Архив:

У этих людей радость - в особой цене

Люди, которые узнают этот мир лишь кончиками пальцев, умеют находить в жизни радость

Помню свою первую встречу с незрячим человеком. Я тогда была молодая и безапелляционно утверждала, что глаза – зеркало души. Но мой слепой собеседник прикрывал их опущенными веками. Трудно разговаривать с человеком, который не смотрит вам в глаза. И как иначе узнать, что там внутри – тьма или свет?

Что такое «эпидемиология духовности»?

Недавно прочитала интересную информацию о необычной науке – эпидемиологии духовности. Изучает она старые как мир социальные вопросы, но с точки зрения духовных процессов. То есть наука пытается найти КПД общественного счастья и выяснить, хорошо или плохо живется народу. Она занимается душой, измеряет ее состояние на уровне качества жизни. При этом показателем достойной жизни являются не квадратные метры собственной недвижимости, наличие машины и большого счета в банке, а количество горя и радости в жизни каждого человека. В стране даже есть НИИ общественного здоровья, который пытается неблагополучие нашего общества объяснить именно духовными причинами. Чем ниже духовность, тем ниже показатель общественного счастья. Ведь злоба, алчность, уныние в силу материализации духа портят общественный фон.

Духовность рассматривается не как начитанность, а как качество души. И чтобы определить фон общественного счастья, надо всего лишь замерить количество горя и радости отдельного человека, которые он вносит в общую копилку.

С этой точки зрения, люди с тяжелой судьбой – инвалиды – вроде бы отрицательно влияют на счастье общества. Действительно, достигать любую поставленную перед собой цель им приходится, преодолевая неимоверные препятствия. Им не просто получить образование, работу, завести семью, даже дорога в социальные учреждения порой превращается в испытание на прочность. Получается, что сама среда обитания как бы культивирует в них агрессию, которая, как известно, радости не прибавляет.

Но хочу заступиться за своих незрячих знакомых и поспорить с теми, кто уготовил им участь иждивенцев, отрицательно влияющих на экологию духовности.

Начну с того, что каждый инвалид по зрению в свое время перенес стрессовую ситуацию, связанную с потерей зрения. Стресс, конечно, не корь и ветрянка, но иммунитет тоже вырабатывает. А он, как известно, большая сила. Так что люди, вышедшие из стресса, становятся не просто сильнее и мужественнее, они попадают как бы в другое измерение духовности. Вот только один пример. Обычные зрячие люди, устраиваясь на работу, прежде всего интересуются зарплатой, в зависимости от этого принимают решение. Незрячие говорят «да» любому предложению, потому что для них первичны не деньги, а общение, пребывание в коллективе. Да, может быть, в силу обстоятельств инвалиды порой и плачут громче и смеются тише. Но нельзя не заметить и другую тенденцию. Инвалиды показывают образцы силы духа в процессе своего собственного выживания. А это очень положительный показатель духовности. Да и радость у них в особой цене.

Часто вспоминаю своего знакомого Александра Алексеевича Ершова. В течение десяти лет он не выходил из квартиры. Был двойным инвалидом – незрячим и опорником. Мог передвигаться только на инвалидной коляске. Смыслом жизни для него стала литературная работа. В течение дня практически не отходил от старенькой пишущей машинки, инженер-связист, он торопился написать историю своей отрасли. Радостью для него была изнурительная работа над рукописью и публикация очередного ее фрагмента в СМИ.

Никто из бывших сослуживцев не догадывался о его проблемах со здоровьем, настолько он был энергичен и активен. Он умер за письменным столом, так никому и не пожаловавшись на свои «болячки». Практически каждый незрячий обладает подобной долей мужества.

Еще один мой знакомый, ветеран войны Аркадий Дмитриевич Гвоздев, узнав о науке – эпидемиологии духовности, сказал, что не считает себя пессимистом и свою долю радости он в общественный показатель вносит. Аркадий Дмитриевич уже не работает, ему за 75. Несмотря на болезни, унынию не поддается. Чему радуется? «Радуюсь, когда читаю книжки по Брайлю, – говорит он. – И хоть читаю одним пальцем правой руки, прикосновение к букве как прикосновение к миру, это доставляет огромную радость.

Часто с благодарностью вспоминаю свою первую брайлевскую книжку «Да здравствует жизнь» незрячего писателя Федора Шоева. Радуюсь встрече с друзьями.

Раз в неделю обязательно хожу на предприятие, где проработал много лет. Обсуждаю с друзьями новости, интересуюсь делами коллектива. Для тренировки ума решаю математические задачи из сборника для поступающих в вузы. Для тренировки памяти изучаю испанский язык».

Рука в руке

Некоторые незрячие рассказывали мне, что хоть и вынуждены сидеть дома из-за отсутствия работы, поддерживают свой тонус участием в различных радиоконкурсах и викторинах.

Чтобы победить, приходится много читать. Это приятная, радостная работа души. Кто-то сказал, что пишет стихи, кто-то занимается резьбой по дереву. Кто-то танцами. Кто-то посвятил себя общественной работе.

Но все как один признались, что стараются не поддаваться унынию, злобе, агрессии, зависти, перекрывают отрицательные эмоции хорошими мыслями и полезной работой, что они очень ценят улыбку, радость. И если нет прямых поводов для радости, то создают их сами. Особенно если не потеряна связь с местной организацией ВОС, где всегда можно расслабиться, повеселиться, зарядиться оптимизмом. Примечательный факт.

Ни один из опрошенных не оценил свою радость деньгами, хотя живут все небогато и не в идеальных условиях.

А вот пример «покруче». Людмила Фомина – тотально незрячая молодая женщина. По профессии преподаватель английского языка. Окончила факультет иностранных языков педагогического института.

Работала в сельской школе. По второму образованию – тифлопсихолог. В Институте психологии занималась проблемами адаптации незрячих детей. Выступала против введения термина «необучаемый ребенок».

Ее ученица, когда-то признанная у нас таковой, но обученная Людмилой вопреки этому, после переезда с родителями в Германию прекрасно освоила там учебную программу, говорит на двух языках. В рамках проекта «Здравоохранение и менеджмент в некоммерческих организациях» Людмила Александровна побывала на стажировке в Америке

В настоящее время она тифлопедагог и психолог Центра ранней интервенции при Российской государственной библиотеке для слепых. Работает с незрячими малышами, готовит их к школе. В стране и в городе нет специализированной службы помощи таким детишкам. Даже в коррекционные детские сады их не принимают, потому что о восстановлении зрения речь уже не идет, а вопросы воспитания и развития отданы на откуп семьям. Вот и мечутся родители по Москве в поисках специалистов, которые помогли бы, подсказали, как и что делать с их слепыми детишками. Да, централизованной службы такого направления нет, а вот «островки», чаще всего созданные по инициативе прошедших через собственные муки мам, имеются. Один из таких «островков» – Центр ранней интервенции, где работает Людмила.

Неудобно, больно говорить, но к ней приводят «слепых котят», испуганных, вцепившихся в теплые мамины руки, не понимающих, где они и зачем.

Людмила учит их распознавать предметы, знакомит с животным миром, природой, показывает рельефно-графические пособия, брайлевскую азбуку.

Понятно, что занятия только индивидуальные, в течение всего урока в ее руке рука малыша, с помощью которой он запоминает тему. Естественно, процесс обучения проходит в игровой форме, так ребенку интереснее, да и устает он меньше. Сама же Людмила очень выматывается за день. Ведь она тоже незрячий человек. Ей надо следить и за ребенком, чтобы не ускользнул из поля ее внимания, чувствовать его настроение, следить за эмоциями, быстро на них реагировать. На ней и забота об оформлении комнаты реабилитации, об обеспечении ее необходимыми пособиями и макетами.

Море и солнце на ощупь

Но я говорю о Людмиле не только для того, чтобы подчеркнуть, какая она умница, что взялась за такое трудное дело. В конце концов, профессию она сама себе выбирала. Мы ведь рассуждаем о духовности общества и о влиянии незрячего человека на данный показатель общественного счастья. У Людмилы в этом плане достаточно высокая планка. И вот почему. Убитые горем родители незрячих малышей понимают, что этих коротких полезных бесплатных уроков недостаточно для полноценного развития ребенка. Не у всех есть средства, чтобы нанять воспитателя такого уровня, хотя некоторые готовы выложить за это большие деньги. Людмила и не требует их, когда к ней обращаются с такими просьбами.

Она легко соглашается быть домашней воспитательницей в период своего летнего отдыха практически на волонтерских условиях. Недавно вместе с семьей слепого мальчика ездила во время отпуска на море. С утра до вечера не расставалась с учеником, «показывала» шум моря, шепот спрятавшейся под водой гальки. Учила ходить по песку, не бояться медуз, трогать руками солнышко, кататься на волне и вообще чувствовать себя своим в открытом пространстве.

При этом рассказывала родителям о тифлопедагогических тонкостях, о достижениях незрячих людей в различных областях знаний, о спецшколах, где учатся слепые дети. Зрячие мамы и папы осваивали новые для них навыки, чтобы в дальнейшем грамотно помогать ребенку познавать мир на ощупь.

В прошлом году Людмила жила летом в загородной квартире с незрячей ученицей и ее мамой. И тоже обеих учила, девочку – познавательным навыкам, маму – основам тифлопедагогики. Конечно, благодарные родители оказывают Людмиле помощь в бытовых вопросах, и это для них единственный способ отблагодарить альтруистку

В одном из своих интервью она признавалась мне: «По образу мыслей я волонтерка. Не умею делать деньги, зато люблю дарить идеи людям, которые знают, как их осуществить». Но возникает вопрос: чем измерить ее благородство и каков ее личный взнос в копилку духовности общества? Недавно Людмила потеряла маму, они жили друг для друга. Мама была ее глазами, Людмила – заботливой дочерью.
Справиться с несчастьем ей помогают те, кому помогает она.

Помогая другим, помогаешь себе

Еще один пример. Молодая московская учительница математики Анна Васильевна Бармина, став инвалидом по зрению, лишилась работы, тяжело переживала ситуацию.

Но справившись со стрессом, она не бросилась устраивать личные дела. К переменам в жизни ее подтолкнула идея о создании клуба творческой молодежи. Ее никто не просил об этом. Анна Васильевна говорит, что интуитивно почувствовала его необходимость, уловив настроение собственных сыновей и их друзей. Захотелось помочь талантливым ребятам, рожденным в циничные 90-е годы, жаждущим, но не умеющим свою личную вселенную вписать в гражданское общество. Помещение для клуба она искала сама, обходя все окрестные учреждения. Потом долго выпрашивала его в управе.

В конце концов в двухэтажном нежилом здании, где находилось отделение Сбербанка и еще несколько общественных организаций, ей выделили пустующий, захламленный зал площадью 80 квадратных метров. Своих будущих воспитанников она тоже набирала сама. На улице, в метро высматривала ребят с музыкальными инструментами, подходила, знакомилась и приглашала в клуб. Правда, новичков встречали обшарпанные стены и необыкновенный энтузиазм руководителя. Оставался тот, кто загорался. Не имея ни средств на осуществление идеи, ни высоких покровителей, она сумела-таки создать клуб. Как ни странно, главным оппонентом Анны Васильевны стал ее старший сын. Он был против затеи мамы: «Какие занятия, какие концерты? Ты не знаешь современную молодежь. Все начнут пить, курить. Быстро разбегутся». А потом и сам попросился: «Можно и я заявление напишу?»

В Теплый Стан стали ездить ребята со всей Москвы. Здесь они показывали свои стихи, свою музыку, здесь они были исполнителями своих собственных произведений. Устраивали фестивали, выступали перед ветеранами. А однажды ездили с концертом в колонию для несовершеннолетних правонарушителей.

– Это было зрелище не для слабонервных, – вспоминает Анна. – В черных робах с номерочками на груди 400 мальчишек, практически ровесники нашим, стояли на улице под конвоем на морозе в ожидании того, пока мы настроим свои гитары. Когда начался концерт, в зале минут двадцать стояла тишина. А после песни Саши Никольского про маму, зал взорвался. Мы поняли, что разговор состоялся. Ведь и программа называлась «Давай с тобой поговорим». Потом заключенные подходили к нам и спрашивали, могут ли они записаться в клуб после отбытия наказания?

Анна Васильевна рассказывала мне о своем детище взахлеб, как романтичная девчонка. В тот момент она была так увлечена, что отказывалась от всех предложений по трудо устройству. После учебы в группе резерва кадров Института профессиональной реабилитации Общества слепых ей предлагали работу, но она не решилась променять свою общественную – на постоянную и оплачиваемую. Отказалась и от должности заведующей сектором по работе с молодежью при интерклубе Российского университета дружбы народов. Но при этом была счастлива.

Недавно я вновь позвонила ей, чтобы спросить, как дела. Она сказала, что у нее радость – родила третьего сына. Что касается клуба, то он развивается. Правда, временно руководит им Ольга Владимировна Сомова.

Что происходило в душе этой женщины, какие костры там загорались, когда она создавала свой клуб? И скольких мальчишек и девчонок осчастливил выброс ее духовности? А может быть, и Людмила и Анна своими немодными сейчас благородными порывами не дают нам забыть азбуку духовности – помогая другим, помогаешь себе.

Согласна, есть и такие случаи, когда незрячий человек сломался, спился, стал обузой для семьи и общества. Но всетаки не эти факты делают погоду. И если вспомнить постулаты науки о духовности, допустить возможность материализации духа и влияния энергетики каждого отдельного человека на общий энергетический фон, то можно с уверенностью сказать, что инвалиды по зрению своей великой тягой к выживанию, своим умением зажигать искры радости даже там, где темно, поддерживают духовность общества. В этом их великая роль и, может быть, предназначение.

Как деревья очищают воздух от вредных примесей, насыщают его кислородом, так люди с ограниченными физическими возможностями своими выдержкой, терпением, оптимизмом напоминают обществу о возможностях души, насыщают нашу жизнь духовностью.

Немного истории

В этом году исполнилось 85 лет Московской городской организации ВОС – Всероссийского общества слепых.

6 апреля 1925 года в здании МХАТа (!) в торжественной обстановке открылся 1-й Всероссийский съезд слепых. На нем были широко представлены 25 губернских и городских, в том числе и московская, организаций незрячих граждан. Эта дата и стала днем рождения МГО ВОС.
В первые дни создания в организацию вступили более 600 человек.

Круг задач новой организации был обширен – учет слепых, вовлечение их в кружки ликбеза, борьба с нищенством, трудоустройство, культмассовая работа, юридические консультации незрячим, принятие мер по профилактике слепоты…

К 1941 году в МГО ВОС насчитывалось свыше полутора тысяч человек, в годы войны незрячие москвичи вместе со всеми выходили на субботники, собирали металлолом, заготавливали топливо на зиму, женщины вязали теплые вещи для фронта.

В послевоенные годы общество пополнилось инвалидами, пришедшими с фронта, ослепшими в результате ранений. Многие из них стали работниками учебно-производственных предприятий ВОС.

И сегодня, как и 85 лет назад, не потеряли значимости первоочередные задачи общества – трудоустройство инвалидов по зрению, защита их прав и интересов, социальная реабилитация и интеграция в общество…

Справка

Сегодня в Москве работают 8 предприятий ВОС, выпускается разнообразный ассортимент электротехнической продукции и других товаров хозяйственно-бытового назначения. МГО ВОС проводит социокультурную реабилитацию – смотры художественной самодеятельности, творческие конкурсы, интеллектуальные викторины, концерты мастеров искусств, тематические вечера. Спорт является одной из важных составляющих в реабилитации инвалидов.

С 1988 года московские спортсмены успешно выступают на Паралимпийских играх, завоевывают медали. Среди незрячих есть ученые, юристы, программисты, экономисты и преподаватели, историки и менеджеры, медицинские работники. Есть и выдающиеся артисты, музыканты, многие из них стали лауреатами и дипломантами российских и зарубежных конкурсов и фестивалей. Вступив в общество слепых, незрячий человек сможет пройти курсы реабилитации, получить работу, реализовать себя в творчестве и спорте.

В местных организациях, объединяющих незрячих по территориальному принципу, проводится социальная реабилитация – работа по ориентированию на местности, ведение домашнего хозяйства, обучение письму и чтению по Брайлю, пользованию тифлотехникой.

Валентина Кирилова

Источник: vmdaily.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ