Архив:

Счастье просто жить и быть собой...

Меня расстреляли, как крейсер «Варяг»…Мою уверенность в себе и веру в силу духа сегодня…если не растоптали, то попачкали основательно.
Сидели с одной знакомой (именно - знакомая, в подругах я ее не числю), обедали. И тут она решила «по большому секрету» поделиться радостной вестью, что одна наша общая,опять-таки, знакомая, выходит замуж.

Им пришлось пройти через скандалы в семье, через кучу унижений от родителей обеих сторон. И все дело в том, что она – разведенка, с сыном, а он – не был еще женат и, к тому, же младше ее. Здесь это нонсенс. Общественные устои такого не то, чтобы не позволяют, но глухо не одобряют такие браки, пророча скорый разлад.
В общем, я выслушала сообщение, порадовалась за настойчивых Дильку и Алика и – не то в шутку, не то всерьез (сама не поняла, в общем-то, зачем) выдала:
- Видишь, Ильвира, если ждать и верить, то счастье ждет каждого. Ну и, разумеется, меня.
И улыбнулась…дура. Потому что в следующие минуты мне хотелось упасть на стол и рыдать..нет, в голос орать. Ильвира сделала огромные глаза, негодующую фигуру и сообщила мне буквально следующее:
- Ты, что, тоже веришь, что и тебя ждет семейное счастье?
- А почему бы и нет?
- Да кому ты нужна? Ты же ГЛУХАЯ!
Это было сказано не только губами. Это выразилось в каждом жесте, в каждом мимическом движении.
- Я не глухая, Ильвир. Я слабослышащая. Хоть немножко, но я слышу.
- Да ты с ума сошла! Полно нормальных баб, а тут еще…
И замолкла. Я догадываюсь, что там, за этим «а тут еще». Там и ее собственная неустроенность, и отец ее недавно родившейся дочери, на которого она так надеялась, но которому они все-таки не нужны оказались, и работа, с которой она может вылететь, как только ее…покровитель найдет другую…эээ..сотрудницу. И что она будет делать с двумя детьми – неизвестно. Я говорю это не в попытке позлобствовать. Я ее прекрасно понимаю. Она хочет сказать, что в первую очередь должны выбрать таких, как она. А такие, как я – другие люди, мы уже потом. В другой очереди.
Я ушла с улыбкой, выдавив на прощание:
- А я все-таки, больше котируюсь на рынке невест. Глухая, сирота. Еще б язык подрезать и вообще - идеал.
На работе не до раздумий. И слава Богу. А потом пришла домой. И рвусь в двусторонности мыслей. С одной стороны, Ильвира права. Ну, куда уж мне, с моими-то проблемами. Тугоухость у меня не от хорошей жизни, ЧМТ дает о себе знать и болями и головокружением, и срывами. И никуда не деться от могущей в любой момент лопнуть аневризмы. И вот пришел муж домой, а тут – «здрассте-пожалуйста» - лежит глухой пень с головной болью. И на сколько хватит терпения ему жить в этом глухом лесу? Тем более человеку, не представляющему, что вообще сейчас творится в разрывающейся голове, под аккомпанемент шума в ушах и разноцветных искр в глазах?
Но с другой стороны – ну, ведь мама и папа меня любили. Им все равно было, какая я. Они меня просто любили и все. С проблемами, болями, слезами и вечной насупленностью бровей. Ну, неужели, так могут любить только родители? Неужели, только они могут верить в тебя и поддерживать во всех попытках стать такой, как большинство.
В общем, я пишу, а за окном темная восточная ночь, город уже засыпает. Вон в окне дома напротив семья сидит за достарханом. Давно сидят – то ли обсуждают что-то, то ли гости у них. Соседка справа уложила спать своего неугомонного Камола и ждет с дежурства мужа – на вечно темной площадке свет из их прихожей. Тетя Маша сегодня поливала и обрезала розы, которые ее покойный муж посадил для нее 36 лет назад в палисадничке под окном. Дядя Гани сейчас пройдет с работы. Он инкассатор и дома у него большая семья – жена, пять дочерей, один сын, трое внуков и еще один на подходе. Они – такие, как все. А я – я глухая. И мой удел вот так и стоять у окна, смотреть на отраженную в нем экранную заставку, подглядывать за соседским счастьем и в который раз спрашивать себя:
- «Господи, правда ли, что ты даешь нам груз по силам? И как определить, когда конец пути с этой ношей? Или хотя бы, как узнать – облегчишь ты ее или нет?»
Я люблю притчу о Боге, который показал душе человека пройденный путь и человек, увидев на песке жизни то две линии следов – свою и Бога, то одну, спросил: «Господи, я вижу, что в те периоды жизни, когда мне было особенно трудно, я шел один – ведь в это время по песку идет один след». И Господь отвечал: «Глупый, в это время я нес тебя на руках». Я и сейчас на руках Всевышнего. А может быть, он идет рядом и посмеивается над ополоумевшей бабой!
Все я прекрасно понимаю. И в сочувствии не нуждаюсь, поверьте. Просто иногда какой-то вопрос так выбивает из привычной колеи, становится так тоскливо. Хочется прочувствовать свою слабость, порыдать над ней, погладить себя по лысеющему черепу, схомячить с горя плитку горького шоколада, запить его ядовитой «Колой», заесть пол-пачкой валерьянки. А утром проснуться, понять, что жизнь-то продолжается. И в который раз убедиться: счастье у всех особенное! Кому-то – семья, любимый мужчина. А кому-то – счастье от простого ощущения жизни!

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ