Архив:

Быть или не быть Илюшке?

Где-то в конце зимы в СМИ появилось интервью с писателем и журналистом Александром Никоновым. Он - сторонник введения закона об эвтаназии для тяжелобольных детей. Теперь об Александре Никонове знают все. Я тоже раньше и слыхом не слыхивала об этой одиозной фигуре. Да нет, есть, оказывается такой!

Потом он стал героем телешоу Андрея Малахова. И там были даже его сторонники. Один мужчина говорил, что жесток журналист, но ведь - прав отчасти! Суров, но справедлив. Если кому-то и хочется взвалить на себя крест в виде неполноценного ребенка, то - пожалуйста! А кто-то, может, и не хочет. Не хочет загубить свою жизнь! Зачем всю жизнь мучиться с больным ребенком, плакать и вопрошать - за что мне все это? Ведь женщина потом может родить абсолютно полноценное дитя, радоваться жизни и иметь в старости опору! А если у родителей уже имеются дети, то с появлением ребенка-инвалида они уже будут заброшены! И потом: инвалид существует, пока живы родители. А потом (все мы не вечны) что с ним станется?

Далее уже женщина выступала, оперируя какими-то невообразимыми цифрами.

- А вы знаете, во сколько государству обходится ребенок-инвалид?

Страшно то, что если эта инициатива оформится в закон, его нужно исполнять. Правда, Никонов говорил, что решать это будут врачи и мать. То есть - жить произведенному на свет с "дефектами" малютке или нет. Что же тогда? Матери ведь разные. Какой-нибудь многодетной мамашке, которая пропивает детские пособия в обнимку с супругом, зачем еще один рот, к тому же такая обуза? Да она, не глядя, согласится!

Иными словами, родители должны получить право на детоубийство. "Я тебя породил - я тебя и убью!" Но, следуя этой логике, не нужно судить и тех, кто выбрасывает своих детей на помойку, в мусорный контейнер, просто скидывает едва родившихся с балкона. Это ведь тоже их выбор. Так поступают, в основном, конечно, молодые девчонки. Куда я с ним? Ни жилья, ни работы! Из дома мать выгонит... Одно не понятно, почему бы не отнести новорожденного хотя бы в больницу? А врачи? Почему на них журналист также возложил решение вопроса "быть" или "не быть"? При всем моем уважении они тоже разные, к тому же никто не застрахован от ошибок.

Конечно, Александр Никонов меня не услышит, но все равно на страницах газеты захотелось высказать и свое мнение. Как журналисту мне приходилось делать репортажи из дома ребенка, детских домов с детьми, отстающими в развитии, из реанимационного отделения для новорожденных. И я вспоминаю один удивительный случай, о котором хочу рассказать.

В одном из уфимских роддомов у одной благополучной, здоровой мамочки родился абсолютно больной, недоношенный ребенок. Его тут же перевели в реанимацию. Недоразвитые легкие заставлял работать аппарат искусственного дыхания, питался малютка через зонд. Мама сама работала медсестрой и очень ждала эту кроху. Ей исполнилось 42, рожала ребенка для себя. Отца у мальчика не было. Она понимала, что это ее последний шанс. Сообщение врачей, что ребенок болен, повергло ее в шок. У мальчика оказался врожденный порок сердца, с органическим поражением мозга.

- Если он и выживет, то станет "овощем", - сказали ей.

Конечно, это был тяжелый выбор. Еще три дня Людмила (имя изменено) прожила в больнице. Ей разрешали, накинув халат и шапочку, зайти в реанимацию и посмотреть на кроху.

- Как же так? - рассказывала она мне. - Почему такая несправедливость? Я уже и имя давно придумала, знала, что родится Илюшка. Это в честь деда. Чем я и перед кем провинилась? Я смотрела через стекло "кювеза" на моего сыночка и видела в нем себя. Ну, вот, это же мое, родное, как я могу от него отказаться? А потом мне сказали, что ребенок мой с "дебилизмом". Я же медик, я видела таких детей. У него на личике было написано такое страдание! Понимающее страдание. Я не отставала от врачей. Переговорила и с лечащим, и с заведующим отделением. И не один раз.

- Он сможет дышать самостоятельно? Он будет жить? - спрашивала она.

Вот на таком перепутье я и оставила Людмилу. Когда писала репортаж, медики, видимо, из профессиональной солидарности, попросили не говорить о Людмиле, тем более, что она еще не приняла никакого решения.

А потом, уже три года спустя, я вновь посетила ту больницу. Собрав интересный материал, как бы невзначай спросила про Людмилу. Оказалось, предварительный диагноз подтвердился наполовину. Илюша вскоре сам начал дышать. А через месяц мама уже прикладывала его к груди.

- Значит, она не отказалась? - спросила я.

- А как же иначе? Конечно! - ответил врач. - Порок сердца оказался не очень тяжелым. Вопрос о хирургическом вмешательстве пока отложили. Насколько мне известно, мальчик сейчас находится с бабушкой, мама работает. Малыш окреп, но, конечно, отстает в физическом и умственном развитии. Однако это поправимо. Он смышленый мальчик, уже начинает разговаривать, при предварительно поставленном диагнозе - это чудо! А, главное, вы бы видели счастливые глаза матери.

Что тут скажешь? Любовь творит чудеса.

Ирина Евгеньева

Источник: bashvest.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ