный состав общего профиля «№» ФГУ «ФБМСЭ», где было определено, что истец совершенно здоров, о чем было выдано заключение. Истец не был согласен с данным заключением, и сразу же поехал к лечащему врачу отделения сердечно-сосудистой хирургии, кандидату медицинских наук, доценту «ФИО», который делал истцу операцию. Врач на основании всех анализов, обследований дал заключение, что заключение г.Москвы «ФБМСЭ» не соответствует действительности и присутствует факт фальсификации исследования медицинских документов. В настоящее время у истца плохое состояние здоровья, пошатывание, головные боли, бессонница, шум в ушах, нервное напряжение, потеря памяти.
Истец Федоров В.А. в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Пояснил суду, что в настоящее время он работает, но в 2010 г. он трижды находился на больничных листах.
Представитель ответчика ФГУ Федеральное Бюро МСЭ по доверенности Махмудов Э.И. в судебное заседание явился, исковые требования не признал. Пояснил суду, что на момент проведения медико-социальной экспертизы отсутствовали основания для определения истцу «…», нарушение здоровья истца не влекло ограничений ни в одной из категорий жизнедеятельности, отсутствовала необходимость в осуществлении мер социальной защиты и реабилитации.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
Согласно ст.1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в РФ» инвалид - лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.
Ограничение жизнедеятельности - полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью.
В зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности лицам, признанным «…», устанавливается «…», а лицам в возрасте до 18 лет устанавливается категория "ребенок-«…»".
Признание лица «…» осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица «…» устанавливаются Правительством Российской Федерации.
В соответствии с Правилами признания лица «…», утв.постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 г. № 95 п.2. Признание гражданина «…» осуществляется при проведении медико-социальной экспертизы исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.
П.5. Условиями признания гражданина «…» являются:
а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами;
б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью);
в) необходимость в мерах социальной защиты, включая реабилитацию.
6. Наличие одного из указанных в пункте 5 настоящих Правил условий не является основанием, достаточным для признания гражданина «…».
7. В зависимости от степени ограничения жизнедеятельности, обусловленного стойким расстройством функций организма, возникшего в результате заболеваний, последствий травм или дефектов, гражданину, признанному «…», устанавливается I, II или «…», а гражданину в возрасте до 18 лет - категория "ребенок-«…»".
Судом установлено, что Федоров В.А. с «дата21». после перенесенного «дата22» ишемического инсульта в бассейне правой СМА (средней мозговой артерии) с левосторонней пирамидной недостаточностью лечился стационарно с «дата22» по «дата23» в терапевтическом отделении, далее лечился в отделении реабилитации (с «дата23» по «дата24») и амбулаторно. На МРТ от «дата25»: «…».
Впервые Федоров В.А. был освидетельствован в октябре «дата21» филиалом «№», была определена «…» с ограничением способности к трудовой деятельности первой степени с причиной «…» «общее заболевание» сроком на один год с диагнозом: «…» от «дата1».
Далее за год стационарное лечение (13 дней) с «дата27» по «дата28» в ангионеврологическом отделении с диагнозом: «…».
При очередном переосвидетельствовании в филиале «№» «дата29» с диагнозом: Атеросклероз «…» от «дата1» «…» не установлена.
В порядке обжалования Федоров В.А. был освидетельствован «дата30» 1 составом ФГУ «Главное бюро МСЭ по Тверской области» с диагнозом: «…». Статодинамические нарушения незначительной степени - решение филиала «№» не изменено.
При обследовании сердечнососудистым хирургом «дата15» выставляется диагноз: «…».
На МРТ от «дата31»: «…». Выписан в удовлетворительном состоянии. Обращения за медицинской помощью в период «дата5»-«дата34» редкие, в основном перед МСЭ.
При освидетельствовании «дата18», «дата32» в филиале «№» с диагнозом: «…». «…» от «дата1» Состояние после операции инверсионной каротидной энартерэктомии слева, «…» не установлена.
В порядке обжалования освидетельствован 1 составом ФГУ «Главное бюро МСЭ по Тверской области» с диагнозом: «…».
Согласно представленной производственной характеристике ООО «Завод ЖБК» Федоров В.А. работает на заводе с июня «дата», продолжал работать, с работой справлялся, характеризуется как высококвалифицированный работник, имеет высший 6-й тарифный разряд по своей специальности. Является наставником для молодых рабочих. Нарушений трудовой дисциплины не имеет.
По результатам проведенного освидетельствования, анализа представленных медико-экспертных документов, данных объективного осмотра в 6 составе ФГУ «ФБ МСЭ» и дополнительного обследования в отделении функциональной диагностики ФГУ «ФБ МСЭ» был выставлен диагноз: «…» («дата33») «…». Имеющиеся нарушения функции кровообращения, сенсорных (вестибулярной функции, болевой синдром) и статодинамической функций были расценены как незначительные.
Согласно вышеуказанным «Классификациям и критериям», критерием установления «…» является нарушение здоровья человека со стойким умеренно выраженным расстройством функции организма, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению способности трудовой деятельности первой степени или категорий жизнедеятельности, в различных сочетаниях первой степени.
На момент проведения медико-социальной экспертизы отсутствовали основания для определения Федорову Виктору Алексеевичу «…», поскольку нарушение его здоровья не влекло ограничение ни одной из категорий жизнедеятельности, отсутствовала необходимость в осуществлении мер социальной защиты и реабилитации.
При таких обстоятельствах, оценивая все имеющиеся доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца подлежат отклонению.
Суд не находит законных оснований для признания решения ФГУ ФБ МСЭ от «дата20» об отказе в установлении Федорову В.А. «…» незаконным, поскольку при проведении освидетельствования Федорова В.А. нарушений ответчиком допущено не было. Обжалуемое истцом решение принималось в порядке, предусмотренном действующим законодательством, исходя из комплексной оценки состояния организма Федорова В.А., с учетом изучения представленных медицинских документов, анализа социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных. Обжалуемое решение принималось с использованием классификаций и критериев, установленных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 1013н от 23 декабря 2009 года «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико–социальной экспертизы граждан Федеральными государственными учреждениями МСЭ», в соответствии с «Правилами признания лица инвалидом», утв.Постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 г. № 95.
Поскольку суд отклоняет требования истца о признании решения ФГУ «ФБ МСЭ» незаконным, требования истца об обязании ФГУ «ФБ МСЭ» установить «…» также подлежат отклонению.
На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Федорова Виктора Алексеевича к ФГУ «Федеральное бюро медико-социальных экспертиз» о признании решения незаконным, установлении «…» – отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение десяти дней с даты изготовления решения в окончательной форме путем подачи кассационной жалобы через Тимирязевский районный суд г.Москвы.
Судья:

источник: ссылка

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 9:59 pm

Решение суда от 13 января 2010 г. об установлении степени утраты трудоспособности по производственным травмам бессрочно, взыскании перерасчета денежных средств по утрате трудоспособности
версия для печати
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 января 2010 года Советский районный суд г. Брянска в составе:
Председательствующего Сухоруковой Л.В.
При секретаре Чемодуровой А.А.
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К. к ФГУ «Главному Бюро медико-социальной экспертизы по Брянской области», ГУ Брянскому региональному отделению Фонда социального страхования об установлении степени утраты трудоспособности по производственным травмам бессрочно, взыскании перерасчета денежных средств по утрате трудоспособности, взыскании материального ущерба и морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
К. обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что в период работы газорезчиком в 1996 году им была получена производственная травма ноги, установлена 2 группы инвалидности, определена степень утраты трудоспособности 80%. После переосвидетельствования в 2000 году, истцу была снижена группа инвалидности на 3 группу и снижены проценты по увечью. Данное решение истец обжаловал в ФГУ ГБ МСЭ, после чего ему была восстановлена 2 группа инвалидности, но по психическому заболеванию, по поводу которого истец был поставлен на учет. При переосвидетельствовании в 2005 году истцу снова были сняты проценты по утрате трудоспособности в связи с производственной травмой ноги в 1996 году до 30%, в отсутствие видимых улучшений.
Решением Советского районного суда г. Брянска от 13.11.2008 года травмы, полученные истцом в 1979 году и в 1980 году, признаны производственными. Решение вступило в законную силу. В связи с чем, истец просил суд обязать ответчика ФГУ ГБ МСЭ установить ему степень утраты трудоспособности по трем производственным травмам бессрочно, обязать ответчика ФГУ ГБ МСЭ произвести и выплатить ему перерасчет денежных средств по возмещению процентов по потере трудоспособности с 30% до 90% с 18.10.2005 года, взыскать материальный ущерб и моральный вред в сумме 50000 рублей, судебные расходы за услуги представителя в сумме 7000 рублей.
В судебном заседании представитель истца К.Л. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснила, что после признания судом травм производственными, истец прошел освидетельствование по травме на производстве от 04.06.1979 года, ему определено 40% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. По экспертному заключению МСЭ, назначенной судом по производственной травме ноги в 1996 году, истцу определено 10% утраты профессиональной трудоспособности, с которыми истец не согласен. По психическому заболеванию, развившемуся, по мнению истца, после травмы, полученной в 1979 году, степень утраты трудоспособности не установлена, с чем истец также не согласен. От уточнения иска в части взыскания страховых выплат, представитель истца отказалась.
Представитель ответчика ФГУ ГЮ МСЭ по Брянской области В. исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в отзыве на иск и в заключениях экспертов. Суду пояснила, что требования о взыскании денежных средств заявлены истцом к ненадлежащему ответчику, поскольку ГБ МСЭ не производит страховые выплаты по производственным травмам, которые производятся за счет средств Фонда социального страхования РФ. В данной части иск истец требования не уточнял. Кроме того, как определено врачом-психиатром, по психическому заболеванию степень утраты профессиональной трудоспособности истцу не может определяться, поскольку он не признавался в установленном законом порядке недееспособным.
Привлеченный к участию в деле в качестве соответчика представитель ГУ Брянского регионального отделения Фонда социального страхования РФ Ч. исковые требования не признала, пояснив суду, что истцу фондом производятся выплаты страхового возмещения по производственным травмам с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности, в соответствии с требованиями закона. Оснований для начисления или перерасчета иных страховых выплат у ФСС не имеется, соответствующих требований к ФСС истцом не заявлено.
Выслушав мнение представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истец имеет право на обеспечение по страхованию, в том числе на получение ежемесячных страховых выплат.
В соответствии со ст. ст. 10,12 указанного федерального закона ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности.
Размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.
Пунктами 2, 3 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 789 от 16.10.2000 года (с последующими изменениями и дополнениями), предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Одновременно с установлением степени утраты профессиональной трудоспособности учреждение медико-социальной экспертизы при наличии оснований определяет нуждаемость пострадавшего в медицинской, социальной и профессиональной реабилитации, а также признает пострадавшего инвалидом.
Пунктом 1 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Минтруда и социального развития РФ № 56 от 18.07.2001 года (с последующими изменениями и дополнениями) степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов.
Как усматривается из материалов личного дела освидетельствования истца в учреждениях МСЭ, 22.02.1996 года в период работы в ОАО «П» К. получил травму на производстве, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 22.02.1996 года. С 1997 года истцу устанавливалась инвалидность по трудовому увечью с последующим переосвидетельствованием, была установлена 2 группа инвалидности, с потерей трудоспособности 80%.
21.11.2000 года истцу установлена 2 группа инвалидности по причине инвалидности «трудовое увечье». Степень утраты профессиональной трудоспособности по трудовой травме определена 50%.
С 22.11.2000 года К. находится на учете в психоневрологическом диспансере Брянской областной больницы № 3 (диспансерное отделение) по имеющемуся психическому заболеванию, связанному с органическим поражением центральной нервной системы.
05.11.2001 года К. установлена 2 группа инвалидности бессрочно, по причине инвалидности «трудовое увечье». Степень утраты профессиональной трудоспособности по трудовой травме установлена сроком на 2 года в размере 50%.
В порядке, определенном п. 26 «Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 789 от 16.10.2000 года, истец каждые 2 года проходил переосвидетельствование на предмет определения процентной степени утраты трудоспособности в связи с травмой на производстве в 1996 году (травма ноги).
01.12.2003 года истцу установлено 50% степени утраты профессиональной трудоспособности сроком на 2 года.
При переосвидетельствовании 07.10.2005 года истцу установлено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности сроком на 2 года, которая подтверждена при обжаловании истцом в вышестоящее учреждение МСЭ, заключением ФГУ ГБ МСЭ по Брянской области от 17.11.2005 года.
02.11.2007 года при очередном переосвидетельствовании К. также установлено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с травмой ноги на производстве 22.02.1996 года сроком на 2 года.
По решению Советского районного суда г. Брянска от 13.11.2008 года травмы, полученные истцом 04.06.1979 года, 19.05.1980 года, признаны производственными.
06.05.2009 года при освидетельствовании по производственной травме, полученной 04.06.1979 года, истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, что подтверждается актом освидетельствования в ФГУ МСЭ № 1550.
По определению суда от 17.07.2009 года о назначении медико-социальной экспертизы для досрочного определения степени утраты профессиональной трудоспособности истцом по производственной травме 1996 года, вторым составом ГБ МСЭ было проведено досрочное переосвидетельствование истца. Согласно заключения экспертов, акта освидетельствования № 660 с 10.08.2009 года по 26.08.2009 года, по данным осмотра и дополнительного обследования ему определено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.
Как пояснила представитель истца, истец не согласен с размером процентов установленной степени утраты профессиональной трудоспособности по производственным травмам.
Вместе с тем, решения (акты) ГБ МСЭ по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности, истцом в установленном законом порядке не обжалованы и не оспорены.
От проведения экспертизы по определению степени утраты профессиональной трудоспособности по производственным травмам 1979 и 1980 годов, за период, предшествующий дню освидетельствования, представитель истца отказалась.
Согласно справки ГУ БРО ФСС от 20.11.2009 года № 109 по несчастному случаю на производстве, произошедшему 04.06.1979 года в период работы в ОАО «П» К. установлено филиалом-бюро № 9 ФГУ ГБ МСЭ по Брянской области 40% утраты профессиональной трудоспособности. С момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности К. назначена ежемесячная страховая выплата, которая составляет 3153 рубля 54 копейки.
По несчастному случаю на производстве, произошедшему 22.02.1996 года в период работы в ОАО «П» К. было установлено филиалом-бюро МСЭ № 9 ФГУ ГБ МСЭ по Брянской области 30% утраты трудоспособности на срок с 01.11.2007 года до 01.11.2009 года. Ежемесячная страховая выплата составляла 1764 рубля 40 копеек. С 01.11.2009 года вторым составом ФГУ ГБ МСЭ по Брянской области истцу установлено 10% утраты трудоспособности, ежемесячная страховая выплата составила 588 рублей 13 копеек.
Таким образом, оснований для перерасчета страховых выплат истцу за иной период, у ФСС на настоящий момент не имеется.
Учитывая приведенные нормы закона, установленные судом обстоятельства, заключения экспертов МСЭ, суд находит исковые требования истца об определении степени утраты профессиональной трудоспособности, взыскании перерасчета страховых выплат по утрате трудоспособности, взыскании материального ущерба, подлежащими удовлетворению в части определения степени утраты профессиональной трудоспособности по производственным травмам, полученным в 1979 году и в 1996 году. По результатам освидетельствования истца по производственной травме 1980 года, оснований для установления степени утраты трудоспособности экспертами не установлено.
В рамках заявленных исковых требований, оснований для перерасчета страховых выплат по увечью и взыскании материального ущерба, суд не усматривает, требования истцом не уточнялись.
Требования истца о взыскании морального вреда не подлежат удовлетворению, так как не основаны на законе.
Исковые требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 7000 рублей в силу ст. 100 ГПК РФ, не могут быть удовлетворены судом в рамках заявленных требований, так как указанные судебные расходы были понесены истцом по другому гражданскому делу по иску К. к ФГУ ГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Брянской области» о признании травм производственными, что подтверждается представленными квитанциями об оплате услуг адвоката от 10.04.2006 года, от 28.12.2006 года, от 25.06.2007 года.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования К. к ФГУ «Главному Бюро медико-социальной экспертизы по Брянской области», ГУ Брянскому региональному отделению Фонда социального страхования об установлении степени утраты трудоспособности по производственным травмам бессрочно, взыскании перерасчета денежных средств по утрате трудоспособности, взыскании материального ущерба и морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.
Определить К. степень утраты профессиональной трудоспособности 40% в связи с производственной травмой от 06 июня 1979 года с 06 мая 2009 года бессрочно.
Определить К. степень утраты профессиональной трудоспособности 10% в связи с производственной травмой от 22 февраля 1996 года с 01 ноября 2009 года бессрочно.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение 10 дней со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Л.В. Сухорукова
Решение суда вступило в законную силу.

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:01 pm

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА от 18.12.2007 по делу N 33-6267 Дело об обжаловании отказа в установлении инвалидности направлено на новое рассмотрение, так как факт ненадлежащего извещения ответчика подтвержден материалами дела.
НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 декабря 2007 г. N 33-6267
Судья Блинов А.В.
18 декабря 2007 года Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего: Паршиной Т.В.
судей Нижегородцевой И.Л. и Старковой А.В. рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу Старковой А.В.
с участием представителя ФГУ Главного бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области Мыленкова Д.С.
дело по кассационной жалобе К.
на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 11 октября 2007 года по делу
по иску К. к Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово (Федеральному Государственному Учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" филиал N 17 г. Кстово), Федеральному Государственному Учреждению "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы" о признании незаконными действия Федерального Государственного Учреждения "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы", выразившиеся в отказе в назначении пенсии по инвалидности, признании права на установление инвалидности, установлении времени и периода наступления инвалидности, степени ограничения трудоспособности к трудовой деятельности,
установила:
К. обратилась в суд с иском к Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово (Федеральному Государственному Учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" филиал N 17 г. Кстово), Федеральному Государственному Учреждению "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы" о признании незаконными действий Федерального Государственного Учреждения "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы", выразившиеся в отказе в назначении пенсии по инвалидности, признании права на установление инвалидности, установлении времени и периода наступления инвалидности, степени ограничения трудоспособности к трудовой деятельности,
В обоснование требований указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия, происшедшего 07 августа 2005 года, является нетрудоспособной и периодически находится на стационарном и амбулаторном лечении. 09 октября 2006 года она была направлена на медико-социальную экспертизу в Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово (Кстовский филиал N 17 ФГУ "ГБ МСЭ по Нижегородской области"), по результатам освидетельствования которой у нее была определена 1 степень ограничения жизнедеятельности, однако инвалидом она признана не была.
Заключение Кстовского филиала N 17 было обжаловано К. в ФГУ "ГБ МСЭ по Нижегородской области", где в назначении инвалидности также было отказано.
14 марта 2007 года К. проходила освидетельствование в Федеральном Государственном Учреждении "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы" и была извещена о том, что инвалидом не признана, ограничений способности к трудовой деятельности не имеется.
Свои требования К. обосновывает своим состоянием здоровья, невозможностью должным образом исполнять свои служебные обязанности, работать по специальности.
Представитель ФГУ Главного бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области иск не признал, полагал, что оснований для установления истице инвалидности не имеется и пояснил, что в своей деятельности ответчик руководствуется Постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года за N 95 "О порядке и условиях признания лица инвалидом", Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 22 августа 2005 года за N 535 "Об утверждении классификации и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан Федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы", Постановлением Правительства РФ от 16 декабря 2004 года за N 805 "О порядке организации и деятельности Федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы".
У К. имеются легкие нарушения статодинамических функций, наблюдается стойкое улучшение здоровья после перенесенной травмы, существует благоприятный клинический и трудовой прогноз. Характер работы К. позволяет ей выполнять трудовые функции, что и явилось определяющим при вынесении заключения об отказе в назначении инвалидности.
Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика Федерального Государственного Учреждения "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы".
Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 11 октября 2007 года К. в иске к Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово (Федеральному Государственному Учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" филиал N 17 г. Кстово), Федеральному Государственному Учреждению "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы" о признании права на установление инвалидности, отказано.
В кассационной жалобе К. поставлен вопрос об отмене судебного решения, как незаконного и необоснованного, вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.
В силу ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. При этом, судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд.
Судебное извещение, адресованное организации, направляется по месту ее нахождения.
Как следует из материалов дела, суд первой инстанции рассмотрел в судебном заседании 11 октября 2007 года дело в отсутствие представителя ответчика Федерального Государственного Учреждения "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы", указав в решении суда о его надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела.
Однако, сведения о том, что данный ответчик о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, т.е. с соблюдением положений главы 10 ГПК РФ о судебных извещениях и вызовах, в материалах дела отсутствуют.
Таким образом, не располагая сведениями о том, что ответчик Федеральное Государственное Учреждение "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы", надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, суд не вправе был рассматривать дело в отсутствие не явившегося представителя указанного ответчика.
Кроме того, суд, в своем решении, отказал истице в удовлетворении требований к ответчику Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово (Федеральному Государственному Учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" филиал N 17 г. Кстово).
При этом из решения суда не ясно, кто являлся ответчиком по делу Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово, являющееся филиалом N 17 Федерального Государственного Учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" или же само Учреждение.
Более того, истцом требования ни к Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово, ни к Федеральному Государственному Учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" в исковом заявлении указаны не были, не заявлялись какие-либо требования к указанным ответчикам и в ходе судебного разбирательства.
В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Исходя из совокупности норм гражданско-процессуального права и существующей судебной практики решение суда должно быть полным, то есть судом должны быть даны ответы на все заявленные требования истца.
Как усматривается из материалов дела при вынесении решения судом первой инстанции не разрешены требования К. о признании незаконными действия Федерального Государственного Учреждения "Федеральное бюро медико-социальной экспертизы", выразившиеся в отказе истице в назначении пенсии по инвалидности.
В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.
Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, заключений экспертов.
В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ, в соответствии с частью 1 которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК РФ).
Отказывая К. в удовлетворении заявленного ею ходатайства о назначении медико-социальной экспертизы, суд, в нарушение требований подп. 5 части 1 ст. 225 ГПК РФ, не привел в своем определении мотивы такого отказа.
С учетом изложенных обстоятельств решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное, уточнить процессуальное положение Бюро медико-социальной экспертизы г. Кстово и Федерального Государственного Учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области", исковые требования к ним, правильно определить юридически значимые обстоятельства по делу и бремя их доказывания, дать надлежащую оценку представленным доказательствам и постановить решение в соответствии с законом.
Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 11 октября 2007 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:02 pm

Р Е Ш Е Н И Е
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
03 марта 2010 года г. Кореновск
Судья Кореновского районного суда Краснодарского края Пшеничникова С.В.,
при секретаре Бородавко Н.А.,
с участием представителей сторон,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Г. к Филиалу бюро № 53 « ГБ МСЭ» о признании незаконным решения,
У С ТА Н О В И Л:
Г. обратился в суд с иском к Филиалу бюро № 53 « ГБ МСЭ» о признании незаконным решения, ссылаясь на то, что решением МСЭ, на основании акта освидетельствования от <…> года ему установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию 1 степени ограничения трудоспособности на срок до <…> года. С решением МСЭ он не согласен по следующим причинам. Так, в начале августа 2009 года у него усилились боли в спине, из-за чего он не мог ходить на работу и <…> года на дом был вызван врач – терапевт, который установил ему диагноз « поястнично – крестцовый остеохондроз», а также сопутствующую гипертоническую болезнь. Он прошел курс лечения, назначенный врачом, но улучшение состояния здоровья не последовало.
С <…> года по <…> года истец находился на лечении в неврологическом отделении ЦРБ и ему был установлен диагноз « задняя срединная грыжа диска 4-5. После проведения курса лечения он был выписан с диагнозом « поясничный остеохондроз Вторичный корешковый правосторонний С-м 5 грыжа диска 5. Улучшения состояния здоровья не наступило, ему были рекомендованы консультации нейрохирурга, эндокринолога, назначено лечение. Оперативное вмешательство, учитывая большой вес и сахарный диабет, было нецелесообразным. С <…> г. истец прошел курс лечения и был выписан без улучшения состояния здоровья. Ему было рекомендовано собирать документы для установления группы инвалидности.
Врачебной комиссией, состоявшейся <…> года, ему был поставлен диагноз « 1. Сахарный диабет 2 тип средней степени тяжести субкомпесированный, ожирение 4 степени. 2. Поясничный остеохондроз, задняя грыжа 4-5 диска. 3. Правосторонний 4-5 корешковый синдром. Стойкий выраженный болевой синдром, хроническое рецидивирующее течение. Гипертоническая болезнь 2 степени, риск 4 10 СН 1ст 1ФК ПО № УНА. 4. Дистальная симметричная диабетическая полинервопатия нижних конечностей.
15.01.10 г. домой к истцу приехала врачебная комиссия, которая в связи с возникшими сомнениями провела дополнительное обследование и ему была назначена 3 группа инвалидности с 1 ст. ограничения способности к трудовой деятельности.
С действиями Кореновского МЭС истец не согласен, поскольку согласно Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 22.08.2005 года № 353 « Об утверждении классификаций и критериев используемых при осуществлении медико – социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико – социальной экспертизы от 2.10.2005 года», критерием для установления инвалидности в его случае является: способность к самообслуживанию, способность к самостоятельному передвижению, способность к трудовой деятельности.
Истец полагает, что в его случае, способность к самообслуживанию соответствует 2 степени. Его заболевание не является не излечимым, и возможно, через некоторое время после лечения он сможет свободно передвигаться, но в настоящий момент, из-за болей в спине и в правой ноге он передвигаться не может и считает, что его физическое состояние соответствует 2 степени не способности к трудовой деятельности.
Его заболевание носит стойкий выраженный характер, он болеет уже более семи месяцев, вынужден постоянно принимать лечение. Имеющееся у него заболевание, позволяет, по мнению истца, установить вторую группу инвалидности, критериями которой являются нарушение здоровья человека со стойким выраженным расстройством, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящие к ограничению к одной из следующих категорий жизнедеятельности или их сочетанию и вызывающие необходимость его социальной защиты: способностью к самообслуживанию 2 степени, способностью к передвижению 2 степени, способностью к трудовой деятельности 2,3 степени.
Кроме того, непрофессиональными и циничными действиями МЭС истцу причинен значительный моральный вред, поскольку на протяжении семи месяцев он болеет и не трудоспособен и не может осуществлять свою трудовую деятельность. Он является единственным работающим членом семьи, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, его супруга не работает, так как ухаживает за ребенком инвалидом. В связи со сложившейся ситуацией, семья истца находится на иждивении его родителей пенсионеров, которые кроме содержания семьи так же вынуждены оплачивать его дорогостоящее лечение. Со стороны Кореновского МЭС в социальной поддержке со стороны государства ему отказано, в связи с чем, у истца резко обострилась гипертоническая болезнь, повысилось давление, врачом – терапевтом было назначено новое лечение, в том числе сильнодействующим средством « Клофелин». Истец считает, что третья группа инвалидности ему установлена по сопутствующим заболеваниям – гипертония и сахарный диабет, а основное заболевание – остеохондроз, крыжа проигнорировано. Причиненный моральный вред истец оценивает в 100 000 рублей в связи с вышеперечисленными обстоятельствами, а также потому, что по вине экспертов Кореновского МЭС получение им надлежащей пенсии откладывается на неопределенный срок.
В судебном заседании представитель истца Г. и адвокат Соловьева Т.А. поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении, и просили его удовлетворить
Представитель ответчика по доверенности К. пояснила суду, что исковые требования не признает. Вопрос об установлении инвалидности рассматривается ими в соответствии с ФЗ от 24.11.1995 года № 181 – ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» и «Правилами признания лица инвалидом», утвержденным постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 года № 95.
В соответствии со ст. 1 Закона, инвалидом является лицо, которое имеет нарушение здоровья, со стойким расстройством функций организма обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящие к ограничению его жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.
В зависимости от степени выраженности, нарушения здоровья и ограничений жизнедеятельности устанавливается 1,2 или 3 группа инвалидности.
С <…> года у Г. отмечается прогрессирующее увеличение веса, выявлено нарушение углеводного обмена. В <…> году диагностирован сахарный диабет 2 типа, компенсированный, морбидное ожирение. Он взят на «д» учет у эндокринолога, получает таблетированные сахаропонижающие препараты. С июня 2009 года после физической нагрузки появились боли в позвоночнике, лечился самостоятельно. С августа <…> года получал амбулаторное лечение под наблюдением участкового терапевта по поводу вертеброгенного болевого синдрома и повышенного артериального давления. Назначались гипотензивные препараты, таблетированные нестероидные противовоспалительные средства. Миорелаксанты, местные мазевые аппликации. Неврологом в этот период не наблюдался. Анализ амбулаторной карты показал, что посещения участкового терапевта были редкие, примерно 1 раз в месяц. Дважды получал амбулаторное лечение.
На экспертизу было предоставлено медицинское заключение нейрохирурга Краевой консультативно – диагностической поликлиники от <…> года, где без осмотра пациента была верифицирована серединная грыжа 4 диска, обусловленная остеохондрозом поясничного отдела позвоночника и выставлен выраженный болевой синдром, рекомендовано лечение у невролога.
Сведения о реализации лечебных рекомендаций, данных в стационаре, в предоставленных документах отсутствуют.
Не смотря на то, что необходимые лечебно- реабилитационные мероприятия, указанные в выписном эпикризе неврологического отделения ЦРБ от <…> года в полном объеме проведены не были, учитывая настоятельное требование пациента, ЦРБ направило Г. на освидетельствование для решения вопроса об установлении инвалидности.
Основной диагноз при направлении на экспертизу сахарный диабет 2 тип, средней степени тяжести, субпенсированный, дистальная симметричная диабетическая полиневропатия нижних конечностей, ожирение 4 степени. Сопутствующий диагноз: поясничный остеохондроз, срединная грыжа 4 диска, правосторонний 4-5 корешковый синдром, стойкий выраженный болевой синдром, хроническое рецидивирующее течение, гипертоническая болезнь 2 ст., 2 ст., 4 ХСН 1 ФКЛ.
Г. впервые освидетельствован на дому <…> года филиалом бюро СМЭ. Была составлена программа дополнительного обследования, предусматривающая получения консультативного заключения специалистов главного бюро. Указанная программа была доведена до сведения Г., о чем он расписался в экспертном деле. <…> года специалистами экспертного состава, после изучения имеющихся медицинских и экспертных документов было дано консультативное заключение. Специалисты бюро приняли решение о том, что у Г. имеются стойкие умеренные нарушения функции обмена веществ и энергии, обусловленные заболеванием, которые привели к ограничению его жизнедеятельности в следующих категориях:
способность к самообслуживанию 1 степени, способность к передвижению 1 степени, способности к трудовой деятельности 1 степени, что требует мер социальной защиты, включая реабилитацию, и в соответствии с п. 15 Классификаций является основанием для установления 3 группы инвалидности по причине «общее заболевание» сроком на 1 год.
Для истца была разработана индивидуальная программа реабилитации с рекомендациями по медицинской, социальной и профессиональной реабилитации. Оценить последствия сопутствующего заболевания позвоночника не представляется возможным, так как по данному заболеванию не проведены в полном объеме диагностические, лечебные и реабилитационные мероприятия.
Решение комиссией было вынесено законно и обосновано, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами РФ, вынесены специалистами, имеющими высшее профессиональное образование, обладающими специальными познаниями в области медико – социальной экспертизы. Нарушений в проведении медико – социальной экспертизы допущено не было.
Представитель ответчика - руководитель филиала МСЭ № 53 Кореновского района Д..исковые требования не признала и пояснила суду, что освидетельствование истца проходило на дому. Он был осмотрен всеми специалистами: неврологом, терапевтом, работником по социальной работе и ею. У Г. основным заболеванием был - сахарный диабет, а сопутствующим заболеванием - остеохондроз. При осмотре Г. находился в постели, но характерных признаков длительного пребывания в постели обнаружено не было.
Заболевание остеохондроз было выявлено у Г. недавно. Он прошел курс лечения стационарно в течение 16 дней, а в последствии, находился на амбулаторном лечении. После этого по данному заболеванию в лечебное учреждение он не обращался. На освидетельствование была представлена заочная консультация по данному заболеванию у врача нейрохирурга, без осмотра пациента. В амбулаторной карте было написано, что были вызовы терапевта на дом, но назначений в карточке сделано не было. Если и были назначения, то только обезболивающих средств. Данное заболевание было расценено, как нестойкое заболевание, поскольку не пройден курс лечения. Комиссией же рассматриваются вопросы только о наличии стойких нарушений.
В данном случае у Г. сахарный диабет привел к умеренным осложнениям, у него сахарный диабет средней тяжести. Степень тяжести определяет лечащий врач, и указывает это в направлении на МСЭ. По имеющемуся у истца заболеванию ему установлена 3 группа инвалидности.
Освидетельствован был Г. по старому закону, поскольку его документы поступили в декабре 2009 года. Новый закон по освидетельствованию начал действовать с 01.01.2010 года, но началом проведения экспертизы считается дата поступления документов.
При проведении экспертизы, рассматривались представленные документы по основному заболеванию Г. - сахарный диабет. Остеохондроз был указан, как сопутствующее заболевание.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.
Как следует из материалов дела, филиалом – бюро № 53 ФГУ « ГБ МСЭ2 по Краснодарскому краю, <…> года, Г. установлена 3 группа инвалидности с <…> года на срок до <…> года, причина инвалидности – общее заболевание. Установлены степень ограничения к трудовой деятельности -1, способность к самообслуживанию – 1, способность к передвижению – 1, способность к трудовой деятельности – 1.
Г. был освидетельствован на дому, поскольку согласно заключению врачебной комиссии Кореновской ЦРБ от <…> года, явиться самостоятельно на заседание МСЭ не может.
Из направления МУЗ Кореновской ЦРБ на медико - социальную экспертизу следует, что Г. впервые направляется на экспертизу. Основным заболеванием Г. указан сахарный диабет, 2 тип, средней тяжести, субкомпенсированный, ожирение 4 ст. Сопутствующим заболеванием указан поясничный остеохондроз. Стойкий выраженный болевой синдром. Хроническое рецидивирующее течение. Гипертоническая болезнь, 2ст., 2 ст., риск 4.
Суд не может согласиться с доводами истца, так как они полностью опровергаются материалами дела, а также объяснениями представителя истца. Доводы представителя ответчика Д., по мнению суда, являются обоснованными, так как подтверждаются материалами дела и установленными в судебном заседании обстоятельствами.
В ходе судебного разбирательства представителем истца не было предоставлено документов подтверждающих тот факт, что Г. проходил курс лечения назначенный лечащим врачом, что он полностью прошел программу реабилитации, что он действительно длительное время болеет заболеванием остеохондроз. Перечисленные обстоятельства необходимы при решении вопроса об установлении инвалидности и ограничениях жизнедеятельности больного вызванных этим заболеванием.
Как следует из амбулаторной карты Г., у нейрохирурга на учете он не состоял, лично к нему на прием не являлся, основным заболеванием с которым он направлялся на МСЭ являлся сахарный диабет. Никаких доказательств, которые могли бы опровергнуть доводы председателя комиссии МСЭ Д. суду предоставлено не было.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления Г. у суда не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
Р Е Ш И Л:
В удовлетворении заявления Г. к Филиалу бюро № 53 « ГБ МСЭ» о признании незаконным решения – отказать.
Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Кореновский райсуд в течение 10 дней со дня его вынесения.
Судья
Справка: решение вступило в законную силу 27.04.2010 года


источник: ссылка

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:03 pm

Судья: Кузнецова Е.А. Дело №33-2515/2010
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 07 сентября 2010 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Шефер Л.В.,
судей Марисова А.М., Останина В.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Томске дело по иску Михеева Вячеслава Алексеевича к бюро медико-социальной экспертизы (филиал №11 ФГУ «ГБ МСЭ по Томской области) об обязании восстановить группу инвалидности,
по кассационной жалобе Михеева В.А. на решение Копашевского городского суда Томской области от 09 июля 2010 года.
Заслушав доклад судьи Марисова А.М., представителя истца по доверенности от 09.01.2008 Михеева А.Д., представителя ответчика Сидельникову Е.Ю., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Михеев В.А. обратился в суд к ответчику с иском, в котором просил обязать ответчика устранить допущенное нарушение его прав – восстановить группу инвалидности с момента принятия незаконного решения с установлением срока «без переосвидетельствования». В обоснование заявленных требований указал, что он заболел в ноябре 2000г., 07.12.2000 у него выявлен сахарный диабет, в этот день экстренно госпитализирован в реанимационное отделение Колпашевской ЦРБ. С 14.12.2000 по 28.12.2000 лечился в эндокринологическом отделении СГМУ, г.Томск. В январе 2001г. госпитализирован в эндокринологическое отделение Томской ОКБ. 27.03.2001 установлена инвалидность: ребенок-инвалид, выдана справка МСЭ №/_/ на срок до 18.12.2002 до достижения 18 летнего возраста. С 18.12.2002 по 31.12.2009 устанавливалась инвалидность 3 группы (инвалид с детства). Диагноз – сахарный диабет 1 типа, средней степени тяжести, декомпенсация. Осложнения: дистальная сенсорная полинейропатия, гепатоз, диабетическая нефропатия, диабетическая ангиопатия нижних конечностей, ангиопатия сетчатки глаз. Сопутствующие заболевания – синдром Морфана; симптоматическая артериальная гипертензия 1 степени, риск 4. Постоянно выезжает в областной центр на госпитализацию в эндокринологическое отделение Томской ОКБ. Инъекции инсулина 5 раз в день, дозы инсулина с каждым годом увеличиваются. Утром повышенный уровень сахара в крови, часто состояния гипергликемии. Днем (в период с 16 до 18 часов) низкий уровень сахара в крови, состояния гипогликемии 2-3 раза в неделю. Плохая чувствительность пальцев ног и рук, стоп, боли в суставах ног, головные боли. Ежегодно ухудшается память (постоянная забывчивость) и плохое зрение (в настоящее время зрение 06/07). В связи с заболеванием обучался в общеобразовательной школе с индивидуальным подходом; получил основное общее образование (9 классов) в 2002г., а среднее общее образование (11 классов) в 2004г. Освобождался от сдачи ЕГЭ, сдавал общие экзамены. Окончил общеобразовательную школу позднее своих сверстников. В 2004г. поступил в Колпашевский филиал Т., завершил обучение в 2007г. при нормативном сроке обучения 1 год 10 месяцев. Превышен нормативный срок обучения из-за ухудшения памяти, частые гипергликемические состояния приводят к поражению центральной нервной системы. Ответчик 29.11.2007 выдал индивидуальную программу реабилитации инвалида (ИПР), в которой рекомендован труд /_/. По причине ухудшения памяти 29.12.2008 выдана ИПР, где рекомендован труд /_/ или /_/. Для работы /_/ необходима соответствующая квалификация. С 04.05.2008 по 18.11.2008 работал /_/ в магазине «Эльдорадо» (ИП С.). Колпашевский магазин закрыт по причине финансовых затруднений у предпринимателя. При заболевании сахарным диабетом 1 типа имеются ограничения трудовой деятельности, не разрешен труд, связанный с повышенной опасностью и длительными командировками; нельзя работать по техническим и военным специальностям, в силовых структурах. Родители – пенсионеры по возрасту; семья относится к малообеспеченной по методике исчисления доходов при отнесении семей к малообеспеченным, а также нормативам центра социальной поддержки населения. Истец проходил очередное освидетельствование у ответчика (руководитель Бондарь Н.Ф.). 09.12.2009 решение не было принято. Ответчик направил его на УЗИ сердца, талон выдан на 11.12.2009. В назначенное время прошел УЗИ сердца и 14.12.2009 – врач-кардиолог Бондарь Н.Ф. сказала ему, чтобы он прибыл в кабинет МСЭ 16.12.2009, где и будет принято решение. 16.12.2009 ему выдана справка «инвалидом не признан». Решение Бюро было обжаловано в Главное Бюро, освидетельствование назначено на 18.01.2010. Решение первичного бюро подтверждено, основание: приказ Министерства труда и социального развития от 22.08.2005 №535. Ссылка на ненормативный акт несуществующего ведомства является неправомерной: названный приказ введен в действие на основании постановления Правительства РФ от 13.08.1996 №965, которое отменено введением в действие постановления Правительства РФ от 20.02.2006 №95. Ссылаясь на постановление Правительства РФ «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» от 01.12.2004 №715, ст.1 ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» от 24.11.1995 №181-ФЗ, п.п.5, 13 Правил признания лица инвалидом, утв. постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 №95, считает решение ответчика от 16.12.2009 незаконным, нарушающим его права, предусмотренные ст.39 Конституции РФ.
Истец Михеев В.А., будучи надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, суд в соответствии со ст.167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
В судебном заседании представитель истца Михеев А.Д. исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика в судебное заседание не явился, представив письменный отзыв и заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Решением Копашевского городского суда Томской области от 09 июля 2010 года на основании п.1 ст.8 ФЗ «О социальной защите инвалидов» от 24.12.1995 №181-ФЗ, п.п.3, 13 Правил о признании лица инвалидом, утв. постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 №95, п.п.«б» п.6, п.п.10, 15 приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы» от 22.08.2005 №535 исковые требования Михеева Вячеслава Алексеевича к бюро медико-социальной экспертизы (филиал №11 ФГУ «ГБ МСЭ по Томской области оставлены без удовлетворения.
В кассационной жалобе Михеев В.А. просит отменить решение Копашевского городского суда Томской области от 09.07.2010 и принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение, указывая на неприменение судом первой инстанции постановления Правительства РФ от 07.04.2008 № 247 в части п.2, согласно которому истцу обязаны установить группу инвалидности без переосвидетельствования в 2005 году. Указывает, что дело рассмотрено без присутствия представителя ответчика, который мог бы дать ответы на его вопросы, касающиеся того, что при заболевании инсулинозависимым сахарным диабетом 1 типа не разрешен труд, связанный в повышенной опасностью и длительными командировками. Приводит в жалобе доводы относительно того, что ему нельзя работать по техническим и военным специальностям, в силовых структурах, его не берут в армию, 9 лет его признавали инвалидом, а через такой продолжительный срок инвалидом не признан, имеющееся заболевание является ограничением жизнедеятельности (частичной утратой способности обучаться или заниматься трудовой деятельностью). Указывает, что судом первой инстанции нарушены процессуальные нормы – разрешен вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (ответчиком – филиалом Бюро МСЭ не выдано доверенности ФГУ «ГБ МСЭ по Томской области»).
Проверив решение суда первой инстанции в пределах доводов кассационной жалобы судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы исходя из следующего.
Судом первой инстанции установлено, что истец Михеев В.А., страдающий заболеванием сахарный диабет 1 типа тяжести, в стадии субкомпенсации, в период с 2002 года неоднократно признавался ребенком-инвалидом, инвалидом 3 группы.
Решением Филиала – бюро №11 ФБУ «ГБМСЭ по Томской области» от 16.12.2009 Михеев В.А. по результатам медико-социальной экспертизы инвалидом не признан с января 2010 года.
Решением ГУ «Главное бюро МСЭ по Томской области» от 18.01.2010, принятым по жалобе Михеева В.А., истец инвалидом не признан.
Федеральное бюро МСЭ 22.04.2010 по результатам заочного освидетельствования истца также не нашло оснований для признания его инвалидом.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд правильно руководствовался Федеральным законом от 24.11.1995 №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», Правилами признания лица инвалидом, утв. постановлением Правительства РФ №95 от 20.02.2006 «О порядке и условиях признания лица инвалидом», Классификациями и критериями, используемыми при осуществлении МСЭ граждан в ГУ МСЭ, утв. Приказом Минздравсоцразвития № 535 от 22.08.2005, действовавшими на момент принятия оспариваемого решения.
В соответствии со ст.1 Федерального закона от 24.11.1995 №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» инвалид – это лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.
Согласно п.2 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением РФ от 20 февраля 2006г. №95, признание гражданина инвалидом осуществляется при проведении медико-социальной экспертизы исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.
Условиями признания гражданина инвалидом по п.5 Правил являются:
а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами;
б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью);
в) необходимость в мерах социальной защиты, включая реабилитацию.
Наличие одного из указанных в пункте 5 настоящих Правил условий не является основанием, достаточным для признания гражданина инвалидом (п. 6 Правил).
Пунктом 15 Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утв. приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 22 августа 2005г. №535, установлено, что критерием для определения третьей группы инвалидности является нарушение здоровья человека со стойким умеренно выраженным расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению способности к трудовой деятельности 1 степени или ограничению следующих категорий жизнедеятельности в их различных сочетаниях и вызывающее необходимость его социальной защиты:
способности к самообслуживанию первой степени;
способности к передвижению первой степени;
способности к ориентации первой степени;
способности к общению первой степени;
способности контролировать свое поведение первой степени;
способности к обучению первой степени.
Обоснованность оспариваемого решения подтверждена заключением Главного бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области №1 от 25.06.2010, согласно которому на момент обследования Михеева В.А. 09.12.2009 в филиале №11 ФБУ «ГБ МСЭ по Томской области» не имелись необходимые критерии для установления ему группы инвалидности, оснований для установления инвалидности «бессрочно» не имелось.
При таких обстоятельствах суд правильно отказал в удовлетворении заявленных требований.
Доводы кассационной жалобы Михеева В.А. о том, что имеющееся у него заболевание ограничивает его жизнедеятельность и является основанием для признания его инвалидом, не основаны на материалах дела, поэтому подлежат отклонению.
Доводы кассационной жалобы о неприменении в деле п.2 постановления Правительства РФ от 07.04.2008 №247, устанавливающего, что при решении федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы вопроса об установлении группы инвалидности без указания срока переосвидетельствования гражданам, инвалидность которым была установлена до вступления в силу настоящего Постановления, во внимание принимается также период, в течение которого гражданин являлся инвалидом до вступления в силу настоящего Постановления, являются необоснованными, поскольку по делу судом установлено отсутствие оснований для признания истца инвалидом, предусмотренных Правилами признания лица инвалидом от 20.02.2006.
Ссылки кассатора на нарушение судом норм процессуального права в связи с не привлечением к участию в деле Филиала-бюро №11 «ГБ МСЭ по Томской области», которое принимало оспариваемое решение, являются несостоятельными, поскольку в деле принимал участие представитель ФГУ «ГБ МСЭ по Томской области», структурным подразделением которого согласно Уставу и Положению о Филиале является Филиал-бюро №11.
При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст.360, абз.2 ст.361, ст.366 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Колпашевского городского суда Томской области от 09 июля 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу Михеева Вячеслава Алексеевича – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:06 pm

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ОТ 09.02.2007 N 46-В06-40 СТЕПЕНЬ УТРАТЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ТРУДОСПОСОБНОСТИ ПРИ ОЧЕРЕДНОМ ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИИ УСТАНАВЛИВАЕТСЯ С УЧЕТОМ РЕЗУЛЬТАТОВ РЕАБИЛИТАЦИИ ПОСТРАДАВШЕГО. ПРИ ЭТОМ НА ОСНОВАНИИ П. 19 ПРАВИЛ, УТВ. ПОСТАНОВЛЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ ОТ 16.10.2000 N 789, В СЛУЧАЕ УКЛОНЕНИЯ ПОСТРАДАВШЕГО...





ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 февраля 2007 года

Дело N 46-В06-40

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации в составе:

председательствующего Горохова Б.А.,
судей Гуляевой Г.А.,
Малышкина А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании 9 февраля 2007 г. по
надзорной жалобе М. на решение Кировского районного суда г. Самары
от 4 ноября 2004 г., определение судебной коллегии по гражданским
делам Самарского областного суда от 7 декабря 2004 г. и
постановление президиума Самарского областного суда от 27 июля
2006 г. дело по жалобе М. на заключение Специализированного
профпатологического бюро медико-социальной экспертизы.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации
Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации

установила:

М. обратился в суд с заявлением об обжаловании заключения
Специализированного профпатологического бюро медико-социальной
экспертизы, ссылаясь на то, что 30 июня 1988 года он получил
трудовое увечье, работая на КПО "ЗИМ". Увечье повлекло признание
его инвалидом 3 группы с 25 марта 2002 года пожизненно.
Согласно заключению МСЭ N 24 от 5 апреля 2004 года степень
утраты профессиональной трудоспособности составляет 40 процентов,
переосвидетельствование назначено на 23 марта 2006 года. По
заключению МСЭ ему противопоказан тяжелый физический труд, работа
с вынужденным положением тела, повышенное внутреннее брюшное
давление. До трудового увечья он работал каменщиком 5 разряда.
Труд каменщика - это тяжелый труд, сопряженный с подъемом
тяжестей, с изменением и вынужденным положением тела. При
наклонении для подъема кирпичей происходит повышение внутреннего
брюшного давления, а согласно заключению МСЭ ему это
противопоказано, в связи с чем он лишен возможности выполнять
работу по специальности.
Ссылаясь на то, что степень утраты профессиональной
трудоспособности должна определяться из способности пострадавшего
выполнять работу по прежней специальности или должности, а также
на то, что он выполнять работу каменщика 5 разряда не может, М.
просил суд отменить заключение Специализированного
профпатологического бюро медико-социальной экспертизы N 24 от 5
апреля 2004 года об установлении ему 40% утраты профессиональной
трудоспособности и установить 100% утраты профессиональной
трудоспособности.
Решением Кировского районного суда г. Самары от 4 ноября 2004
г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по
гражданским делам Самарского областного суда от 7 декабря 2004 г.,
в удовлетворении требований М. было отказано.
Постановлением президиума Самарского областного суда от 27
июля 2006 г. надзорная жалоба М. была оставлена без
удовлетворения, а судебные постановления первой и кассационной
инстанций оставлены без изменения.
В надзорной жалобе М. просит состоявшиеся по делу судебные
постановления отменить.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 6
сентября 2006 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской
Федерации и определением судьи Верховного Суда Российской
Федерации от 13 октября 2006 года передано для рассмотрения по
существу в суд надзорной инстанции - Судебную коллегию по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда Российской Федерации оснований для отмены
состоявшихся по делу судебных постановлений не усматривает.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального
кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных
постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения
норм материального или процессуального права. Таких нарушений при
рассмотрении настоящего дела судом допущено не было.
Из материалов дела усматривается, что истец работал на КМПО
"ЗИМ" каменщиком в ремонтно-строительном цехе 59.
30 июня 1988 г. в результате несчастного случая на
производстве он получил увечье - закрытый перелом IX - X ребер
справа. В связи с полученной травмой он был признан инвалидом 3
группы (I степени ограничения способности к трудовой деятельности)
без переосвидетельствования с рекомендацией о возможности работать
сторожем, электрослесарем. Профпатологическим бюро МСЭ N 24 от 24
марта - 5 апреля 2005 года он признан утратившим профессиональную
трудоспособность на 40%, на срок с 23.03.2004 до 01.04.2006.
Отказывая в удовлетворении требований о признании незаконными
действий заинтересованного лица об определении заявителю 40%
утраты профессиональной трудоспособности, суд, правильно
руководствуясь Временными критериями определения степени утраты
профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными
постановлением Минтруда РФ от 18 июля 2001 года N 56, пришел к
обоснованному выводу о том, что установление М. 40% утраты
профессиональной трудоспособности является правильным. Суд учел,
что у истца отсутствуют признаки резко выраженного нарушения
функций организма и абсолютные противопоказания для выполнения
любых видов профессиональной деятельности и что он имеет
возможность осуществлять трудовую деятельность по другим
специальностям - электромонтера 4 разряда, испытателя
измерительных систем 5 разряда, приобретенным им до несчастного
случая.
Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" в Российской
Федерации установлены правовые, экономические и организационные
основы обязательного социального страхования от несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний и определен порядок
возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при
исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в
иных установленных этим Федеральным законом случаях.
Согласно абзацам 17 и 18 статьи 3 указанного Федерального
закона под профессиональной трудоспособностью понимается
способность человека к выполнению работы определенной
квалификации, объема и качества, а под степенью утраты
профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое
снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную
деятельность до наступления страхового случая.
М. получил производственную травму в 1988 г., работая
каменщиком 5 разряда.
Кроме профессии каменщика у М. на момент получения травмы
имелись профессии электромонтера 4 разряда, испытателя
измерительных систем 4 разряда, стаж работы и квалификация по
которым были сравнимы с его работой каменщиком. Степень утраты
профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на
момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери
способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие
несчастного случая на производстве и профессионального
заболевания, в соответствии с критериями определения степени
утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми
Министерством здравоохранения и социального развития Российской
Федерации.
Одновременно с установлением степени утраты профессиональной
трудоспособности учреждение медико-социальной экспертизы при
наличии оснований определяет нуждаемость пострадавшего в
медицинской, социальной и профессиональной реабилитации, а также
признает пострадавшего инвалидом.
На момент травмы пострадавшему М. было 39 лет. На основании
действовавших на тот период нормативных правовых актов по
последствиям травмы М. был признан инвалидом II (второй) группы от
"трудового увечья" с утратой 100% профессиональной
трудоспособности сроком на один год.
В дальнейшем, с 1989 г. М. признавался инвалидом III (третьей)
группы, которая в 2002 году была установлена бессрочно.
С 1989 г. по 1998 г. М. устанавливалась утрата 60%
профессиональной трудоспособности на основании действовавшего на
тот период Постановления Правительства РФ от 23.04.1994 N 392.
С 1998 г. по 2004 г. пострадавшему устанавливалась утрата 40%
профессиональной трудоспособности. При этом М. регулярно давались
трудовые рекомендации, с ним проводились беседы о необходимости
рационального трудоустройства и при необходимости - переобучения,
которое при желании пострадавшего было возможно за счет средств
работодателя, а с 2000 г. - Фонда социального страхования. Однако,
до настоящего времени истец не счел необходимым воспользоваться
указанными трудовыми рекомендациями.
При очередном освидетельствовании в 2004 г. М. вновь была
установлена утрата 40% профессиональной трудоспособности на
основании абзаца 2 п. 25 "в" действующего постановления
Министерства труда РФ от 18.07.2001 N 56.
В надзорной жалобе истец ссылается на общее определение
профессиональной трудоспособности в Федеральном законе от
24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний", но ошибочно полагает, что сама по себе утрата
способности после производственной травмы трудиться на прежнем
рабочем месте по прежней специальности является безусловным
основанием для признания пострадавшего во всех случаях полностью
нетрудоспособным с установлением 100% утраты профессиональной
трудоспособности.
Согласно Федеральному закону "Об обязательном социальном
страховании от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний" застрахованный, страховщик и
страхователь, не согласные с заключением учреждения
медико-социальной экспертизы (в том числе с установленной степенью
утраты застрахованным профессиональной трудоспособности), могут
обжаловать его в суд (пункт 2 статьи 13); порядок установления
степени утраты профессиональной трудоспособности в результате
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний
определяется Правительством Российской Федерации (пункт 3 статьи
11), которое должно принять нормативные правовые акты, необходимые
для обеспечения реализации положений данного Федерального закона
(часть вторая статьи 31).
Во исполнение этих предписаний Правительство Российской
Федерации, в частности, приняло Постановление от 16 октября 2000
года N 789, которым утвердило Правила установления степени утраты
профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний. Пункт 33 этих
Правил фактически воспроизводит положение пункта 2 статьи 13
Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний".
Согласно ст. 16 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" пострадавший имеет не
только права, но и обязанности. В частности, п. 3 ч. 2 ст. 16
Закона обязывает пострадавшего "выполнять предусмотренные
заключениями учреждений медико-социальной экспертизы рекомендации
по социальной, медицинской и профессиональной реабилитации".
При рассмотрении дела судом установлено, что от
профессиональной реабилитации М. систематически уклонялся.
Способность М. использовать свои профессиональные навыки
подтверждается тем, что в 2002 году он был принят на работу в
качестве электрика.

На основании п. 2 параграфа I Постановления Правительства РФ
от 16.10.2000 N 789 "Об утверждении Правил установления степени
утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний" степень
утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в
процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из
оценки потери способности осуществлять профессиональную
деятельность вследствие несчастного случая на производстве и
профессионального заболевания, в соответствии с критериями
определения степени утраты профессиональной трудоспособности,
утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития
Российской Федерации.
Одновременно с установлением степени утраты профессиональной
трудоспособности учреждение медико-социальной экспертизы при
наличии оснований определяет нуждаемость пострадавшего в
медицинской, социальной и профессиональной реабилитации, а также
признает пострадавшего инвалидом.
Данные критерии утверждены постановлением Минтруда РФ от
18.07.2001 N 56. Согласно п. 5 параграфа II указанного
Постановления при определении степени утраты профессиональной
трудоспособности необходимо учитывать профессиональный фактор, в
частности, способность пострадавшего после несчастного случая на
производстве или возникновения профессионального заболевания
выполнять работу в полном объеме по своей прежней профессии (до
несчастного случая или профессионального заболевания) или иной,
равноценной ей по квалификации и оплате, а также возможность
использования остаточной профессиональной трудоспособности на
другой, менее квалифицированной работе в обычных или специально
созданных условиях труда.
Ссылка М. на то, что решением Верховного Суда РФ N ГКПИ-ОЗ-702
признан недействующим абзац 2 пп. "а" п. 25 вышеуказанного
Постановления N 56 несостоятельна, так как данный пункт не
применялся при определении М. степени утраты профессиональной
трудоспособности.
Согласно п. 33 постановления Минтруда РФ от 18.07.2001 N 56
степень утраты профессиональной трудоспособности при очередном
освидетельствовании устанавливается с учетом результатов
реабилитации пострадавшего.

При этом на основании п. 19 Постановления Правительства РФ от
16.10.2000 N 789 в случае уклонения (отказа) пострадавшего от
выполнения рекомендованных мероприятий вопрос о степени утраты
профессиональной трудоспособности рассматривается с учетом
возможности выполнять любую трудовую деятельность.

При указанных обстоятельствах решение Специализированного
профпатологического бюро МСЭ N 24 от 2004 г. об установлении М.
утраты профессиональной трудоспособности правильно признано судом
законным и обоснованным.
Оснований для отмены состоявшихся по делу судебных
постановлений по доводам надзорной жалобы М. не имеется.
На основании ст. ст. 390, 391 ГПК РФ, Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Кировского районного суда г. Самары от 4 ноября 2004
г., определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского
областного суда от 7 декабря 2004 г. и постановление президиума
Самарского областного суда от 27 июля 2006 г. оставить без
изменения, надзорную жалобу М. - без удовлетворения.

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:08 pm

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ
от 7 сентября 2009 г. N ГКПИ09-736


Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Романенкова Н.С.,

при секретаре Александрове В.О.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ступича Юрия Георгиевича о признании недействующим пункта 21 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56,


установил:


в соответствии с пунктом 21 Временных критериев примерами клинико-функциональных критериев установления 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности, определяющих полную утрату профессиональной трудоспособности, являются значительно выраженные нарушения стато-динамической функции:

а) нижняя параплегия; значительно выраженный тетрапарез, трипарез, парапарез с повышением мышечного тонуса по спастическому типу или гипотонией, с минимальным объемом (5,0 - 6,0 градусов) активных движений во всех суставах нижних конечностей, значительно выраженным снижением мышечной силы (до 1 балла), с невозможностью самостоятельного передвижения; III тип ЭМГ - частые колебания потенциала, искажение нормальной структуры электромиограммы "залпами частых осцилляции" (значительно выраженный парез); IV тип ЭМГ - полное биоэлектрическое молчание при функциональных нагрузках (паралич конечностей);

б) значительно выраженный парез обеих верхних конечностей с минимальным объемом активных движений во всех суставах (плечевой - 5,5 - 10 градусов, локтевой - 4,3 - 7,7 градусов, лучезапястный - 5,5 - 8,5 градусов); значительное ограничение противопоставления большого пальца (дистальная фаланга последнего достигает основания второго пальца), сгибания пальцев в кулак (дистальные фаланги пальцев не достигают ладони на расстоянии 5 - 8 см); снижения мышечной силы верхних конечностей (до 1 балла); нарушение основной функции верхней конечности: не возможен схват и удержание крупных и мелких предметов, сохранена лишь вспомогательная функция - поддержание и прижатие предметов;

в) вестибулярно-мозжечковые нарушения: значительно выраженная статическая, динамическая атаксия; гиперрефлексия вестибулярной возбудимости с продолжительностью поствращательного нистагма III степени более 120 секунд, калорического нистагма III степени более 130 секунд;

г) ампутационные культи обеих нижних конечностей (непротезированные) в сочетании с культей верхней конечности, начиная с отсутствия всех пальцев кисти;

д) дыхательная недостаточность III степени, нарушение кровообращения III стадии (одышка в покое, частота дыхания 30 и более в одну минуту, учащение частоты дыхания на 10 - 15 в минуту после незначительного физического напряжения без восстановления исходного уровня, значительно выраженный цианоз, участие в покое вспомогательной дыхательной мускулатуры, выраженная тахикардия - 130 и более ударов в минуту, эпигастральная пульсация, увеличение печени, периферические отеки, снижение жизненной емкости легких до 50% должной, максимальной вентиляции легких - до 50 процентов, увеличение минутного объема дыхания до 180 процентов, снижение индекса Тиффно менее 40 процентов и коэффициента использования кислорода до 20 процентов, снижение сократительной способности миокарда правого желудочка в сочетании с нарушением легочной гемодинамики);

е) значительно выраженные сенсорные нарушения (практическая или абсолютная слепота единственного или лучше видящего глаза: острота зрения с коррекцией - 0,04 - 0, поле зрения равно - 0 - 10 градусов (периферические границы по меридиану от точки фиксации и/или центральные или парацентральные сливные скотомы); зрительная работоспособность - значительно выраженное снижение или отсутствие, показатели ЭФИ - пороги Э-ГГ более 300 мкА или не определяются, лабильность менее 20 Гц или отсутствует, КЧСМ менее 20 п/сек. или отсутствует - при наличии противопоказаний к выполнению любого труда);

ж) значительно выраженные нарушения функций тазовых органов (недержание мочи, кала).

Гражданин Ступич Ю.Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим пункта 21 Временных критериев, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта противоречат Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Федеральному закону "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и нарушают его право на социальное обеспечение в полном объеме.

В суде Ступич Ю.Г. поддержал заявленные требования и пояснил, что он утратил профессиональную трудоспособность по своей профессии 100 процентов, а ему установили 60 процентов.

Представители заинтересованных лиц Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации Сарвадий М.В., Министерства юстиции Российской Федерации Обушенко Л.А. возражали против удовлетворения заявленных требований и пояснили, что оспариваемые положения нормативного правового акта соответствуют законодательству Российской Федерации, изданы компетентным федеральным органом исполнительной власти и не нарушают права граждан на социальное обеспечение.

Выслушав объяснения Ступича Ю.Г., представителей Минздравсоцразвития России Сарвадий М.В., Минюста России Обушенко Л.А., исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Степановой Л.Е., полагавшей, что заявление не подлежит удовлетворению, и судебные прения, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с абзацами 17 и 18 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества; под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации (пункт 3 статьи 11 Федерального закона).

Пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" установлено, что Министерство труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации утверждает критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (в редакции Постановления Правительства РФ от 01.02.2005 N 49 эти полномочия осуществляет Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации).

Во исполнение предписаний названного Постановления Правительства РФ Министерство труда и социального развития Российской Федерации утвердило Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Данный нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 г., регистрационный номер 2876 и опубликован в "Российской газете" N 167, 29.08.2001, "Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти" N 36, 03.09.2001.

В пункте 21 Временных критериев приведены примеры клинико-функциональных критериев установления 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности.

В соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется с учетом полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего, исходя из оценки имеющихся у него профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях (пункт 12).

Основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности (пункт 2 Временных критериев).

При определении степени утраты профессиональной трудоспособности в рамках клинико-функционального критерия проводится совокупный анализ характера и тяжести травмы, профессионального заболевания; особенности течения патологического процесса, обусловленного несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием; характер (вид) нарушений функций организма; степень нарушений функций организма; клинический и реабилитационный прогноз; психофизиологические способности; клинико-трудовой прогноз (пункт 3 Временных критериев).

Следовательно, при определении степени утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего учреждения медико-социальной экспертизы во всех случаях должны учитывать не только клинико-функциональные критерии нарушений функций организма, но и иные критерии, влияющие на возможность пострадавшего продолжать профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Примеры клинико-функциональных критериев установления степени утраты профессиональной трудоспособности даны не только в пункте 21, но также в пунктах 23, 26 и 29 Временных критериев. Закрепление во Временных критериях этих примеров не означает, что при определении степени утраты профессиональной трудоспособности не применяются нормы, на основании которых учреждения медико-социальной экспертизы должны учитывать возможность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию.

Ссылки заявителя на положения статьи 21 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, абзаца 18 статьи 3 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пункт 14 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются несостоятельными, поскольку названные нормы не устанавливают клинико-функциональных критериев.

С учетом изложенного доводы заявителя о несоответствии оспариваемых предписаний Временных критериев действующему законодательству и нарушении ими его прав являются несостоятельными.

В силу части 1 статьи 253 ГПК РФ суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194, 195, 198, 253 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации


решил:


заявление Ступича Юрия Георгиевича о признании недействующим пункта 21 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней после вынесения судом решения в окончательной форме.










ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ссылка

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 10 ноября 2009 г. N КАС09-516


Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего: Федина А.И.,

членов коллегии: Коваля В.С., Манохиной Г.В.,

при секретаре: Кулик Ю.А.,

с участием прокурора: Масаловой Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ступича Юрия Георгиевича о признании недействующим п. 21 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56,

по кассационной жалобе Ступича Ю.Г. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г., которым в удовлетворении заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения Ступича Ю.Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителей Министерства труда и социального развития Российской Федерации Сарвадий М.В., Шароновой В.Н., возражавших против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей кассационную жалобу необоснованной, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации


установила:


Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 г. N 2876, были утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Временные критерии).

Согласно п. 21 Временных критериев примерами клинико-функциональных критериев установления 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности, определяющих полную утрату профессиональной трудоспособности, являются значительно выраженные нарушения стато-динамической функции:

а) нижняя параплегия; значительно выраженный тетрапарез, трипарез, парапарез с повышением мышечного тонуса по спастическому типу или гипотонией, с минимальным объемом (5,0 - 6,0 градусов) активных движений во всех суставах нижних конечностей, значительно выраженным снижением мышечной силы (до 1 балла), с невозможностью самостоятельного передвижения; III тип ЭМГ - частые колебания потенциала, искажение нормальной структуры электромиограммы "залпами частых осцилляций" (значительно выраженный парез); IV тип ЭМГ - полное биоэлектрическое молчание при функциональных нагрузках (паралич конечностей);

б) значительно выраженный парез обеих верхних конечностей с минимальным объемом активных движений во всех суставах (плечевой - 5,5 - 10 градусов, локтевой - 4,3 - 7,7 градусов, лучезапястный - 5,5 - 8,5 градусов); значительное ограничение противопоставления большого пальца (дистальная фаланга последнего достигает основания второго пальца), сгибания пальцев в кулак (дистальные фаланги пальцев не достигают ладони на расстоянии 5 - 8 см); снижения мышечной силы верхних конечностей (до 1 балла); нарушение основной функции верхней конечности: не возможен схват и удержание крупных и мелких предметов, сохранена лишь вспомогательная функция - поддержание и прижатие предметов;

в) вестибулярно-мозжечковые нарушения: значительно выраженная статическая, динамическая атаксия; гиперрефлексия вестибулярной возбудимости с продолжительностью поствращательного нистагма III степени более 120 секунд, калорического нистагма III степени более 130 секунд;

г) ампутационные культи обеих нижних конечностей (непротезированные) в сочетании с культей верхней конечности, начиная с отсутствия всех пальцев кисти;

д) дыхательная недостаточность III степени, нарушение кровообращения III стадии (одышка в покое, частота дыхания 30 и более в одну минуту, учащение частоты дыхания на 10 - 15 в минуту после незначительного физического напряжения без восстановления исходного уровня, значительно выраженный цианоз, участие в покое вспомогательной дыхательной мускулатуры, выраженная тахикардия - 130 и более ударов в минуту, эпигастральная пульсация, увеличение печени, периферические отеки, снижение жизненной емкости легких до 50% должной, максимальной вентиляции легких - до 50 процентов, увеличение минутного объема дыхания до 180 процентов, снижение индекса Тиффно менее 40 процентов и коэффициента использования кислорода до 20 процентов, снижение сократительной способности миокарда правого желудочка в сочетании с нарушением легочной гемодинамики);

е) значительно выраженные сенсорные нарушения (практическая или абсолютная слепота единственного или лучше видящего глаза: острота зрения с коррекцией - 0,04 - 0, поле зрения равно -0 -10 градусов (периферические границы по меридиану от точки фиксации и/или центральные или парацентральные сливные скотомы); зрительная работоспособность - значительно выраженное снижение или отсутствие, показатели ЭФИ - пороги Э-ГГ более 300 мкА или не определяются, лабильность менее 20 Гц или отсутствует, КЧСМ менее 20 п/сек. или отсутствует - при наличии противопоказаний к выполнению любого труда);

ж) значительно выраженные нарушения функций тазовых органов (недержание мочи, кала).

Ступич Ю.Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим п. 21 Временных критериев. В подтверждение требования указал, что оспариваемый им п. 21 Временных критериев противоречит Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Федеральному закону "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и нарушает его право на социальное обеспечение в полном объеме. Он утратил профессиональную трудоспособность по своей профессии - летной работе по управлению воздушными судами, но ему установили 60% утраты трудоспособности, а не 100%.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе Ступич Ю.Г. просит об отмене решения суда, по мнению заявителя принятого с нарушением норм материального и процессуального права, и направлении дела на новое рассмотрение. Полагает, что судом нарушены ст. 6 Международной Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" и п. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене судебного решения.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон) порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации во исполнение предписания данной нормы приняло Постановление от 16 октября 2000 г. N 789, которым утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Министерству труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации поручено утвердить критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, форму программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Временные критерии приняты Министерством труда и социального развития Российской Федерации в соответствии с п. 2 названного Постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

В силу абз. 17 и 18 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. Под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности (п. 2).

Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется с учетом полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего, исходя из оценки имеющихся у него профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях (п. 12).

В соответствии с п. 2 и п. 3 Временных критериев основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности. При определении степени утраты профессиональной трудоспособности в рамках клинико-функционального критерия проводится совокупный анализ характера и тяжести травмы, профессионального заболевания; особенности течения патологического процесса, обусловленного несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием; характер (вид) нарушений функций организма; степень нарушений функций организма; клинический и реабилитационный прогноз; психофизиологические способности; клинико-трудовой прогноз.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что определение степени утраты профессиональной трудоспособности осуществляется не только с учетом приведенных во Временных критериях примеров, но иных критериев, влияющих на возможность продолжать профессиональную деятельность до наступления страхового случая, поэтому оспариваемый заявителем п. 21 Временных критериев сам по себе не противоречит действующему законодательству и прав заявителя не нарушает, а приводит лишь примеры клинико-функциональных критериев установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. Примеры таких критериев также приведены и в п. 23, п. 26 и п. 29 Временных критериев.

Как правильно указал суд в решении, закрепление во Временных критериях этих примеров не означает, что при определении степени утраты профессиональной трудоспособности не применяются нормы, на основании которых учреждения медико-социальной экспертизы должны учитывать возможность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию.

Таким образом, при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности клинико-функциональные критерии только учитываются, а не устанавливается только лишь по этим критериям, как ошибочно полагает заявитель, поэтому в каждом конкретном случае процент утраты профессиональной трудоспособности устанавливается индивидуально.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом неправильно применены нормы материального права, ошибочны. Оспариваемые (в части) Временные критерии проверялись судом в порядке абстрактного нормоконтроля. Вывод о законности оспариваемого положения нормативного правового акта сделан судом, исходя из компетенции правотворческого органа, его издавшего, и содержания изложенных в нем норм на основе надлежащего анализа норм федерального законодательства.

Установив, что оспариваемый (в части) нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд обоснованно на основании ч. 1 ст. 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении заявления.

Ссылки в кассационной жалобе на нарушение судом ст. 6 Международной Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" и ст. 46 Конституции Российской Федерации противоречат материалам дела и не могут служить поводом к отмене решения суда.

Не опровергают вывода суда о законности п. 21 Временных критериев и ссылки в кассационной жалобе на Федеральные авиационные правила "Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации", утвержденные Приказом Минтранспорта России от 22 апреля 2002 г. N 50, и Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н, поскольку не регулируют вопросы по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности.

Решение суда первой инстанции принято с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права, предусмотренных ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его отмены в кассационном порядке не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации


определила:


решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Ступича Ю.Г. - без удовлетворения.


Председательствующий

А.И.ФЕДИН


Члены коллегии

В.С.КОВАЛЬ

Г.В.МАНОХИНА

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:09 pm

Судебные документы Верховного Суда
8-В08-10
верховный суд
российской федерации

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
15 января 2009 года г. Москва
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горохова Б.А.,
судей Гуляевой Г.А. и Корчашкиной Т.Е.
рассмотрела в судебном заседании в порядке надзора гражданское дело по иску Павлова В.П. к ФГУ Главное бюро МСЭ по Ярославской области, Государственному учреждению - Ярославскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации о признании решения незаконным и взыскании страховых выплат по надзорной жалобе Государственного учреждения - Ярославского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации на решение Ленинского районного суда г. Ярославля от 12 декабря 2007 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 4 февраля 2008 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., объяснения представителей истца Филоновой М.А. и Гольдберга Д.Н., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,

установила:
Павлов В.П. обратился в суд с иском к ФГУ Главное бюро МСЭ по Ярославской области, Государственному учреждению - Ярославскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации о признании решения незаконным и взыскании страховых выплат, указав на то, что, работая формовщиком 4 разряда в 1982 году, он получил профессиональное заболевание - вибрационную болезнь 1 стадии от воздействия местной вибрации.
В 1986 году у него была установлена вибрационная болезнь 2 стадии и решением ВТЭК Кировского района г. Ярославля определена утрата профессиональной трудоспособности 25 %.
Поскольку данное заболевание не позволяло истцу выполнять работу, связанную с вибрацией, он стал работать заливщиком 2 разряда. В 1994 году в связи с тяжелой ситуацией на заводе была создана бригада, где работники совмещали работу заливщиков и обрубщиков, но поскольку Павлов В.П. не мог выполнять работу, связанную с вибрацией, в апреле 1995 года его перевели литейщиком 5 разряда без прохождения обучения.
В 2001 году на переосвидетельствовании ВТЭК определила ему 30% утраты профессиональной трудоспособности; этот же процент был сохранен при переосвидетельствовании МСЭ 16 октября 2003 года сроком на 1 год.
После очередного переосвидетельствования в ноябре 2004 года решением специализированного межрайонного бюро МСЭ № 3 от 4 ноября 2004 года истцу не установлена степень утраты профессиональной трудоспособности со ссылкой на то, что работа литейщиком 5 разряда, которую Павлов В.П. выполнял после получения профессионального заболевания, является профессией, полученной в результате переобучения, что свидетельствует о повышении квалификации истца.
Указанный вывод МСЭ Павлов В.П. считал необоснованным, просил решение отменить, признав его незаконным, и взыскать недополученную сумму страховых выплат за период с 4 ноября 2004 года по ноябрь 2007 года.
Решением Ленинского районного суда г. Ярославля от 12 декабря 2007 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 4 февраля 2008 года, иск удовлетворен.
В надзорной жалобе Государственное учреждение - Ярославское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, считая состоявшиеся по делу судебные постановления неправильными, просит их отменить.
По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2008 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в порядке надзора и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу необоснованной и подлежащей отклонению.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Как усматривается из судебных постановлений, они сомнений в законности не вызывают, а доводы жалобы в соответствии со статьей 387 названного Кодекса не могут повлечь их отмену или изменение в порядке надзора.
Суд пришел к правильному выводу о незаконности решения органа медико-социальной экспертизы об отказе в установлении Павлову В.П. процента утраты профессиональной трудоспособности, поскольку в период с 16 октября 2003 года и по день рассмотрения дела судом у истца сохранилась степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, установленная ему решением органа МСЭ в октябре 2003 года.
На основании представленных доказательств, судом установлено, что после возникновения профессионального заболевания истец не мог выполнять и не выполнял работу по своей прежней специальности.
Специалисты МСЭ при отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности необоснованно учитывали, что истец после получения профзаболевания работал литейщиком 5 разряда, тогда как по данной профессии Павлов В.П. не обучался и был переведен по профессии «литейщик металлов и сплавов 5 разряда» без направления на обучение и обучения на курсах повышения квалификации, что подтверждается справкой ОАО «Даниловский завод деревообрабатывающих станков» (л.д. 14).
Кроме того, в заседании Судебной коллегии истцом была предъявлена справка о результатах переосвидетельствования, из которой усматривается, что Главным бюро медико-социальной экспертизы по Ярославской области (филиал № 8) с 14 октября 2008 года истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 30% бессрочно.
С учётом этого, а также того обстоятельства, что обжалуемое решение Ленинского районного суда г. Ярославля от 12 декабря 2007 года вступило в законную силу и исполнено, поворот исполнения этого решения в силу п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 3 ст. 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации невозможен, оснований для отмены состоявшихся по данному делу судебных постановлений по доводам надзорной жалобы Государственного учреждения - Ярославского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 387, 390, 391 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,

определила:
решение Ленинского районного суда г. Ярославля от 12 декабря 2007 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 4 февраля 2008 года оставить без изменения, надзорную жалобу Государственного учреждения - Ярославского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации - без удовлетворения.

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:12 pm


http://www.garant.ru/prime/20070914/1684229.htm

Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 23 августа 2007 г. N КАС07-380

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Т. о признании недействующим пункта 14 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789, в части слов "...вследствие резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях...", и пункта 20 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56 по кассационной жалобе Т. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2007 года, которым в удовлетворении заявления отказано. Федерации установила:

Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 утверждены Правила установления степени профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее Правила).

Пунктом 14 Правил предусмотрено, что в случае если у пострадавшего наступила полная утрата профессиональной трудоспособности вследствие резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности 100 процентов.

Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 года N 2876, были утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее Временные критерии).

Пунктом 20 Временных критериев предусмотрено, что в случаях, когда в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания при значительно выраженных нарушениях функций организма у пострадавшего наступила полная утрата способности к профессиональной деятельности, в том числе в специально созданных производственных или иных условиях труда, устанавливаются 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности.

Т. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующими пункта 14 Правил, в части слов "вследствие резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях" и пункта 20 Временных критериев, ссылаясь на то, что оспариваемые им положения нарушают его право на должное возмещение утраченного заработка, поскольку учитывают возможность пострадавшего выполнять работу по многим видам профессиональной деятельности, а не одну конкретную, и именно ту, которая выполнялась до страхового случая, что противоречит статье 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Верховным Судом Российской Федерации постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого просит в кассационной жалобе Т. Полагает, что суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене судебного решения.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее Федеральный закон), порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации во исполнение предписания данной нормы приняло постановление от 16 октября 2000 года N 789.

Временные критерии приняты Министерством труда и социального развития Российской федерации в соответствии с пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"

В силу абзаца 17 статьи 3 Федерального закона, под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества.

В соответствии с абзацем 18 статьи 3 Федерального закона, под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности (п. 2 Правил).

Правилами определены условия установления степени утраты профессиональной трудоспособности: вследствие резко выраженного нарушения функций организма устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности 100 процентов (пункт 14), вследствие выраженного нарушения функций организма - от 70 до 90 процентов (пункт 15), вследствие умеренного нарушения функций организма - от 40 до 60 процентов (пункт 16), вследствие незначительного нарушения функций организма - от 10 до 30 процентов (пункт 17).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве (профессионального заболевания) должна определяться исходя из способности выполнять работу той же квалификации, объема и качества, что и до наступления страхового случая, следовательно, квалификация, как и другие признаки, учитываемые при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности (объем, качество работы) носит оценочный характер и в рамках одной профессиональной деятельности в зависимости от разряда, класса и других квалифицированных категорий виды профессиональной деятельности могут быть более или менее квалифицированными. В связи с чем, Правительство Российской Федерации вправе было указать в пункте 14 Правил, что степень утраты профессиональной трудоспособности 100 процентов устанавливается в случае если у пострадавшего наступила полная утрата профессиональной трудоспособности в случае резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях. Пункт 20 Временных критериев воспроизводит положения пункта 14 Правил.

Признавая доводы заявителя несостоятельными, суд правильно исходил из того, что оспариваемые заявителем положения не противоречат статье 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данная норма не регулирует условия установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а определяет порядок установления размера подлежащего возмещению потерпевшим заработка (дохода), который он имел до увечья или иного повреждения здоровья, либо до утраты им трудоспособности.

Довод кассационной жалобы о том, что судом неправильно истолкован Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в частности суд неправильно определил понятие "виды профессиональной деятельности", неоснователен.

Суд, проанализировав положения Федерального закона, правильно истолковал смысл оспоренных Т. положений нормативного правового акта, пришел к обоснованному выводу о том, они не предполагают учитывать способность пострадавшего к выполнению работы по многим видам профессиональной деятельности, так как по смыслу и содержанию оспариваемых заявителем норм, под иными видами профессиональной деятельности следует понимать виды деятельности в рамках одной профессиональной деятельности.

Поскольку оспариваемые положения нормативного правового акта изданы в пределах компетенции Правительства РФ, не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления.

Выводы суда основаны на нормах материального права, предусмотренных статьей 362 ГПК РФ оснований, для отмены решения суда в кассационном порядке не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 360, 361 ГПК РФ, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2007 года оставить без изменения, кассационную жалобу Т. - без удовлетворения.

Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 23 августа 2007 г. N КАС07-380

Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)

Архив выпусков ПРАЙМ

inav
 
Сообщения: 1852

Сообщение inav » Пт ноя 25, 2011 10:13 pm

Документ от 11.11.2008 № 11413, опубликован на сайте 21.11.2008, 2-я гражданская, об установлении степени утраты прфес.трудоспособ, Оставить решение (определение) БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ, а жалобу или представление без удовлетворения

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело-33-***-2008 Судья Алексеева Е.В.
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

11 ноября 2008 года г.Ульяновск

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Шлотгауэр Л.Л.,
судей Николаевой Р.И. и Трифоновой Т.П.
рассмотрела дело по кассационной жалобе Т*** И*** М*** на решение Ленинского района г. Ульяновска от 22 сентября 2008 года, по которому суд решил:
В удовлетворении исковых требований Т*** И*** М*** к Федеральному государственному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности - отказать.
Заслушав доклад судьи Николаевой Р.И., судебная коллегия
установила:
Т*** И.М. обратилась в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, к ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» об установлении ей 60% степени утраты трудоспособности с ноября 2002 года и третьей группы инвалидности с 2005 года по настоящее время. Требования мотивированы тем, что в период работы в ОАО «Волжские моторы» 27.08.1999 года она получила производственную травму, в результате которой потеряла два пальца левой руки. По последствиям трудового увечья ей была установлена третья группа инвалидности и 60% утраты профессиональной трудоспособности. Ежегодно с 2002 года утрата профессиональной трудоспособности ей снижалась и с 31.10.2007 года установлена бессрочно в размере 30%. С 2005 года ей было отказано в установлении третьей группы инвалидности. Считает, что ответчик необоснованно отказал в установлении инвалидности и уменьшил размер утраты трудоспособности.
Суд привлек к участию в деле в качестве 3-х лиц Государственное учреждение Ульяновское региональное отделение фонда социального страхования, Государственное учреждение здравоохранения «Ульяновская областная клиническая больница» и ОАО «Волжские моторы» и постановил приведенное выше решение.
В кассационной жалобе Т*** И.М. не соглашается с решением суда и просит его отменить. При этом указывает, что по состоянию здоровья она является инвалидом, поскольку ампутацию двух пальцев левой руки вылечить невозможно. В связи с полученными повреждениями она утратила 60% профессиональной трудоспособности. Состояние ее здоровья за эти годы не улучшилось. В настоящее время она не работает, полученная травма постоянно напоминает о себе.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя Т*** И.М. – П*** Е.В., судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
В соответствии со ст. 347 ГПК РФ судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе.
Как видно из материалов дела, Т*** И.М. получила травму на производстве 27.08.1999 года в период работы в ОАО «Волжские моторы», в результате которой ей была проведена ампутация двух пальцев левой руки.
При освидетельствовании 01.02.2000 года травматологическим МСЭ Комитета по социальной защите населения Ульяновской области по последствиям производственной травмы Т*** И.М. была установлена третья группа инвалидности с причиной «трудовое увечье» и 60% утраты профессиональной трудоспособности на 1 год до 01.02.2001 года. В последующие годы Т*** И.М. при освидетельствовании установлено:
- с 11.01.2001 по 11.02.2002 года – третья группа инвалидности и 60% утраты профессиональной трудоспособности;
- с 12.01.2002 года по 11.01.2003 года – третья группа инвалидности и 50% утраты профессиональной трудоспособности;
- с 18.02.2003 года по 18.03.2004 года и с 26.03.2004 по 01.04.2005 года – третья группа инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности;
- с 11.10.2005 года по 01.11.2006 года и с 24.10.2006 года до 01.11.2007 года – 30% утраты профессиональной трудоспособности и с 31.10.2007 года - бессрочно.
Статьей 1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» определено, что инвалидом является лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.
Группа инвалидности устанавливается лицам, признанным инвалидами, в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности. Признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы.
Порядок и условия признания лица инвалидом определяются Правилами признания лица инвалидом, утвержденными постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 № 95 (в ред. Постановления Правительства РФ от 07.04.2008 № 247).
В соответствии с п.п. 5, 6 названных Правил условиями признания гражданина инвалидом являются: а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами; б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью); в) необходимость в мерах социальной защиты, включая реабилитацию. Наличие одного из указанных условий не является основанием, достаточным для признания гражданина инвалидом.
Согласно п. 3 ст. 11 Федерального закона РФ от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством РФ.
Пунктом 12 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (утв. Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 года за № 789) степень утраты профессиональной трудоспособности определяется на основе полученных документов и сведений, личного досмотра пострадавшего, исходя из оценки имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях.
Статьей 79 ГПК РФ на суд возложена обязанность при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, назначить экспертизу.
Поскольку для проверки обоснованности заключений ФГУ Главное бюро МСЭ по Ульяновской области необходимы были специальные познания в области медицины, суд назначил по делу судебную медико-социальную экспертизу, проведение которой поручил Федеральному государственному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Чувашской Республике – Чувашия».
Из заключения данной экспертизы следует, что нарушение здоровья Таракановой И.М. со стойкими незначительными нарушениями стато-динамической функции, обусловленное патологией костно-мышечной системы, не приводящее к ограничению ни одной из основных категорий жизнедеятельности, не вызывает необходимости в мерах социальной защиты и согласно Классификации и критерий, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы (утв.Приказом Минздравсоцразвития России от 22.08.2005 года № 535) не является критерием для установления группы инвалидности с 2005 года.
Заключением экспертизы также установлено, что истица с производственной травмой, полученной в 1999 году, может продолжать свою профессиональную деятельность с незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение ее профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, что согласно п.17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и пунктов 27, 28 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (утв.Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18.07.2001 года № 56) - соответствует степени утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов.
Оснований сомневаться в обоснованности данного экспертного заключения у судебной коллегии не имеется.
При таких обстоятельствах, поскольку признания лица инвалидом третьей группы возможно лишь в случае нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма и ограничения жизнедеятельности, а установление 60% утраты профессиональной трудоспособности - при выраженном снижении квалификации, выводы ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» об отсутствии оснований для признания Т*** И.М. инвалидом и установлении 60% утраты трудоспособности, являются обоснованными.
В силу изложенного, решение суда является правильным и отмене по доводам кассационной жалобы не подлежит.
Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия
о п р е д е л и л а :
Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 22 сентября 2008 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Т*** И.М. – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

inav
 
Сообщения: 1852

След.

Вернуться в Медико-социальная экспертиза и ИПР

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей