Архив:

Синдром неполноценного закона

В Москве прошел митинг в поддержку инклюзивного образования. Корреспондент Infox.ru выяснил, все ли родители детей с нарушенным интеллектом ждут, когда им распахнут двери школ. И что в действительности нужно тем, чьи дети никогда не повзрослеют.

Дети должны учиться вместе, уверены активисты. Среди правозащитников есть сторонники-теоретики, а есть те, кто уже испытал продвинутую модель ЮНЕСКО.

Активисты-теоретики и родители детей с ограниченными возможностями борются за право ребенка иметь полноценное детство и обучаться в массовой школе. Разница лишь в том, что все по-разному принимают одну и ту же проблему и слова иногда расходятся с делами.

О том, как слова расходятся с делами

28 апреля в Москве прошел митинг в поддержку инклюзивного образования. Активисты уверены, что «дети-инвалиды отличаются от здоровых не больше, чем человек с розовыми волосами от человека с темными волосами». И ничего особенного в том, что дети с ограниченными возможностями здоровья будут учиться вместе со здоровыми детьми, нет.

У профессионалов другое мнение: «Детям-инвалидам нужен специальный закон, который будет регламентировать не только наличие пандусов и широких проходов в массовых школах, но и сам процесс образования. В законе должно быть прописано, как учить детей, которые не могут обучаться по общей программе», — говорит член экспертного совета при уполномоченном по правам человека РФ Сергей Колосков.

Закон был

Московская государственная дума попыталась защитить конституционные права детей и 28 апреля приняла закон «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья». Инициаторы хотели защитить права всех детей, в том числе и с интеллектуальными нарушениями. Некоторые активисты предлагали сломать стереотипы, переступить отчуждение и официально дать детям с синдромом Дауна шанс обучаться в массовых общеобразовательных школах.

В итоге поправки, которые могли бы позволить особенным детям проходить социализацию и адаптироваться в среде сверстников, были отклонены. Так что Московская городская дума приняла закон для детей, у которых ограничения по здоровью не сказываются на умственных способностях. По предварительному анализу законопроекта и поправок к нему можно сказать, что умственно полноценные дети-инвалиды получат от правительства Москвы некоторую поддержку и материальную помощь. О детях с синдромом Дауна, как и прежде, будут заботиться родители, благодетели, некоммерческие и общественные организации.

«Закон обязывает ребенка проходить психиатрическую экспертизу. Есть основания полагать, что врачи не будут позволять детям с нарушениями интеллекта обучаться в массовых школах», — говорит Сергей Колосков.

Опасения родителей и специалистов не выдуманы. В разговоре «без диктофона» одна из родительниц ребенка с синдромом Дауна, который в 2010 году пойдет в первый класс общеобразовательной школы, призналась, что они знают, на какую комиссию ходить не надо. Некоторые «специалисты» дают заключение «необучаем» заочно, даже не осмотрев ребенка. Так что переступать «черту отчуждения» еще очень долго.

Эфемерная радость

На всех этапах разработки и принятия закона общество проявляло активный интерес. В СМИ и на телевидении говорили о детях с ограниченными интеллектуальными возможностями и о том, что они имеют право на полноценное детство. Общественные деятели и журналисты с порицанием рассуждали о «воспитании толерантности» и «социальной адаптации».

Создалось впечатление, что российское общество открыто для необычных детей. Что мы наконец-то созрели морально и духовно, для того чтобы принять их, дать им возможность проявить себя и ощутить единство с социумом. Тем временем, по некоторым данным, 80% родителей полноценных детей заявили, не согласны обучать свое чадо в одном классе с интеллектуально неполноценным ребенком. То есть они, конечно, не против инклюзивного образования. Но лучше продвинутую западную модель и идеи ЮНЕСКО внедрять в какой-нибудь другой школе.

После долгих дебатов закон приняли, но, напомним, не в той редакции, в которой его требовали правозащитники. Более того, спустя месяц он все еще не появился в СМИ, а значит, и в силу не вступил. Для законов и правовых актов это нормально, некоторые из них гораздо дольше прячутся в правительственных кулуарах. Но родители, чьих детей он коснется, своими преимуществами воспользоваться пока не могут. Тем временем прием заявлений в школы уже начался, а в некоторых даже успел завершиться.

Очередь за подписью Юрия Лужкова, по всей видимости, длинная. Поэтому хочется надеяться, что он еще попросту не попал в руки мэра. Хотя удивляет одна деталь: ни в городской Думе, ни в департаменте образования Москвы, ни в пресс-службе Юрия Лужкова о судьбе закона ничего не известно.

У простодушных не все просто

Из 600−800 новорожденных один ребенок появляется на свет с синдромом Дауна. В Москве каждый год рождается около сотни детей с синдромом Дауна и в пять-семь раз больше с нарушениями аутического спектра.

В России 85% детей синдромом Дауна остаются в детских домах, где многие из них погибают, не дожив до 5−летнего возраста. Те из малышей, кому посчастливится жить в семье, обучаются в специальных коррекционных учреждениях. И вопреки «продвинутой гражданской идее», пропаганде и PR-дезинформации не все родители готовы отдать ребенка в обыкновенную школу.

«Моя дочь Оля испытала все «прелести» инклюзии — не дай бог ни одному из вас почувствовать, что это такое», — говорит Нинель Гусарова. «Даже преподаватели позволяют, ругая ребенка, сказать, что он больной», — продолжает мать Оли. Необычные дети сильнее остальных подвержены агресии со стороны сверстников. И многие родители уверены, что их детям намного комфортнее и безопаснее будет среди равных — в специальных коррекционных школах. «Они здесь как дома, в своей среде и под постоянным присмотром медиков и педагогов», — говорит педагог-волонтер Нинель Гусарова.

Родители детей с интеллектуальными нарушениями говорят, что после школы детям нечего делать. Они не знают, чем занять ребенка, чтобы он продолжал развиваться — не терял приобретенные навыки и не жил в изоляции. В советское время люди с умственными нарушениями за небольшую зарплату работали в мастерских, пели в хоре. Сейчас единой системы нет, поэтому мама 40−летнего мальчика должна ходить с ним на факультатив пения или в кружок лепки из пластилина.

«Забота о взрослых людях с умственными нарушениями — это уже следующая ступень развития, которая должна дополнить инклюзивное образование. Хотя в некотором смысле это шаг назад даже по отношению к советской системе образования», — говорит художественный руководитель Театра простодушных Игорь Неупокоев.

Дети с синдромом Дауна часто достигают определенных успехов на творческой стезе. Они танцуют, занимаются пластическими видами спорта, рисуют или по-настоящему увлекаются литературой. Один из живых примеров — Театр простодушных, где Игорь Неупокоев уже более десяти лет ставит спектакли с наивными актерами. «Первый спектакль мы репетировали три года. Вы можете себе представить, они ведь просто не могли одновременно топать и хлопать и не понимали, чего я от них добиваюсь! Можно сказать, что они окончили курсы театрального мастерства», — говорит режиссер.

За прошедшие годы энтузиаст, который тихо выполняет социальный заказ, а не пропагандирует «гражданскую идею», ни разу не получил какую-либо поддержку от государства. Другим некоммерческим социально ориентированным организациям даже пришлось отбиваться от притязаний на собственность со стороны московских властей. Так, центр социальной реабилитации «Турмалин», который обеспечивает полную занятость людей с умственными отклонениями, три года боролся за право занимать помещение. Сейчас в такой же ситуации находится школа Святого Георгия.

Власти поступают так же, как и жюри, которое сняло с конкурса для инвалидов хореографический коллектив. Произошло это по «политическим соображениям», а за кулисами матери одной из участниц сказали, что «высунутые язычки и косые глазки за костюмами спрятать невозможно». «Если есть желание помочь особенным детям, то для этого не надо принимать законы, придумывать сложные системы финансирования и оценки знаний. Просто не мешайте и поддержите те организации, которые уже работают и помогают таким детям», — говорит Игорь Неупокоев.

Алла Солодова

Источник: infox.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ