Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

В чем отличие рекордов "Гиннеса" от давних шоу уродов?

Итак, согласно хранителям рекордов, в мире появился новый "самый низкорослый человек". Но насколько фиксация и публикация подобных фактов лучше, чем стародавние шоу уродов? 125 лет прошло с тех пор как полиция закрыла в районе Уайтчэпел на востоке Лондона зал, в котором на потеху публике выставлялся Джозеф Меррик.

"Леди и джентльмены. Я хочу представить мистера Джозефа Меррика, человека-слона, - разогревал пришедших конферансье. - Перед этим я прошу вас подготовиться - настройтесь на то, что вы увидите того, кто, вероятно, является самым необычным человеком, когда-либо дышавшим воздухом этой планеты".

Показы необычных людей были в Англии общепринятой формой развлечения по меньшей мере со времен Сэмюэла Пипса, но в позднюю викторианскую эпоху лондонские власти ополчились на эту забаву, посчитав ее угрозой и морали, и порядку. И выжила она только в виде ярмарочных шоу.

И в том, что она добралась и до XXI века, отдельная заслуга "Книги мировых рекордов Гиннеса".

Без нее мир, вероятно, не узнал бы на этой неделе о колумбийском танцоре Эдварде Нино Эрнандесе, который с ростом в 70 сантиметров назван самым маленьким человеком в мире. Эрнандес - выходец из бедного района Боготы. Его близкие говорят, что не имеют диагноза, объясняющего его размер, поскольку врачи "потеряли интерес" к нему в раннем возрасте.

Однако мы знаем, что уже 14 октября он, скорее всего, потеряет свой титул: в этот день исполнится 18 лет непальцу Хагендре Тапа Магару, он на 14 сантиметров ниже колумбийца.

Дурной вкус

Издатели "Гиннеса" подобны барышникам, наживающимся на разъездном шоу уродов, считает профессор Боб Богдан из нью-йоркского университета Сиракуз, специализирующийся на исследованиях в области инвалидности.

"Если кто-то очень мал в результате медицинских факторов - таких как дисфункции гипофиза или щитовидной железы - и, возможно, плохого питания, то бахвалиться этим жутко", - поясняет он.

В своей книге 1990 года, которая так и называется: "Шоу уродов", профессор Богдан цитирует одного коллегу, который практику "выставления странностей человека в целях развлечения и прибыли" (именно так звучит подзаголовок книги) называет "порнографией инвалидности".

Он сам бы не стал использовать эту фразу. В книге он замечает: второстепенные шоу с участием физически неполноценных людей наводят на мысли о потере собственного достоинства, вызывают страх и презрение - и в то же время добавляет: в какой-то степени они "позитивно увеличивают их статус".

Порнографией инвалидности он бы это не назвал; он лишь называет это "дурным вкусом" и "низкопробной поп-культурой".

Ну и как же "Книга рекордов Гиннеса" реагирует на подобную критику?

Главный редактор Крэйг Глендэй говорит, что цель издания - охватить "весь спектр жизни".

"Подчеркивая ее экстремальные проявления, мы помогаем вам определить свое положение в контексте мира, определяем крайние границы, чтобы вы точно знали, где вы находитесь, - говорит он. - Только малая часть нашей книги - в издании 2011 года, например, это всего 12 страниц из 288 - посвящена человеческом телу. Сюда входят самые высокие, самые низкорослые, самые тяжелые, самые волосатые и так далее".

Жонглеры бензопилами

"Мир становится меньше, и мы имеем все большую возможность давать голос тем, кто иной, уникальный, - продолжает редактор. - Показывая таких людей в нашей книге, мы объявляем миру, что эти люди так же принадлежат к нашему миру, как звезды спорта, актеры, ученые и жонглеры бензопилами, которых вы найдете в других разделах книги".

Ключевой пункт в этом - то, что рекордсмены, о которых пишет книга, соглашаются на это. "Гиннес", по словам Глендэя, уважает волю тех, кто не желает быть включенным в книгу или в базу данных.

Но достаточно ли это?

В начале XIX века праздной английской и французской публике показывали Саартье Баартман с непропорционально выдающимися - по медицинским причинам - бедрами. Ее цирковым прозвищем было Венера-готтентот (по названию южноафриканской народности кой-коин, из которой она происходила).

А когда в Лондоне поднялось движение за ее освобождение, Саартье в суде подтвердила, что участвовала в шоу по собственной воле.

Но это было 200 лет назад. Мало кто сегодня посчитал бы приемлемым идею выставить обнаженную африканскую женщину на Пикадилли, чтобы зеваки могли подивиться форме и размеру ее ягодиц. Скандал бы вызвала и демонстрация публике за деньги сиамских близнецов или детей-гидроцефалов, пусть даже они сами и хотели бы этого.

Тонкая линия

Философ А.С. Грэйлинг в понедельник прочел на сайте Би-би-си историю об Эдварде Эрнандесе. И не был возмущен.

"Мне это было очень любопытно, - говорит он. - Оттуда я кликнул на историю о том, кто до него был самым низкорослым - китайский парень, который был очень веселым и немало развлекал народ. Для меня неочевидно, что это так уж жестоко или безвкусно".

"Если бы вы были малюсеньким мужчиной и зарабатывали бы на своих ролях в кино, то насколько велика была разница между этим фактом и тем, что Наоми Кемпбелл использует свои физические данные для привлечения внимания публики?" - задает вопрос философ.

В нас сидит природное любопытство к тем, кто прыгает выше всех или бегает быстрее всех, добавляет он. Возможно испытывать подобный здоровый интерес и к тем, кто ниже всех или выше всех.

То, что врачи считают карликовость патологией не обязательно означает, что желание прочесть о самом низкорослом человеке - это случай жуткой увлеченности чем-то, что должно вызывать брезгливость, полагает профессор Грэйлинг. Хотя и признает, что линия, отделяющая уважительный интерес от нездорового очень тонка.

Стивен Малви

Источник: bbc.co.uk