Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Георгий Лопатин: "Никому мои инициативы не нужны"

В одной радиопередаче Георгий Лопатин сказал о себе так: «Я — нормальный человек!» Сказал без нажима и кокетства. Так, что невозможно не поверить. Его жизненной энергии, обилию идей нельзя не позавидовать. И ловишь себя на том, что ты, здоровый человек, завидуешь инвалиду-колясочнику. Но к Лопатину меньше всего подходит определение «инвалид». В облике его, поведении, мыслях нет ущербности. Он — нормальный человек

Цивильное гетто или разрушенный комфорт

Инвалиды, прикованные к коляске, нуждаются в периодическом лечении в специализированных заведениях. Много ли таких заведений в нашей стране?

В свое время с активным участием инвалидов из Москвы нам удалось провести через Госдуму постановление, по которому инвалиды на колясках, нуждающиеся в санаторно-курортном лечении, вправе претендовать на его оплату государством не только на территории России. Если в России нет подходящего санатория или по каким-то причинам он противопоказан больному, тот может воспользоваться услугами аналогичного в странах СНГ. Основной расчет был на специализированный инвалидный санаторий имени академика Бурденко в Крыму.

То есть в России их все-таки недостаточно?

В Советском Союзе было пять таких специализированных заведений — большинство из них уже не работает, а Бурденко сохранился. Туда инвалиды на колясках приезжают — и в большинстве случаев не нуждаются в сопровождающих. Там весь город приспособлен под прием людей с ограниченными возможностями передвижения. Когда мы проводили инвалидный автопробег Санкт-Петербург — Владивосток, специально старались проложить маршрут так, чтобы побывать хотя бы в некоторых местах, где были уникальные специализированные заведения. В средней полосе России, под Самарой, находится единственный в России оставшийся в живых спинальный санаторий «Сергиевские минеральные воды» — большой закрытый комплекс, там сильнейшие грязи и минеральная вода. Но находится он в деревне, в глухомани и напомнил мне гетто. Выйти никуда нельзя, да и некуда, практически все время находишься в корпусе. Въезд на территорию на автотранспорте запрещен, оставлять машину можно только в деревне. Паспорт забирают. На вопрос: «Какое право вы имеете паспорт забирать?» — нам ответили: «А зачем он вам здесь нужен? Вы приехали сюда лечиться, а не гулять!»

В Сибири, на Дальнем Востоке таких санаториев нет?

Во Владивостоке был замечательный санаторий под названием «Сад-город» — это была конечная точка нашего автопробега. Сегодня там — развалины, стекла выбиты, безлюдье... Получается, что из всех бывших специализированных спинальных санаториев остался один: имени Бурденко. Лично для меня там и лечение наиболее эффективное. Приведу только один пример. Как-то после очередной операции умудрился заработать приличный пролежень — такой, что потом усилиями всех лечащих врачей не могли от него избавиться на протяжении более полугода. Приехал в Крым, в санаторий Бурденко, лечение заключалось в приеме морских процедур и активных занятиях. И что вы думаете — за неделю все затянулось.

Чиновничий барьер

Вы — консультант Сибирского клинического центра (СКЦ), созданного под эгидой Федерального медико-биологического агентства России (ФМБА). В чем состоит ваша миссия?

Я занимаюсь вопросами, связанными с инвалидами и людьми с нарушением опорно-двигательного аппарата. Мне пришлось подключиться к этой работе задолго до официального открытия уникального объекта. Моя обязанность как консультанта — следить за тем, чтобы инвалиды, которые обращаются в центр, в бюро медико-санитарной экспертизы (МСЭ), чувствовали себя достаточно комфортно и удобно. Ну и по необходимости решать возникающие проблемы и конфликты. В СКЦ и бюро МСЭ созданы все условия, чтобы такие люди не чувствовали себя ущербными. На входе — не только пандус с козырьком от осадков, но и мини-лифт, чтобы можно было подняться в коляске без посторонней помощи. Стойка регистратуры сделана в двух уровнях, чтобы человек, не способный подняться с коляски, без труда смог заполнить нужные бумаги. Вдоль стен — поручни опять же на разных уровнях.

Сейчас мы пытаемся создать при ФМБА всероссийский консультативный совет для помощи людям с нарушением опорно-двигательного аппарата, а также инвалидам-спортсменам с ограниченными возможностями передвижения. Кто лучше самих инвалидов способен понять наши проблемы, определить пути их решения? Вот в этот консультативный совет и должны войти активные инвалиды из разных регионов страны. ФМБА в лице руководителя Валентина Уйбы эту идею поддержала.

А на уровне местной власти такие понимание и поддержка есть?

Нет. На протяжении последних 13 лет нашей деятельности нам только палки в колеса вставляют. В свое время, когда я был депутатом горсовета, мы с участием специалистов, архитекторов разработали концепцию безбарьерной архитектуры в городе. Было, в частности, такое предложение: что построено и строится — бог с ним, пускай остается как есть, а вот каждый новый проект жилого дома, офисного здания должен обязательно содержать такой элемент, как правильный пандус. Это в первую очередь необходимо молодым мамам с колясками, пожилым людям и лишь потом — инвалидам. Мы предложили создать специальную комиссию, в которую вошли бы инвалиды спортсмены-"колясочники« — они должны тестировать каждый сдаваемый объект. Часто строители совершенно формально относятся к пандусам — угол наклона такой, что там кувыркнуться легко, а самостоятельно подняться невозможно. Для запуска этой концепции нужны законы и желание городских чиновников. Законы есть, а вот желания чиновников направлены в прямо противоположную сторону.

Идея не прошла?

Я разочаровался в нашей муниципальной власти, когда большой городской руководитель в ответ на мои аргументы сказал: «Ты знаешь, сколько подписей надо собрать, чтобы сдать жилой дом в эксплуатацию? Ты предлагаешь еще одну инстанцию, еще одну комиссию?» Реализация концепции не требовала ни копейки из городского бюджета. После того как чиновник отреагировал вот так, а горсовет остался равнодушным, я понял: никому мои инициативы не нужны.

Мне довелось принять участие во всемирном конгрессе по безбарьерной архитектуре в Эстонии. Был удостоен встречи с президентом Эстонии, мы долго беседовали. Участвовал и в международной выставке «Оборудование для пожилых людей и инвалидов» в Дюссельдорфе в Германии. Наши россияне — члены делегации — тащили оттуда, как водится, шмотки, а я заплатил большие деньги за перегруз, потому что привез ворох разных документов, проспектов, брошюр по безбарьерной архитектуре. Но опять это никому не понадобилось.

Депутатское прошлое и спортивное настоящее

Вы, кажется, единственный бывший депутат в России, который досрочно сложил с себя полномочия без всяких видимых причин...

Нет, я второй.

Кто же первый?

Березовский (смеется). Меня мои московские друзья подкалывают: «Ну ты нашел себе компанию!»... Я пришел в горсовет работать, заниматься тем, что я хорошо знаю. Когда понял, что инвалиды в нашем городе никому не нужны, что никто их проблемы решать не будет, кроме них самих, написал заявление с такой формулировкой: «Не чувствую морального права быть депутатом...» Понял, что никакие официальные инстанции и организации ничего для нас делать не станут. Это, кстати, касается и Всероссийского общества инвалидов — организации, руководству которой на самом деле никто из нас не интересен.

Давайте лучше о том, что удалось. Вы — создатель Федерации инвалидного спорта Сибири. Расскажите, чем она занимается.

ФИСС — общественная спортивная организация, существует в основном на пожертвования спонсоров и меценатов. Основная задача — спортивная, трудовая и социальная реабилитация инвалидов с нарушением опорно-двигательного аппарата. За время существования ФИСС мы провели более 90 соревнований и акций.

Из крупных проектов — международный инвалидный ралли-марафон «Большой приз Сибири» Париж — Москва — Красноярск протяженностью 12 тысяч км, упомянутый инвалидный автопробег Санкт-Петербург — Владивосток протяженностью 11 тысяч км.

Зимой федерация проводит традиционные инвалидные экспедиции на снегоходах «Сибирская тайга», соревнования среди инвалидов. Мы создали новую спортивную дисциплину — механизированный инвалидный биатлон на снегоходах. Готовим инвалидов для участия в Параолимпийских играх.

Летом проводим инвалидные экологические экспедиции по рекам Красноярского края в рамках международной экспедиции «Енисейский меридиан», традиционные открытые турниры по спортивной рыбалке «Сибирский клев».

В ходе одной экспедиции обнаружили, как золотопромышленники губят северную речушку. Вернулись в Красноярск — написали официальное письмо в несколько инстанций, через некоторое время пришел ответ — надзорные органы среагировали, ситуацию исправили. Но меня больше всего поразили местные жители — говорю им: «Почему вы не протестуете? Вы же здесь живете, воду эту из реки пьете!» Жмут плечами. Не понимаю такого отношения к своей жизни, к среде. Ведь наша жизнь — только в наших руках, только от нас зависит.

Геннадий Васильев

Источник: newslab.ru