Архив:

Лошадь в ромашку

В купе поезда Евпатория — Москва сидела красивая сероглазая девочка лет двенадцати. Мы вошли с сумками, она закричала: «Папа, папа!» — но почему-то в коридор за отцом не побежала. А вместо этого, коротко нас осмотрев, улеглась на полку, взяла белую пластмассовую лошадь и нарисовала у нее на боку ромашку

Пришел папа, седой упитанный мужчина за пятьдесят.

— Ну, до Москвы едете? — обратился он к нам. — Значит, менять попутчиков не будем. А Зина вот, — он кивнул на дочку, — заняла первое место как юниор на Олимпийских играх. Тьфу, то есть на Паралимпийских.

Девочка улыбнулась — ей было приятно, что о ней говорят. Я наконец рассмотрела ее: одна ножка была короткая, скрюченная, и Зина сначала спрятала ее в одеяло, но потом, когда доверие к нам выросло, села, как ей удобно, опершись на эту ножку подбородком, и сказала с гордостью:

— У меня после выступления даже под окнами кричали: «Россия, вперед!»

— Вот эту дуру здоровую тащим. — Папа пнул под столом кубок, завернутый в красную тряпку. — В нее, я не знаю, обувь можно складывать!

Девочка захохотала. Ей нравился юмор отца.

— Двенадцать лет всего кукле, а в июне в Оклахому поедет соревноваться, а в 2014 году станет чемпионкой мира в Лондоне. Тогда и помирать можно, да?

Девочка повернулась к нам спиной и показала футболку: «Чемпионат по волейболу сидя». Потом развернула пакет с копчеными крыльями и торжественно пообещала:

— До утра их не будет!

— Ешь, конечно, — одобрил папа. — Крылышки надо есть девочкам, которые умеют летать.

Было видно, что у них чудесные отношения. Она подшучивала над своим разговорчивым папой, закатывала глаза, хихикала. Папа хвалил ее, говорил, что у олимпийских чемпионов должна быть сильная воля, когда она капризничала.

— Она ведь еще чемпион по танцам на колясках. Зрелище, конечно, не для слабонервных, но красиво. Партнера сложно найти: мальчики плохо танцуют. А какое платье у нее красивое, в блестках, десять тысяч выложили! Еще Зина большой специалист по «макинтошам» — им стараниями Юрия Михайловича всю школу «макинтошами» оснастили, и уроки они в чате проводят, дистанционно, в школу только два раза в неделю ездят. А так мы возле леса живем, там природа, даже грибы есть. Квартира хорошая, на кухне ремонт сделали, железную дверь поставили, потому что к нам все время за деньгами ломились, — сын жены моей, биологический отец Зины, 35 лет, наркотиками добаловался вон до чего, сами видите. — Папа кивнул на Зину. — Сам инвалид, парализованный. С нами так и живет. Это все дети 90−х: были наркоманами, пили. А биомать — я ее так называю — алкоголичка, от ребенка отказалась.

Мы замолчали. Папа ушел заряжать телефон. Зина рассказала, какие у них интересные уроки — геометрия в узорах, например. Лошадку она планирует расписать целиком. Или вот им преподают жизнь замечательных людей, Зине больше всего нравятся Пушкин и Моцарт. Уроки проводятся в чате, но ей больше нравится ездить в школу: общения больше.

— У меня там есть друг, Ваня Макаров, он вообще здоровый, у него только сахарный диабет. А у меня только нога маленькая, — вдруг сказала она. — Не знаю, зачем я родилась с такой маленькой ногой. Но я знаю, кто в этом виноват.

За окнами мелькал бурый Сиваш, линялые лодки, сухие стволы акаций, южные, залитые желтым светом поля, полустанки, где с ведрами на руле ехали по своим делам прокаленные солнцем дядьки в кепках.

Мы стояли в коридоре — она в своих колготках, уперев ногу в железную батарею, — и смот­рели на села, сады, поля. Потом, что-то вспомнив, она проворно взобралась на вторую полку, достала рисунки. Самым примечательным был зверь, похожий на дикобраза, над которым значилась надпись «Бррррр».

Потом Зина легла на полку, подобрав свою короткую ножку под майку, и заснула. Мы ехали из отпуска: в купе спала девочка, на столе лежали помидоры, яйца, хлеб и блокнот с надписью «Зина» на обложке. В сетке над полкой стояла белая лошадь с ромашкой на боку.

Саша Денисова

Источник: rusrep.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ