Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Разоритель гнезд

Что больше всего мы не любим делать? Это пытались выяснить социологи. Ну, понятно, делать зарядку по утрам, заниматься уборкой, отмечать свой день рождения и т.д. Но больше всего нас напрягает хождение по чиновничьим кабинетам.

При одной только мысли об этом у многих из нас подскакивает давление. И неудивительно. Мало шансов решить свой вопрос, зато велика вероятность нарваться на черствость, некомпетентность, грубость. Редко, кому удается пробить такую броню. Одного такого я знаю. «Разорителем гнезд» называю его про себя.

Поучительная судьба у него, между прочим. В недалеком прошлом сам чиновник средней руки (возглавлял районный центр занятости населения), в силу обстоятельств был вынужден покинуть насиженное кресло и пополнить ряды «ходоков» – наши с вами ряды. Обстоятельства были такие. На пике своей не особенно резвой, но все же карьеры он вдруг занедужил.

Все бы ничего, но врачи никак не могли определиться с диагнозом. Где только ни обследовался, до Израиля добрался – безрезультатно. Все основные анализы вроде бы в норме, а человеку все хуже и хуже: болят суставы, ходить трудно, до костылей дело доходит.

Курс лечения в Москве хоть и принес облегчение, особого оптимизма не вселил.

Естественно, человек изменился. Не то, чтобы стал раздражительным и сварливым (хотя, может, и не без того), но на многие вещи стал смотреть иначе: приглядываться, сопоставлять, анализировать. Дотошность появилась в суждениях и действиях. И вот однажды обнаружил, что его дочь, учась в десятом классе, не знает вещей, которые надлежит знать в классе пятом. При его дотошности это было неизбежно – он заинтересовался качеством преподавания в той школе. Свои наблюдения и выводы (невеселые, прямо скажем) изложил на бумаге и отнес в соответствующее ведомство.

Параллельно приступил к оформлению инвалидности. Процедура та еще! Тут тоже в нужной инстанции оставил заявление.

А еще параллельно у него возникли «непонятки» с соседями, которые в его отсутствие, без его согласия поставили «электронную калитку» на входе в общий двор, усложнив ему жизнь: чтобы впустить гостя, приходится ему, считай, инвалиду, спускаться с четвертого этажа и тащиться к ограде… Пришлось писать еще одно заявление, уже в милицию. То есть в какой-то момент сразу в трех кабинетах «добивался справедливости» – вполне в духе нашего времени. Я была в курсе, поскольку на правах бывшего однокурсника он нередко приходил к нам просто так, «поговорить за жизнь». Благо, времени свободного теперь много.
И вот в очередной раз его было не узнать. Весь такой сияющий, торжественный, победоносный. Неужто одним махом решил все свои проблемы?

- Как бы не так, - отмел он мои предположения.

- Так чего ты сверкаешь, точно тульский самовар?

- А я их достал! Понимаешь, растормошил. Разорил их гнезда!

Он имел в виду чиновников, с которыми ему пришлось видеться в тот день. Своей настойчивостью, последовательностью и методичностью удалось-таки ему сбить с хозяев кабинетов статусную спесь.
О категории «забронзовевших» чиновников в нашем Отечестве писали многие, в том числе и классики, достаточно вспомнить Салтыкова-Щедрина. Но самое исчерпывающее и убийственное определение мотивам поведения этой касты дал, пожалуй, великий знаток тайн души человеческой Достоевский. Административным восторгом назвал писатель упоение чиновника своей даже ма-а-а-ленькой, но властью над другим. Это же такое наслаждение чувствовать себя вершителем судеб: хочу – казню, хочу - помилую.

Много воды утекло с тех пор, как прозвучала эта характеристика, но мало что изменилось в поведении тех, к кому мы идем за решением своих проблем. Я далека от мысли считать всех чиновников закомплексованными, мстительными существами, которые только и думают о том, как бы позабористее унизить нас, «поставить на место». Есть, есть среди них компетентные люди, заслуженно занимающие свои кресла. Что называется человек на своем месте.

Но ведь не секрет, что немало и таких, кто занял тот или иной кабинет не в силу ума и профессионализма, а исключительно благодаря знакомствам, причастности к тому или иному тухуму, клану, союзу, партии. Ну «свой» в доску. К одному такому и мне довелось как-то попасть на прием.

По характеру вообще-то я не трибун, не боец. Не умею особо отстаивать свои права. Предпочитаю «проглотить обиду», пытаясь найти объяснение несправедливости, произволу. Но уж больно вопиющим был тот случай. Собирая бумаги на продажу небольшого дачного участка, я вдруг обнаружила, что на мне висит кругленькая сумма за электроэнергию. И это при том, что в окрестностях моего участка никаких линий электропередачи не наблюдалось. Позже выяснится, что долг садоводческого товарищества решили раскинуть на всех, независимо от того, пользуется человек электричеством или нет. А пока я обзавелась нужным актом и выстояла очередь в нужный кабинет.

Поначалу все было ничего. Хозяин кабинета, вальяжный мужчина средних лет, был благодушен и снисходителен: бестолковая тетка, видимо, не в теме. Но по мере того, как я проявляла настойчивость и какую-то изобретательность в доводах, он менялся в лице. К концу разговора, как мне показалось, он готов был задушить меня своими нетерпеливыми руками, которые до этого важно, по-хозяйски возлежали на просторной столешнице служебного стола. В самом деле, какая наглость?! Он, понимаете ли, облагодетельствовал, снизошел до меня – принял! И чем же я ответила? Черной неблагодарностью! Посмела спорить. Выставила аргументы, на которые он не нашелся ответить, лишила чувства хозяина положения. О, такое не прощается! Уходя, краем глаза увидела, как он судорожно дергает узел галстука - как в дешевых фильмах.

Честное слово, не хищница я, не кровожадная. Но в ту минуту испытала удовлетворение от мысли, что-таки ж выбила из колеи этого высокомерного чинушу. Разорила его насиженное гнездо. Может, научится слушать посетителей. Видеть в них таких же людей, как и он сам.

Вообще это удручающая особенность иных наших чиновников. Твердая, прямо-таки непоколебимая уверенность в том, что все самое важное, значимое творится в кабинетах повыше. Именно там настоящие проблемы, настоящие мысли и чувства. Только там зарождается, назревает жизнь. А все, что за пределами этих стен, - так себе, суета, внимания не стоит.

Поэт сетовал на то, что планета наша мало оборудована для счастья. Таковой она, судя по сему, будет оставаться еще долго. То есть еще долго «за справедливостью» нам придется ходить по разным присутственным местам. Какие у нас могут быть варианты, чтобы унять административный восторг иных «руководящих кресел»? Их, вариантов, как мне кажется, два.

Первый – время от времени лишать человека его главной «игрушки» – должностного кресла. Построить его самого, втиснув в очередь. Сделать самого ходоком и просителем. Если и не напрямую, то хотя бы в форме ролевых игр. Пусть знает, каково по эту сторону «баррикад».

И вариант второй. Культивировать официально команды профессиональных «разорителей гнезд» и пускать их, как саперов, по особо проблемным для посетителей кабинетам. Чтобы привести в чувство их зарвавшихся хозяев.

Екатерина Боровская

Источник: dagpravda.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ