Архив:

Игорь Лунг: "К этому не привыкнуть, но можно заново научиться радоваться жизни!"

Мой собеседник - милый и очень позитивный молодой человек. Мы познакомились недавно, на спортивных соревнованиях, где Игорь принимал активное участие, и договорились об интервью с ним и его товарищем Сашей, тоже занимающимся легкой атлетикой. Но Саша в назначенное время встретиться не смог, а Игорь позвонил: «Я подъехал». И вот, сидим у него в машине, припаркованной напротив редакции. Пригласить его в свой кабинет не могу. Наше крыльцо без пандуса, коляске Игоря на него не взобраться.

Интервью... Он рассказывает о себе что-то такое личное, и при этом очень значимое для общества в целом. Почему? Да потому, что проблемы инвалидов пока что интересны только им самим и их близким, но ситуация должна меняться! И как раз такие откровенные разговоры, как мне кажется, не оставят равнодушными тех, кто это прочтет.

- Игорь, расскажи немного о себе?

- А что рассказать? Мне 25 лет, живу в Черногорске. Последние семь лет ничем особо не занимался, сидел дома, ездил на лечение. Моя жизнь очень изменилась. До травмы все у меня складывалось удачно: я был молодой, счастливый. Закончил школу, поступил в институт, учился. Летом работал.

- А что произошло?

- Неудачно нырнул. Хотел покрасоваться перед младшим братом. Один раз нырнул нормально, ко второму подходу подошел брат. Я ему говорю: «Смотри, как я умею!». И все. Сначала не понял, думал что-то с ногами: не шевелятся. Когда вытащили, понял, что что-то не то с позвоночником. Я ударился об дно. Думал, грудью. На самом деле ударился головой и сломал шею. Меня понесло в речку, и я подумал - раз несет в ту сторону, значит берег в другой. Руки еще шевелились. Я развернулся под водой, подплыл к берегу. Там брат стоит и смеется на берегу: «Ни фига себе, ты прикалываешься!?». Я на руках поднялся, голова так раз - и повисла. «Брат, иди помоги, что-то не то со мной». Он вытащил меня, положил на берегу и хотел позвать отца, но я остановил: «Не надо, я сейчас отдохну, полежу...». Начал вставать, стало еще хуже: голова закружилась, стало трудно дышать... А потом началось: больницы, больницы...

- А как вы с Сашей познакомились?

- Учились в одном институте, я на энергетика, а он на экономиста. Виделись часто на физкультуре, и так в коридорах сталкивались. Но знакомы не были. А потом, уже после травмы, я сидел дома, когда приехали Сашины родители (ну, я тогда не знал, что это именно его родители). Его мама вся в слезах рассказала, что их сын разбился на машине, и в больнице, где недавно лежал я, дали наш адрес. И вот они приехали - поделиться горем, посоветоваться. У него тоже была травма позвоночника. Они оставили свой номер, но я не звонил, так как думал, что совсем не знаю человека. Прошел год, осенью 2004-го лежал на реабилитации в Новокузнецке. И вдруг вижу - этот парень заезжает в палату, и у нас улыбки растягиваются. Я сразу узнал, вспомнил, кто это такой и где я его раньше видел. И он тоже. С тех пор мы общаемся.

- До того, как это случилось с тобой, ты как-то задумывался о проблемах инвалидов?

- Нет, я ничего о них не знал, от меня это было так далеко. Раньше видел инвалидов на улице, но даже не подозревал, что им так нелегко. Было как-то неловко в их присутствии, что ли?.. Был уверен, что меня это никогда не коснется. И близко к сердцу их существование никогда не принимал. А вот когда коснулось!.. Понимаешь, что очень хочется жить. Я вижу много инвалидов каждые полгода, когда езжу на реабилитацию. И вижу, как это бывает страшно!.. Не думаю, конечно, что мне или Саше повезло, но ведь бывают травмы еще сложнее.

- А сейчас вы с ним на эту тему разговариваете?

- Да мы уже столько переговорили за шесть лет знакомства. Сколько можно уже? А раньше, конечно. Раньше я думал, что это вообще какие-то другие люди. Я даже думал, что некоторые из них не в себе. А на самом деле они, например, после инсульта или черепно-мозговой травмы. Многие после даже говорить не могут, не то что ходить. Это потом уже я понял, что у многих голова-то ясная, просто они выглядят не особо здорово. Но абсолютно нормальные. Теперь я это точно знаю и по-другому отношусь.

- Расскажи, что было самое сложное вот в этой новой жизни, после твоей травмы?

- У меня руки не работали. Видите, правая до сих пор плохо работает, левая более ли менее. Самое сложное было зависеть от родителей. В принципе я и сейчас от них завишу, но в начале было очень трудно: ни штаны не надеть, ни носки. Тебя берут под мышки, под ноги, сажают в коляску... Беспомощность - вот, что самое сложное. Сейчас чуть не сказал: «потом привыкаешь», но нет. К этому нельзя привыкнуть. Не привыкнешь никогда. Я вот во сне еще ни разу не видел себя на коляске. Иногда, правда, снится, что идти не можешь, ноги ватные... И все. Пришлось учиться жить заново.

- Опиши, как это чувствуется вообще?

- Вот сидишь, и кажется, что все чувствуешь: ноги, каждый палец. Начинаешь прикасаться к ноге, и рукой-то ногу чувствуешь, а вот ногой руку - нет. А все же есть - пальцы на ногах... Ими пытаешься пошевелить, а они как будто в бетон влиты, напрягаешься со всей силы, а они не шевелятся.

- А реабилитация, которую ты проходишь два раза в год, платная?

- Там есть платные услуги, но вообще основное (ЛФК, процедуры и т.д.) все бесплатно. Это Федеральный центр реабилитации инвалидов в городе Новокузнецке, наше пребывание там (21 день, но время планируют увеличить) оплачивают какие-то социальные службы. Если честно, я точно даже и не знаю, какие. Мама всем этим занимается.

- А с ребятами, с которыми ты знакомишься в Новокузнецке, складываются какие-то дружеские отношения, вы их поддерживаете после возвращения домой?

- Конечно. Вы не представляете даже, сколько друзей по России разбросано. Созваниваемся, общаемся через Интернет. Кстати Интернет для многих - единственная возможность общаться, потому что не все могут спускаться с этажей во двор, передвигаться по городу... Многие почти не выходят из дома. Тут-то и помогают Интернет, телефон, смс-ки. Мне кажется, эта дружба будет посильнее, чем между здоровыми людьми.

- А как те, с кем ты дружил до травмы, отреагировали на несчастье, случившееся с тобой? Кто-нибудь отвернулся?

- Нет, все остались, поддерживали, но со временем многие разъехались по разным городам: в Красноярск, Томск, Новосибирск. С теми, кто живет здесь, общаемся, но реже чем раньше. Сейчас такой возраст, когда на первый план выходят работа и семья, дети.

Знаете, повезло тому человеку, которого поддерживают друзья и близкие, как, например, меня. Это бывает не так часто. Бывает, что действительно люди отворачиваются. Причем, даже родные матери бросают в больнице. На реабилитации со мной в палате лежал парень из Краснодара (тоже неудачно нырнул). У него кроме жены никого не осталось. Мать от него отвернулась. Не знаю почему, честно. Но я уверен, если человек жил в хорошей семье, где были взаимопонимание и любовь, он не останется один. Если близкие люди любили своего сына, брата мужа, они его никогда не бросят.

- А можно уж совсем личный вопрос? Вот ты молодой, интересный парень со множеством знакомых и друзей. А девушка у тебя есть?

- В Новокузнецке много девушек, как и я, на колясках, мы общаемся. Иногда возникают какие-то романтические привязанности, но не более того.

Я жил с девушкой три года, прошлой осенью мы расстались. А почему расстались, даже не знаю, как объяснить, наверное, и не поймете. Когда один человек здоровый, а другой, как я, на коляске, это очень сложно психологически, на самом деле. Мы познакомились с ней уже после моей травмы. Эти отношения морально были очень большой нагрузкой. Вот уже полгода как мы расстались, и мне хорошо. Отдыхаю пока (смеется). Здоровые люди расстаются, не скажешь, отчего это зависит.

- Ты, наверное, замечаешь, что многие люди избегают общения с инвалидами. И когда спрашиваешь, почему, отвечают, что им как-то неловко.

- А вот я бы всем посоветовал, чтобы им было «ловко»! Ничего особенного в инвалидах нет, люди-то в душе остаются такими же.

- Игорь, а как ты оцениваешь, насколько доступна у нас среда для людей, чьи возможности передвижения ограничены? Есть какие-то места в Абакане, в которые инвалид сможет самостоятельно попасть?

- Вот я сел в машину, приехал, к примеру, в зоопарк. Там есть пандус, но мне было тяжеловато туда спуститься, и без посторонней помощи обойтись не удалось.

- Недавно я делала на эту тему материал, фотографировала общественные учреждения города, проверяла их на доступность для инвалидов. Часто даже там, где есть перила и пандус, двери открываются наружу, или есть маленький порожек. Насколько это удобно?

- Это совершенно неудобно. Без помощи на коляске никак не проехать. А есть такие пандусы, что не знаю, каким надо быть каскадером, чтоб по ним подняться. Я без помощи брата или друга мало куда могу сходить. В кино не могу, в кафе не могу, да практически никуда не могу.

- Как часто тебе приходилось проходить разные комиссии для подтверждения твоей инвалидности? К нам в редакцию часто звонят люди, которых возмущает бюрократизация медицинских учреждений.

- Сначала каждые два года, потом дали пожизненную инвалидность. А вообще я не понимаю, зачем людей без ноги, без почки, без глаза каждый год гонять на эти перекомиссии. Чиновники от медицины надеются, что сама собою вырастет новая почка, или нога отрастет? Может быть, они считают, что понизив человеку группу инвалидности (дадут рабочую группу) он станет в социальном плане более эффективен? Инвалидам проблемно устроить на работу. И вообще проблем разного рода хватает. Плохо, что правильная организация некоторых процессов еще больше усложняет нам жизнь.

- А как твои родители пережили всю эту ситуацию?

- Для них это было настоящее горе. Представляете, жил совершенно здоровый, счастливый ребенок, а тут ба-бах, и такое дело. Травма, парализация. Мне кажется, им психологически было гораздо сложнее все это пережить, чем мне. Я лежал, смотрел на маму - она всегда выглядела гораздо моложе своих лет, а тут за три недели постарела. Но мы справились с этим, и сейчас гораздо легче, чем, к примеру, четыре года назад.

- Как менялось твое отношение к ситуации, к жизни, к людям вокруг?

- Начинаешь по-другому относиться сразу же, как только осознаешь степень своей травмы. Я сначала думал: полежу в больничке пару месяцев, встану, и все будет как прежде. Но вот проходит год, а ничего не меняется. И начинаешь по-другому смотреть на жизнь. А когда проходит семь лет, как сейчас...

Человек приезжает в Новокузнецк - месяца четыре после травмы или три, я смотрю на него, как он думает об этом, о степени своей травмы. Люди, которые только что сломались, не понимают, что это такое с ними. Эти стадии проходит каждый. Спустя восемь месяцев после того, что со мной произошло, я познакомился с девушкой в Новокузнецке, она была три года после своей травмы. Я искренне удивлялся: «Как ты до сих пор не ходишь?! Вот пройдет еще полгода, и я начну ходить!». И она мне ничего не говорила, понимала, что не нужно меня расстраивать. Я сейчас сам также не говорю недавно травмированным, что возможно это навсегда.

Абсолютно одинаковых случаев не бывает. Есть у меня друг с Алтайского края, тоже с травмой шеи. Руки не шевелятся, зато шевелится правая нога. Вот это как? Если черепно-мозговая была не очень тяжелая, люди восстанавливаются очень хорошо, а если есть повреждения мозга, они лет по пять говорить не могут. А потом разговаривать, двигаться, потом ходить с палочкой, кто даже без нее. Также и люди с переломом позвоночника. У меня есть знакомая девушка - она может ходить, но это ей очень тяжело дается. Ноги были парализованы, но чувствительность вернулась, и вернулось движение к ногам. Но она катается на коляске - это удобно и безболезненно. Знаете, вообще надо настраиваться только на хорошее.

Ни в коем случае нельзя лишать человека надежды! Хотя многие республиканские врачи так нам и говорят: «Привыкай к жизни такой, ходить ты уже никогда не сможешь...». А вот в Новокузнецке еще ни один доктор из центра реабилитации не позволил себе сказать такого ни одному пациенту, какая бы сложность травмы у него не была! В любом случае нужно настраиваться только на хорошее, и думать позитивно. Самовнушение - страшная сила. Им можно лечиться, а можно просто убить себя. Если настраиваться только на хорошее, все будет получаться.

Но все равно бывают такие моменты, когда ничего не получается, и начинаешь думать, а не пойти ли сброситься откуда-нибудь? Но надо гнать от себя эти мысли.

- Наверное, такие мысли хоть раз, да приходят к каждому человеку, независимо от того, здоров он или нет. Как ты с ними справляешься?

- Ой, эти мысли знаете, как часто приходят! Первый раз я хотел покончить с собой после того, как первые две недели пролежал в больнице. Думаю: «Все! На фиг!». Но эти мысли быстро улетучиваются. Ночью подумал, а утром пришли друзья, пообщался с ними, и все становится хорошо. Потом начал настраиваться позитивно: вот полежу в больничке, поправлюсь, начну ходить, и будет у меня все зашибись. Потом опять эти мысли. Особенно когда поругаешься с родителями или еще с кем-нибудь. Но знаете, я сам по себе не суицидник, и никому им быть не советую. Я этого не сделаю, точно знаю. И хоть мысли такие приходят, я гоню их прочь, стараюсь отвлечься на что-то хорошее, в чем-то поучаствовать...

- В последнее время стало заметно, что разные мероприятия для инвалидов стали проводить намного чаще, чем раньше.

- Это классно, здорово! Когда Саша сказал мне, что в июне будет I летняя Спартакиада молодежи Республики Хакасия среди лиц с поражением (нарушением) опорно-двигательного аппарата, я решил принять участие. И мы стали тренироваться. Нас стали приглашать на спортивное ориентирование в Абакан, это было в Преображенском парке, потом гонки на колясках - в зоне отдыха, дартс, фигурное вождение. Сейчас мы занимаемся легкой атлетикой на стадионе. Но это не только подготовка к соревнованиям. Туда хожу и для того, чтобы поддерживать форму. Когда начинаешь занимать, начинаешь хорошо себя чувствовать, становишься сильнее. Я не надеюсь, что выиграю что-то 23-го, потому что туда приедут люди отовсюду. С моими руками нереально что-то выиграть. Вообще-то на таких соревнованиях инвалидов обычно делят на подгруппы - спинальники, шейники, у кого-то руки лучше работают, у кого-то хуже. В зависимости от этого они соревнуются между собой. А здесь будут все вместе. Например, человек с ампутированными конечностями - да, он без ног, но он абсолютно здоров и у него руки сильные. Ему будет легко участвовать и победить. У Саши есть шанс победить, у него руки рабочие, сила есть, ему будет легче. Он может на что-то надеяться, а я даже не знаю. Но в любом случае я рад, что эти мероприятия проходят. Единственное, я бы хотел, чтобы к этому привлекали больше народу. Не знаю, почему, но не многие мои друзья горят желанием в этом участвовать.

-Что заставляет людей дома сидеть, ведь жизнь становится очень замкнутой?

- Дома сидят не все. Но многие не хотят участвовать, может быть потому, что это кажется им смешным? Но мне там интересно, если честно. Я и до травмы был спортивный: играл в волейбол каждый день летом, на площадке за домом висел на турнике, в футбол играл. Правда в него реже. А лет в 14-15 в секцию каратэ ходил.

- А сейчас чем занимаешься, помимо спортивных тренировок?

- Последний год я усиленно занимался подготовкой к поступлению в институт на юридический факультет. Сдал историю, обществознание и русский язык. По русскому уже набрал проходной балл, а вот по остальным предметами пока результат не знаю. До травмы я учился на энергетика, и хотел восстановиться, просто, чтобы хоть чем-то себя занять. Но сказали, что теперь я вряд ли смогу работать по специальности и предложили восстанавливаться платно. Но у меня нет желания платить за то, что мне не пригодится.

- А почему юридический?

- Вообще-то я больше физик-математик по складу ума, и все гуманитарные дисцыплины мне были не интересны. Но мама очень хотела, чтобы я получил профессию юриста. Но в свое время я сделал выбор, а сейчас пусть сбудутся мамины надежды.

- Слушай, а почему бы тебе не заняться работой на дому, через Интернет? Делать те же сайты, работать дизайнером, например? Это возможность хорошо зарабатывать.

- Честно сказать, мне это не интересно. Я уверенный пользователь компьютера, люблю в Интернете посидеть, поиграть в какие-нибудь компьютерные игрушки, но не более того. Хотя знакомые мои что-то пытаются делать в этом направлении. Вообще многие пытаются что-то делать на дому, зарабатывать иными способами. Одно время я подрабатывал таксистом. Пенсия по инвалидности не скажу, что совсем маленькая, но и не скажу, что ее на все хватает. Размер выплат зависит от группы инвалидности. У первой группы (у нас с Сашей) побольше, у второй, третьей - меньше. Каждый придумывает себе занятие в меру сил и возможностей. И старается видеть во всем хорошее. Но о позитивном мышлении я, кажется, уже вам говорил.

Антонина Шубникова

Источник: abakan-gazeta.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ