Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Хам - имя Нарицательное

В 6-м микрорайоне Зеленограда состоялась потрясающая по своей циничности сделка с двухкомнатной квартирой, в ходе которой Игорь Елисеев - сын инвалида 1-й группы по зрению Юрия Елисеева - лишил отца отдельной жилплощади. Полностью принадлежащее себе жилье, где были прописаны оба Елисеева, Игорь Юрьевич продал за 5150 тыс. руб. своему знакомому Анатолию Пантелееву.

Счастливый же покупатель, будучи в курсе, что в квартире прописан Юрий Елисеев, не нашел ничего лучшего, как пустить на приобретенные 29 кв. м троих постояльцев.

Кретины, донкихоты и другие заинтересованные лица

Зеленоградский суд отказал Юрию Евгеньевичу в иске о признании договора купли-продажи незаконным, сославшись на формальное соответствие последнего нынешним положениям Жилищного кодекса. Но, что гораздо удивительнее, суд оставил за всеми обладателями жилья право пользоваться каждым помещением! Сентябрьскую публикацию мы завершали важным замечанием: точку зрения оппонентов Юрия Евгеньевича на эту непростую коллизию нам, к сожалению, узнать не удалось. Координаты Пантелеева Игорь Елисеев сообщить «ВМ» категорически отказался, не пожелал он в телефонном разговоре и поделиться собственным взглядом на происходящее.

Теперь считаю нужным добавить: после своего твердого «нет» Игорь Юрьевич, записав номер моего мобильного телефона, грубовато буркнул: «Ну, не знаю... подумаю... если вы и правда тот, за кого себя выдаете...» - и отключился.

Убедившись по выходе материала, что обозреватель «ВМ» и правда тот, за кого себя выдает, Игорь Елисеев все-таки соизволил сообщить нам, что обо всем этом думает. Пришедшее по почте в редакцию послание на пяти машинописных страницах, подписанное им вместе с Анатолием Пантелеевым и озаглавленное «Требование об официальном опровержении», содержит столько помоев и откровенно хамских обвинений, со сколькими за 16 лет работы в «Вечерней Москве» сталкиваться не доводилось.

Называя мой труд бездарным, лживым и оскорбительным для себя, а меня, грешного, характеризуя невменяемым, непрофессиональным «дон-кихотом с ручкой» (и это еще не самые сочные выражения), наши распоясавшиеся критики патетически вопрошают, как же «такой работник может находиться в активе редколлегии старейшего вечернего издания столицы». Но и это еще не все. Видимо, потеряв в дикой озлобленности последние остатки стыда и совести, Елисеев-младший с Пантелеевым чванливо рассуждают о «плебейски» выполняемом мной спецзадании некоего заказчика и даже набираются наглости выдвигать версию возможной личной заинтересованности автора статьи в пресловутой «двушке» в 606-м корпусе Зеленограда. И, разумеется, просят опровергнуть опубликованные нами сведения, показавшиеся им лживыми, и в противном случае угрожают судом.

Спешу разочаровать Игоря Юрьевича с Анатолием Анатольевичем: в редколлегию «Вечерки», тем более в ее актив, мне войти пока не довелось (выяснить это «и кретинам, и душевно больным», употребляя лексику Пантелеева и Елисеева-младшего, проще некуда - достаточно изучить выходные данные на последней полосе любого номера нашей газеты). Но пора перейти к изложению позиции Пантелеева - И. Елисеева, что называется, по существу. Потому что, несмотря на их далекий от элементарных правил ведения дискуссии настрой, они продолжают оставаться одной из сторон описанного жилищного конфликта. И, безусловно, имеют право на обнародование своего мнения на наших страницах.

Этика и практика

Вкратце, если опустить многочисленные «наезды» на обозревателя «ВМ» и на Юрия Елисеева, их возражения сводятся к следующему.

1. Отдельной площади у Юрия Елисеева сейчас нет, это верно. Но ее не было и раньше, потому что квартирой владел прописанный по этому же адресу Игорь Елисеев.

2. Никогда с момента начала переговоров о возможной сделке Анатолий Пантелеев не собирался выселять Юрия Елисеева из квартиры.

3. Прописали в свое время Игоря к отцу отнюдь не по желанию бывшей супруги Юрия - напротив, после многократных просьб последнего.

4. Щедрый Пантелеев был настроен с первого же дня оплачивать все коммунальные услуги в приобретенной квартире. Но (просто не могу не процитировать «Требование») «хитрый Ю. Елисеев умышленно забирает из почтового ящика квитанции и оплачивает их, безусловно, только с одной целью: спекулировать и бравировать этим, создавая иллюзию добропорядочного жильца».

Начнем с последнего пункта. Когда я изложил его Юрию Елисееву, у того глаза, сколь ни двусмыслен подобный каламбур для инвалида по зрению, на лоб полезли:

- Ничего себе! Это я, наоборот, все уши прожужжал и постояльцам, и Пантелееву, что хорошо бы оплачивать хотя бы часть коммунальных счетов. Но им хоть бы хны! Между прочим, у сына есть точно такой же ключ от нашего почтового ящика, что и у меня. Да и в любой сберкассе принимают деньги за жилищно-коммунальные услуги хоть на два года вперед. Так нет же, ни рубля пока не внесли! Что же, прикажете мне не доставать квитанции?!

Что касается термина «отдельная жилплощадь», так возбудившего наших противников, мы, буде дело дойдет до иска, в судебном заседании, конечно, представим и разные определения, и толкования этого понятия. Пока же вынужден повторить то, что, увы, упорно не желают слышать ни Анатолий Пантелеев, ни Игорь Елисеев. Если человек занимает (и формально, и по документам) двухкомнатную квартиру на пару с родным сыном (пусть даже сам он и лишен родительских прав, как случилось с Елисеевыми) - это ОТДЕЛЬНОЕ жилье. Совсем другой коленкор, когда в право обладания жилищем вступает посторонний человек. Мало того что Елисеев-старший моментально оказывается на птичьих правах, так еще к нему и подселяют троих гостей столицы, а наш самый гуманный в мире суд ничтоже сумняшеся предоставляет всей великолепной пятерке, включая Юрия Елисеева и Анатолия Пантелеева, право пользования всей квартирной площадью. Ничего себе «сохранившийся статус»!

Принимаем к сведению клятвенные заверения Пантелеева, что он не собирался и не собирается выселять инвалида. Хотя не имеем оснований не верить и рассказу Юрия Евгеньевича, прямо противоположному по содержанию. Тут налицо классический контекст того сектора современной журналистики, который освещает бытовые конфликты. Пантелеев и Игорь Елисеев справедливо цитируют 4-ю статью Федерального закона РФ о средствах массовой информации, обязывающего журналиста проверять достоверность информации. К превеликому сожалению, закон не сообщает, как именно это делать. «А как же репортерское чутье, профессиональный опыт, здравый смысл, профессиональная этика, наконец?!» - возможно, удивится обыватель. В том-то и дело, что в данной ситуации я как собиравший материал журналист осуществил максимум из доступной работы по проверке информации: связался с Игорем, убедился, что он действительно продал квартиру, попытался узнать его точку зрения и попросил вывести меня на Пантелеева.

Что же до профессиональной этики, она, помимо прочего, диктует также и императив в распространении полученной информации, в отличие от чиновничьей логики, предпочитающей, как правило, все имеющиеся сведения получше упрятывать. И уж коли о том, как «в Зеленограде одного нашего инвалида сын продал вместе с квартирой», «Вечерке» поведал председатель Московского городского отделения Всероссийского общества слепых (ВОС) Александр Мошковский, промолчать мы просто не могли.

Наконец, готов поверить я и Елисееву-сыну в его рассказе об обстоятельствах, в силу которых он прописался к папе. Приводить здесь этот довольно-таки длинный и замысловатый сюжет не буду. Замечу только, что к сути нынешнего конфликта он отношения практически не имеет.

Романтики с большой дороги

Но что же происходит с квартирой? В одной из ее комнат по-прежнему живут трое постояльцев, которые чем дальше в лес - тем больше дров. Вернувшись осенней ночью с кавказского курорта, куда он ездил по путевке ВОС, Юрий Елисеев обнаружил обе входные двери незапертыми, а жилище насквозь прокуренным. Это переполнило чашу, и он, устав ждать милостей от природы, сам подал в Зеленоградский суд иск об определении порядка пользования жилыми помещениями. Возможно, расценив данную акцию как беспардонный выпад, неприятель не замедлил с ответной атакой.

- Третьего октября ко мне явился Игорь вместе со своим адвокатом Виталием Аванесяном и человеком, представившимся родным братом Анатолия Пантелеева. Поигрывая автомобильной монтировкой, эта троица заявила, что выносит мои кровать с креслом («которые мы подарили тебе на новоселье!» - тут же вставил Игорь) в комнату квартирантов, - рассказывает Юрий.

- Мне повезло: у меня в гостях был мой хороший знакомый, который, будучи в курсе дела, смог дать визитерам отпор.

«Учти, - пообещали на прощание гости, - еще раз заметим у тебя такого активного постороннего - подстрелим». «Ага, а я подпишу протокол, что имело место покушение на частную собственность, а стрелявшие охраняли свое имущество! - услужливо ввернул Аванесян. - А трое твоих соседей в качестве свидетелей это подтвердят». По факту происшествия я написал в УВД заявление, где рассказал об угрозах в мой адрес.

Наверное, участники сделки этот рассказ тоже объявят бредом сумасшедшего и плодом неадекватного сознания.

Пусть так. Тогда я приведу еще одну цитату Анатолия Пантелеева, озвученную им в суде во время весеннего процесса. Она имеет отношение к мотивам приобретения квартиры с серьезным юридическим обременением в виде живого инвалида: «Сложную ситуацию Игоря я понял: ему нужны были деньги на покупку отдельной квартиры для решения своей личной жизни.

Понятно было и то, что такого покупателя найти нелегко, но я решил удовлетворить пожелания юноши по двум причинам: первая - я хотел от души помочь Игорю, так как сам в далеком прошлом был в подобной ситуации, но мне никто не помог, и я очень многое тогда пережил и безвозвратно потерял; вторая - я за многие годы накопил немного денег, которые еще до разговора с Игорем решил вложить в какое-либо дело, боясь в нынешний всемирный и всероссийский финансовый кризис их просто потерять...»

Вот романтик! Все знают, что в Москве обычным делом стала покупка жилья в кредит. Лично мне приходилось быть свидетелем множества случаев, когда под приобретение жилья хорошие знакомые ссуживают друг другу солидную сумму, причем безо всяких расписок. Но чтобы вот так - из желания «от души помочь» - найти себе на голову очевидную проблему... Неужто это образец житейской логики и зрелых размышлений?!

...И гений, парадоксов друг

Теперь этот не лишенный альтруизма финансовый гений, как стало нам известно, собирается избавиться от бывшей елисеевской квартиры.

Когда ему удастся это сделать, вряд ли он окажется в «плюсе»... Конечно, заметим в скобках, если его сделка с Игорем Елисеевым имела место на самом деле, а не только на бумаге.

О роли Игоря Елисеева в этой истории даже говорить неловко. «Я благодарен Пантелееву за то, что он помог мне улучшить жилищные условия», - только и смог молодой человек произнести в разговоре со мной после выхода сентябрьского материала. То, что за счет отца, пока оставим в скобках. Недоумение вызывает другое: если и вправду улучшил, то почему не выписывается из зеленоградской квартиры?! А ведь это неоспоримое, даже по формальному признаку, ухудшение жилищных условий Юрия Евгеньевича и нарушение условий сделки с Пантелеевым! Но самое черное - это паскудные выражения, которыми Игорь буквально поносит своего папу в письме в нашу редакцию. Если это не грех библейского Хама, то я не знаю, что это. И не имеет значения, правда ли все описанные Игорем отцовы прегрешения или нет. Если уж продолжать говорить библейским языком, Господь заповедал нам любить своих отца с матерью, а не хороших отца с матерью.

Как можно сделать вывод из пресловутого «Требования», меньше всего Елисееву-младшему понравилась наша фраза о том, что Юрий «в первом браке нажил сына Игоря». Мол, глагол «нажить» применим только для неодушевленных существительных, и, значит, такие высказывания явно граничат с уголовно наказуемым деянием. Могу повторить хоть трижды, хоть 33 раза специально для Игоря: ваш отец действительно нажил вас в первом браке. Потому что вы превратились для него в Проблему - существительное однозначно неодушевленное. Используя вашу терминологию, имя нарицательное. И - до скорого свидания в суде.

P.S. Когда материал готовился к печати, Зеленоградский суд отказал Юрию Елисееву в иске об определении порядка пользования жилыми помещениями жилища. И с этого момента веселенькая жизнь в его квартире практически узаконена...

Дмитрий Анохин

Источник: Газета «Вечерняя Москва»