Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Андрей Кузнецов: "А как я должен был это принять? Жить-то дальше надо"

Когда он двое суток блуждал по тундре, ему невольно вспоминалась «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого. Только тогда 40-летний ухтинский таксист Андрей Кузнецов еще не знал, что их истории будут чем-то схожи, Мересьев управлял самолетами, а он будет водить машину...

Беда с Андреем Кузнецовым случилась в 2002 году. Тогда ему было 32 года. Он работал на нефтяном месторождении (у Кузнецова два образования — помимо «нефтяного», он инженер-механик) и поехал искать заблудившихся людей, но так случилось, что потерялся сам. «У них сломался буран. Вскоре увидели одного из потерявшихся, он шел по дороге. Благо, погода была нормальная. Нас с ним оставили охранять прицеп. Сказал, что будет ходить вкруговую, чтобы не замерзнуть. Прошло время, его все не было. Вдалеке увидел моргание фонарика, это сигнал. Думал, что-то случилось. Метнулся туда да и заблудился. В итоге, все благополучно вернулись на промыслы, а я двое суток ходил по тундре. Вспомнилось все. И ругался, и молился...» – начал рассказывать Андрей.

По его словам, ближе к вечеру мороз начал «давить» сильно – ближе к сорока. Ориентировался по направлению ветра и полярной звезде. Спал в снегу, его же ел.

«А как еще? Не было ничего: ни спичек, ни сигарет. Когда я уже понял, что могу примерно ориентироваться, пошел в обратную сторону. По поводу животных — повезло, на пути никто не встретился. Ближе к двум часам дня подошел к тому месту, откуда зашел в лес. Нашли... – продолжает он. – Врач осмотрела только руки: «Целы?!» Приехав на промыслы, для того, чтобы согреться, выпил стакан водки, стал снимать валенки.

Неудачно. Только после того, как облил их холодной водой, те поддались: а ноги, как куриные окорочка.

Кто-то стал давать советы, о том, что нужно «отогреться» в сауне. Хотел последовать, но вовремя вспомнил, что делать этого нельзя. Потом посоветовали походить для циркуляции крови. Только о том, что это категорически запрещено (чтобы не повредить капилляры), узнал гораздо позже. В Усинской больнице было то же самое. Надо в туалет – иди. Кололи только глюкозу. Я совсем не чувствовал, что мои ноги отморожены».Через десять дней его устроили в больницу в Сыктывкар. Здесь вынесли решение: ампутация обеих ног. По словам мужчины, врач сказал, что, если бы он попал в Сыктывкар сразу, возможно, лишился бы только пальцев.

«И то он сказал это с большим сомнением. Но я никого не виню. Морально уже был готов к чему-то подобному. Слеза пошла, но убиваться не стал. А как я должен был это принять? Жить-то надо дальше. Мне не нужна была реабилитация».

А далее были два месяца лечения в Москве. Поездку и протезы оплатила компания, в которой работал ухтинец («Травма на производстве»).

Слишком координально его жизнь не изменилась, пришлось только расстаться со спортом: раньше мог поиграть в хоккей. Удивительно, но по возвращении его не уволили, перевели на менее подвижную должность. Однако через шесть лет в услугах Кузнецова фирма нуждаться перестала. «Мол, инвалид, помногу работать нельзя и т.д. А то, что я до этого по 12 часов в день работал, это никого не волновало.

Потом устраивался на еще одно предприятие, но и здесь не сложилось.

Когда совсем прижало, я пошел в наше общество инвалидов. Спросил, могут ли они посодействовать в трудоустройстве. Ничего не вышло». Говорит, что никто из друзей и новых знакомых никогда не замечал, что он не такой, как все.

Работа в такси для него – не в новинку. Еще до «этого» в перерывах между вахтами подрабатывал извозом. Тем более что здесь с трудоустройством проблем не возникло. С 1 февраля прошлого года постоянно трудится в одной фирме. Управление на его автомобиле ручное. Его установили в Сыктывкаре. Одной поездки по трассе хватило, чтобы освоить новую «систему». А вот к ручному сцеплению привыкнуть так и не удалось. Все равно пользуется ножным.

К сожалению, клиенты не всегда относятся к его ситуации с пониманием. «Как-то девушке надо было на станции Ветлосян заехать в детский сад, потом дальше в город. Я подвез ее до садика, а дальше она ехать отказалась. Сказала, что боится. Другой молодой человек не захотел ехать на дальнее расстояние, стал требовать сертификат о том, что я вообще имею право перевозить людей. Меня иногда выводят нетрезвые пассажиры. Недавно девушка вылила мне на сиденье почти всю банку пива, еще и нахамила. Иногда указывают, по какой дороге ехать, как и с какой скоростью! Хотя в этом нет необходимости. Грубят, бывает, но я старюсь лишний раз не разговаривать.

Если уж только совсем... Просто слушаю, что говорят люди или как они молчат. Но бывают приятные и одновременно обидные моменты. Кто-то нормально относится. Никаких вопросов не задает. Кто-то проявляет жалость, а вот это обидно, и расплачивается большей суммой. Как-то не по себе... Деньги-то тоже нужны. У меня ведь дочка Нелли – студентка, в Санкт-Петербурге учится». Мужчина признается, что работа в такси ему и нравится (из-за коллектива), и нет (из-за поведения некоторых пассажиров), но ведь другого выбора нет.

Он пытался (и до сих пор пытается) найти работу по специальности, но везде получает отказ. Причина – та же.

Сейчас он мечтает о новой машине и отпуске.

«Давно уже никуда не выезжал. 22 июня поеду за дочкой в Питер, а там, может, что-нибудь и получится...»

Олеся Колесник

Источник: nepsite.com