Архив:

Затычка для совести

Говорить о милосердии и благотворительности в российской среде крайне сложно. Позитивные примеры тут же обволакиваются ханжескими славословиями слащавого православия и мифологизированными примерами из жизни купечества XIX века. Негативные – подвергаются общественной обструкции и подводятся под надуманную теоретическую базу национальных особенностей – жадности, зависти, лени. Посмотрим, однако, на вопрос трезво и без присущих многим "благотворителям" нервозной истеричности. Что происходит в современном российском обществе?

С одной стороны, системно разваливаются практически все социальные структуры, призванные обеспечить нуждающихся и малоимущих. Соцстрах превратился в бюрократизированную контору наподобие совкового домоуправления, в котором пенсионеры разве что на коленях не ползают перед чиновниками в надежде выкроить лишний рубль дотаций. Пенсионный фонд – система, которая с неумолимостью падающего самолета перемалывает огромные налоговые отчисления в микроскопические пенсии, оставляя львиную долю где-то в закромах, причем отнюдь не Родины.

Медицина превратилась в фарс: провал страховой системы и крах высшего медицинского образования привел в эту сферу не только тривиальных недоучек и корыстолюбцев, но и абсолютных бездарей и невежд, готовых на любой подлог ради денег, и в то же время совершенно не желающих пальцем пошевелить ради своей прямой обязанности – помощи людям. Медицинские чиновники озабочены исключительно перераспределением денег в нужные русла и делением квот на серьезные операции среди "своих". Многие приличные российские врачи давно процветают в германских или израильских клиниках, а по какому-то недоразумению еще оставшиеся смотрят с тоской на оборудование, устаревшее в лучшем случае в прошлом веке, и понимают, что при всем желании ничего не могут сделать – потому что отстали от запада навсегда.

Так называемая "страховая медицина" – это бесконечные очереди, отсутствие реального лечения и длинные списки препаратов, которые пациент должен купить за свой счет. Причем большая часть этих препаратов – это проплаченный клинике или врачу пиар фармацевтической компании. Из выписываемых лекарств часть просто не нужна, остальные имеют дешевые российские аналоги и не менее дешевые фальшивки – но в современной России за все платит неудачник. Тот, кто рискнул заболеть.

Любое действительно серьезное заболевание – это финансовая катастрофа для семьи, потому что почти гарантирован ответ врачей: "мы это не лечим, собирайте деньги для столичной (а то и германской) клиники". И начинается – беготня по спонсорам, сбор денег всем миром, Интернет, забитый фотографиями несчастных детей, на которых государство не просто плюет – оно о них вообще ничего не знает и знать не собирается. На всем этом гнусно паразитируют тысячи мошенников, собирающих деньги под фиктивное лечение придуманных детей со страшными болезнями.

Образование давно перестало образовывать. Неэлитная городская провинциальная школа – почти уже мини-тюрьма для малолетних преступников, в которой учителя-мазохисты с микроскопической зарплатой делают вид, что учат, и озабочены только правильной отчетностью. А дети получают навыки взрослой жизни в условиях джунглей. В деревенских все получше, но вектор развития очевиден.

Школьные компьютеры и другое оборудование, купленные по дешевке, но по цене, втрое превышающей реальную стоимость, несущие за собой шлейф откатов и взяток, давно сломались или держатся на дотациях родителей и энтузиазме учителей. Впрочем, дотации – это мягко сказано. Школа превратилась в гигантский пылесос, выкачивающий деньги из родителей, начиная с первого дня, когда ребенок перешагивает ее порог. Давно подсчитано, что, если ввести просто платное образование, родителям придется платить гораздо меньше – правда, тогда уже государству придется давать все положенные деньги на ремонт, мебель, облагораживание территории и подарки учителям.

Масса инвалидов сидит дома и тихо сходит с ума от безденежья и безделья. У них нет протезов, каталок и условий для нормальной жизни. Им постоянно снижают группу инвалидности и урезают дотации. Инвалиды государству не нужны, чем быстрее они умрут – тем меньше ему проблем. У инвалидов нет компьютеров, связи, порой даже книг. Они нужны только родственникам – если нужны, конечно.

С другой стороны, есть масса людей, которых за все происходящее грызет совесть. Правда, совесть – понятие весьма туманное, и вряд ли кто-то сможет внятно объяснить, что заставляет его подать десятку пьяному бомжу у дверей церкви, и в то же время отвернуться от трезвого, приличного, но явно очень голодного ребенка, который просто не решается попросить. Мало кто трезво объяснит, почему человек со скромной официальной зарплатой в 100 тысяч вдруг на благотворительном концерте покупает картину за миллион. И уж совсем никто не сможет объяснить столь широко распространившуюся в последнее время "благотворительность", когда взрослые дяденьки дают голодающим малолетним девочкам из бедных семей сотню-другую рублей в обмен на вполне конкретные услуги...

Масса людей занимается так называемой "благотворительностью", с разным уровнем размаха и мотивации. Кто-то организует аукционы бездарной мазни, по нелепой случайности называемой "живописью". Аукционы проводятся среди богатых Буратинок, выпячивающих друг перед другом свою щедрость. Средства уходят в какой-нибудь "детский фонд", где солидная их часть бесследно растворяется. Хотя по отчетам все нормально, конечно.

Кто-то, исходя из своих представлений о нравственности, собирает лишние вещи у друзей и знакомых и везет их в детскую больницу или дом малютки. Кто-то налаживает старый компьютер и отдает его в гимназию – в православную, само собой. Как православным девочкам жить без компьютера. Конечно, такое милосердие – это личное дело каждого. Хотя понятно, в общем-то, что в основе его – банальная затычка для собственной совести. Плюс избавление от ненужных вещей. Два в одном.

Само собой, затыкание совести – это дело владельца той самой совести. И никого больше не касается. Выйти на баррикады или просто на митинг он боится – могут и поддать как следует, да и неизвестно еще, какие такие либералы за этим митингом стоят. А сдать в детдом поношенные джинсы – это правильный поступок. Милосердный.

Но вот что любопытно.

Средняя зарплата какого-нибудь среднего депутата, который, вообще-то, представляет народ – тысяч под 70-80. Минимум. В белую. Не считая своей, депутатской "благотворительности" за разные важные решения. Которая зачастую на нолик-другой больше, причем в долларах. На такую официальную зарплату вполне можно купить 70-80 не поношенных, а новых джинсов. Сумма откатов и взяток с оборудования для какого-нибудь онкодиспансера начинает зашкаливать уже за десяток-другой миллионов. И на эти деньги можно было бы уже не джинсы купить для сироток, а вполне себе оборудовать половину школ города, к примеру, новенькими компьютерами. С Интернетом.

Денег в России много. И они лихо свистят где-то мимо тех, кому они нужны. Как воздух. Часики самого православного и милосердного в России патриарха Кирилла стоят скромных 30 тысяч. Долларов. В год в России умирает несколько сотен детей – только из-за того, что родители не нашли тысячу-другую долларов на нужное лекарство. Кирилл не жертвует детдомовским детям старые джинсы и сломанный мобильник – у него другие заботы.

Это нечестно. Общество, в котором такой расклад – это больное общество. Это общество с заткнутой совестью. Проще всего спрятать голову в песок собственных иллюзий и не видеть несправедливость – а совесть успокоить ненужными вещами, отданными обездоленным детям. Тогда как даже один не отданный в загребущие ручонки откат принес бы больше пользы, чем все благотворители города, вместе взятые.

Собственно, положение дел всех устраивает. Вместо того, чтобы добиваться социальной справедливости и честного выполнения законов, страдающие сочувствием рядовые граждане собирают последние деньги на помощь больным детям и ненужные вещи – для того, чтобы одеть брошенных младенцев. А государство в лице вполне конкретных людей просто умыло руки и не делает ничего.

Между тем вопрос не стоит выеденного яйца. Тех денег, которые Путин с легкостью циркового жонглера бросил на спасение утопающих олигархов в 2009 году, хватило бы на настоящее спасение всех онкологических детей в России. И еще осталось бы на все операции детей с пороком сердца. И хватило бы худо-бедно одеть-обуть всех бездомных и брошенных. Но – олигархам важнее. А тем, кто не хочет закрывать глаза и видит проблему, выступать против такого положения дел не позволяет банальный страх или рабская покорность. Или вера в "доброго царя" и "злых бояр". Им проще быть милосердными. То есть заткнуть свою личную совесть.

Можно по-разному относиться к СССР и коммунистической идеологии. Но было в нашем советском прошлом одно замечательное правило: для решения проблемы надо устранять ее причины, а не последствия. Увы, правило это (и в социалистические времена выполнявшееся далеко не идеально) выбросили в помойку – вместе с "социалкой"... Теперь предпочитают с благодарностью собирать подаяния на нужды "живущих за чертой бедности".

Впрочем, есть и благотворители без совести, но с размахом. Они с наслаждением жертвуют на памятники, с обязательным условием – чтобы их имя было высечено на постаменте, и все местные СМИ рассыпались в словах благодарности. Они с упоением жертвуют на мероприятия, на которых пребывают в ранге высоких гостей, купаясь в потоках лести. Они выдают дотации детским фондам, – в обмен на медальку от губернатора. Это, правда, должно бы называться уже не милосердие – потому как это банальное тщеславие. Ведь приди попросить у такого благотворителя сотню долларов на помощь больному – и он величественно сморщится и вызовет охрану.

Самое прискорбное в этом вопросе – то, что лучше не будет. "Социалка" распалась, государство больше не заботится о своем народе. Оно заботится о своих олигархах. Собственно, в этом случае мы имеем дело уже даже не с государством, а с машинкой по выжиманию из "электората" денег в свой карман. А такая машинка заслуживает только одного – уничтожения.

Справка:

Число онкологических больных в России – 3 миллиона человек (в 2000 году было 500 тысяч человек). 70 процентов больных погибают в первый год обнаружения заболевания.

Число случаев лейкоза в год – около 10 тысяч.

Из каждых 100 тысяч человек только от инфаркта миокарда в России ежегодно умирают 330 мужчин и 154 женщины, а от инсультов - 204 мужчины и 151 женщина (первое место в мире). Всего в год от сердечно-сосудистых заболеваний в России умирают 1 миллион 300 тысяч человек.

30 % российских детей, появившихся на свет с врожденным пороком сердца, умирают в течение первого месяца жизни из-за отсутствия медицинской помощи. Хирургическую помощь в России получает не более 10% нуждающихся детей (в Германии – 90%).

В России – 3 миллиона беспризорных детей (больше, чем после гражданской и Отечественной войны вместе). 2 миллиона детей неграмотны. Почти миллион детей не имеет родителей.

Дмитрий Таевский

Источник: news.babr.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ