Архив:

Пережить боль, помогая другим

Любовь, побеждающая отчаяние

27-летняя Анна Андрух в свободное от работы время помогает мамам-одиночкам, которые воспитывают детей с тяжёлыми заболеваниями. Каждый раз, когда Аня берёт на руки малыша-инвалида, она вспоминает своего сына…

Жизнь до…

С момента той жизни прошло всего шесть лет. Жила в Аксае обычная девушка, росла в благополучной семье, окончила школу, поступила в институт. Всё складывалось хорошо, пока не пришла первая любовь.

— В этого мужчину я влюбилась так сильно, как бывает только в юности. А вскоре поняла, что стану мамой, — вспоминает Аня. — Беременность протекала сложно. Почти всё время я лежала на сохранении. В институте пришлось перейти на свободное посещение. Из больницы домой выписывали ненадолго. В наших с любимым отношениях будто пробежала чёрная кошка. Он стал часто пропадать, оскорблять меня. А однажды, когда я уже была на большом сроке, поднял на меня руку. Я думала, что с рождением малыша всё утрясётся. Но когда сыну исполнился месяц, этот человек исчез из нашей жизни…

Тот день, когда Мишутка впервые увидел мир, Аня помнит поминутно. Он родился очень быстро — за полчаса. И после родов её охватило ощущение безграничного счастья.

Но долго радоваться не пришлось. Ребёнок родился недоношенным и болезненным. Его сразу изолировали. Молодая мама тихонько плакала, когда соседкам по палате приносили детей на кормление.

— Миша был первым внуком у моих родителей и назван в честь моего папы, — говорит она. — Поэтому с самого рождения стал в нашей семье маленьким кумиром.

Шло время, ребёнок набирал вес, рост, но… Сравнивая его со сверстниками, Аня понимала, что Миша отстаёт в развитии. Специалисты уверяли, что это следствие преждевременных родов и со временем ребёнок начнёт развиваться.

Однажды вечером малыш упал в обморок. Он не дышал. Полтора часа Миша был в коме! Диагноз врачей звучал как приговор: цереброспинальное поражение нервной системы, симптоматическая эпилепсия, задержка психического и моторного развития.

— В тот момент у меня не было паники. Передо мной стояла задача — вылечить, насколько это возможно, ребёнка. — говорит Анна. — Страх пришёл потом, когда через полтора года занятий, курсов массажа, уколов не было никаких подвижек. Сын подрос, набрал вес, но по-прежнему не мог двигаться, держать голову и реагировать на слова. Только смотрел своими ясными глазами и, казалось, понимал всё…

Миша был похож на маму: круглолицый, большеглазый, улыбчивый, с очаровательными ямочками. Страдая от спазм и судорог, ребёнок привык терпеть боль. Несмотря на то, что малыш не мог говорить, по словам мамы, он всегда оживлялся при виде людей, у него улучшалось настроение. Иногда наступал момент отчаяния, когда молодая мать была на пределе. Со всех журналов, рекламных щитов, экранов телевизоров на неё смотрели здоровые, розовощёкие младенцы. Работать она не могла, всё время уходило на ребёнка. Дефицит информации о детях с ДЦП сводил с ума. Денег на дорогостоящее лечение не было. Они с Мишей жили за счёт родителей, которые бились из последних сил. Это был тупик…

…и после

— Однажды я поняла, — говорит Анна, — что так продолжаться больше не может! Всё было плохо. Я безработная мама-одиночка с больным ребёнком, с букетом собственных болячек… Было столько злости на то, что мой ребёнок не такой, как все, что ничего не получается. Но он не виноват. И ему, кроме моей любви, ничего больше не нужно…

С того вечера началась другая жизнь. Мы стали ходить в кафе, гулять в парках. Я перестала стесняться своего малыша. Откуда-то появились люди, которые решили нам помочь. Про Мишутку создали странички в Интернете. Одни помогали лекарствами, другие советовали хороших специалистов. Помню, как в один день мне на карточку поступило от одного человека 20 тысяч рублей, а от другого — 50 рублей. И на эти пятьдесят мы купили с сыном мороженого. Эти небольшие, в общем-то, деньги доставили нам огромное удовольствие!

Мы начали заниматься иппотерапией. Занятия с лошадью стали для ребёнка счастьем. Миша весил больше 15 килограммов. Возить его на ипподром приходилось с тремя пересадками.

Так прошёл ещё один год. Мы собирались на лечение в Москву. Нам очень помогли многие ростовчане. Нашли в столице жильё, собрали необходимую для поездки сумму. В марте 2007 года прилетели в Москву. Первые победы не заставили себя ждать. Однажды вечером мой трёхлетний Мишка поднял голову, лёжа на животе. Я заплакала от счастья! Он подрос, стали уменьшаться судороги.

Как-то после процедур мы спускались в метро. Какой-то парень помог мне поднять коляску. Мы разговорились. Он проводил нас до самого дома. Поднялся к нам и… остался. Мы расставались только на то время, когда Дмитрий уходил на работу. Он купал Мишутку, кормил его, делал массаж, чтобы я могла отдохнуть. Врачи удивлялись, какой заботливый у мальчика отец. Вечерами, когда они вместе дурачились и Мишка заливался хохотом, я думала: вот оно — счастье!

Тот май в Москве выдался очень душным. Ребёнок часто капризничал, из-за жары у него поднималось внутричерепное давление, мы почти не спали. Тем вечером Миша постоянно плакал. Я еле успокоила его и, когда он задремал, сама провалилась в сон. Проснулась в полдень. В квартире стояла тишина. И я подумала, что впервые за несколько месяцев я выспалась. Подошла к ребёнку. А он не дышит…

Если звёзды зажигают…

— По медицинским показаниям у меня больше не может быть детей. Да и к материнству я пока не готова. Если всё сложится хорошо, может быть, подумаю об усыновлении. Но пока душа моя полна Мишкой. Прошло три года, как его не стало. Но только сейчас я начала осознавать эту потерю. Первые полгода просто не понимала, что произошло. Иногда казалось, что прошлого и не было. Но и будущего я не видела. Мне не хватало ребёнка. Если бы не родители… С мужчиной, который так скрасил последние дни сына, мы перестали видеться. Мишка был той ниточкой, что связывала нас. А когда она оборвалась, мы стали просто знакомыми людьми.

Я знаю, что мой ребёнок не случайно пришёл в этот мир. Сейчас я стараюсь делиться своими знаниями с теми мамами, которые в одиночку поднимают детей с ДЦП, помогаю им чем могу. Помните, как там у Маяковского? «Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно…» Ради ясных глаз-звёздочек, которые однажды зажглись в моей судьбе, стоит жить…

Комментирует психолог Кирилл Дузенко:

— Ожидая малыша, мама представляет себе, каким он будет, на кого будет похож, как он будет расти. Когда рождается ребёнок с отклонениями, такие ожидания и мечты рушатся. Эти чувства сродни тем, которые испытывают женщины, потерявшие младенцев при родах. Горе мам детей-инвалидов проходит четыре стадии. Первая стадия — шок и неготовность принять случившееся. Следующим шагом является отрицание. Родители доказывают всем и себе, что с ребёнком почти всё в порядке, диагноз ошибочен и со временем всё уладится. После того, как приходит осознание, что малыш отличается от сверстников, наступают гнев и отчаяние. И только когда мама перестаёт жить прошлым, принимает болезнь чада умом и сердцем, адекватно оценивает его способности, приходит спокойствие. Оно относительно, потому что родители всегда беспокоятся за будущее ребёнка с ограниченными способностями. Усугубляет ситуацию то, что взрослые сталкиваются порой с ужасной реакцией окружающих на поведение и внешний вид их детей. Анна Андрух испытала всё это на себе. Миша научил свою маму терпению, смирению, мужеству, преданности и вере.

Юлия Панфиловская

Источник: don.aif.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ