Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Радиация равнодушия

Недавно Украина в очередной раз чествовала ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Звучали проникновенные речи чиновников, прошли памятные мероприятия. Но сегодня, почти четверть века спустя, не только «чернобыльские» болезни медленно убивают людей, которые приняли на себя невидимый, но зачастую смертельный удар.

Их души и сердца так же губительно разъедает радиация равнодушия, формализма, переходящего в открытый цинизм, лицемерного чиновничьего пафоса при фактическом бездействии государства. Льготы, милостиво положенные для «чернобыльцев» державой, существуют лишь на бумаге, а в жизни - хамство и упреки в иждивенчестве, пустопорожние бюрократические отписки и отговорки...

Сегодня об этом с горечью говорили наши собеседники, ликвидаторы аварии на ЧАЭС - коллега-журналист Игорь Филипенко и Анатолий Тыныныко.

Анатолий Иванович Тыныныко - инвалид второй группы. В редакцию «УЦ» пришел рассказать о своих мытарствах, излить душу:

- 14 декабря в Кировограде проводился торжественный митинг, посвященный Дню чествования участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Первые лица области выступали с красивыми речами, хвалили нас, мол, какие мы герои! Мол, страна нам обязана! Мол, цена нашего подвига очень велика, и они, руководители, это знают и ценят, - говорит Анатолий Иванович.

Он даже проникся таким вниманием. Повелся, как теперь говорят. И сразу после митинга, вдохновленный и радостный, отправился в 5 поликлинику, чтобы получить рецепт на положенные законодательством лекарства. Вот тут-то и выяснилась настоящая цена и подвигу, и словам.

- Нас, чернобыльцев, курирует завполиклиникой Наталья Молчанова. Она подписывает рецепт, выданный врачом. Мало того, что ее на месте, в 305 кабинете, застать сложно, так еще и рецепт завизировать, как оказалось, нереально. А мне очень нужны сердечные препараты...

Анатолий Тыныныко сидел с этими бумажками и ждал, пока завполиклиникой обсудит все дела по телефону. И дождался...

- Вы уже много «набрали». Я рецепт не подпишу. Денег нет, - сказала врач, как отрезала.

- Да вы подпишите, а я уже буду добиваться выдачи... - все бесполезно.

Наш собеседник властям верит и за справедливостью отправился в облздрав. Оттуда - в горздрав.

- Я так распереживался. День уже походит к концу, у меня одышка.. А я по кабинетам хожу с этими двумя несчастными рецептами... Поймите, половину своей пенсии я и так отдаю на лекарства, четверть за коммунальные услуги, а оставшееся - на еду...

Посещение городского управления здравоохранения ничего не дало. Анатолий Иванович переспал с обидой, а наутро пошел в Кировский райотдел соцзащиты, узнать, что ж за проблема с деньгами и почему «их нет». Оказывается, «счет закрыли».

- Так мне ж лекарства надо, когда заболел, а не когда деньги у них появятся. Потом, может, они уже и не пригодятся...

Следующий пункт следования нашего героя - управление МЧС. «Они ж чернобыльцами занимаются, я так думаю. Может, чем-то и помогут, защитят, что ли...»

Нет. Не защитили. Оказывается, МЧСники занимаются проблемами ликвидаторов только частично, и лекарства - не их парафия.

Надумал он идти к «главной по социальной защите» - Галине Пастух. Но знакомые посоветовали: «Давай сразу к губернатору». На удивление, Владимир Мовчан принял нашего собеседника на следующий день.

- Огромный кабинет, сидят люди из Красного Креста, профильных управлений. Я аж оробел поначалу...

Губернатор посетителя внимательно выслушал. Развел руками. Грозно посмотрел на подчиненных. «Не переживайте, на следующий год мы заложим в программу деньги. По 140 гривен на лекарства предполагается».

- В месяц? - на всякий случай переспросил Анатолий Иванович.

- Нет, в год...

Вот такая история. Правда, это еще не конец. Губернатор Анатолию Тыныныко решил все-таки помочь. И сказал, что в понедельник ему выдадут 300 гривен. Этих денег нашему собеседнику на лекарства не хватит.

- Нас так мало осталось. Один мой друг, с которым в Чернобыле были, лежачий. Другой - еле-еле по квартире передвигается... Нам не так-то много надо. И красивые слова раз в год по праздникам - это хорошо для галочки. Но только лучше б их не говорили. А то послушаешь, поверишь, а потом - так горько разочаровываешься, что и жить не хочется...

Игорь Филипенко на ЧАЭС попал солдатом-срочником, буквально сразу после взрыва реактора. После этого полтора десятилетия лечил дочь - девочка, родившаяся через пару лет после аварии, получила статус инвалида. Сегодня к «государственным» врачам предпочитает не ходить, да и льготами в их нынешнем виде пользоваться - стыдно и обидно.

- При Союзе мы ежемесячно бесплатно брали продуктов на 30-40 рублей - чай, куры, колбаса... Сумма, согласитесь, по тем меркам вполне достаточная. Сейчас же на питание выделяется сто гривен, которые мы называем «гробовые» - ведь о какой поправке здоровья может идти речь на эти деньги, о каком диетическом питании, которое нам так необходимо?! Но ведь нужно ещё и лечиться, поддерживать нормальное состояние организма. Скажем, с моими диагнозами в прошлом месяце мне пришлось потратить на лекарства 2,5 тысячи гривен... Скажете, есть у чернобыльцев такой вид льготы, как бесплатные рецепты, в которые входят в том числе спазмолитики, антибиотики... Да, действительно есть, но воспользоваться ею в большинстве случаев просто невозможно! Перечень медикаментов вроде бы и внушительный, но часто их просто нет, нет финансирования ... А ведь у меня ещё и дочь болеет. Кстати, до 16 лет она имела статус «чернобыльского» ребёнка, категорию инвалидности. Но затем этот статус ...сняли - с достижением совершеннолетия она сразу перестала быть пострадавшей! Но, когда она обращается к врачу, медики до сих пор ставят диагнозы типа «проявления неизвестного генеза»...

Скажу и о том, о чём тоже не могу молчать, - о «чернобыльском» памятнике в Кировограде, к которому два раза в год приходят чиновники, произносят пафосные фразы... Кстати, лично я добился, чтобы к памятнику перекрыли въезд автомобилей... Теперь же, когда в паре метров от скромного памятного знака паркуются десятки автомобилей посетителей большого супермаркета, я даже предложил перенести памятник. Ведь стоянка на костях чернобыльцев (именно так я назвал одну из своих статей по этому поводу) - это, согласитесь, не по-человечески... К тому же сам памятник стоит непосредственно на теплотрассе, о чём при монтаже как-то не подумали, вокруг него уже колеи от автомобилей, конструкция в дождь просто шатается!

А чего стоит ситуация, когда областную организацию «Союз. Чернобыль. Украина» лишили помещения?! После того как облсовет поднял арендную плату до тысячи гривен, организации стало не по силам оплачивать даже имевшиеся в её распоряжении скудные квадратные метры... А ведь туда приходили ликвидаторы-инвалиды, вдовы чернобыльцев - если не за материальной помощью, то хотя бы за моральной поддержкой... Впрочем, здесь же и раздавали гуманитарку, которую изредка привозил кто-то из самих чернобыльцев...

Да, транспортная льгота у нас тоже есть. Но как дело обстоит в реальности? Лично я уже четыре года оплачиваю проезд полностью - после того, как маршрутчик, которому я показал удостоверение льготника, бросился на меня с монтировкой и криками: «Я тебя сейчас убью»... Добраться, скажем, троллейбусом из того района, где я пытался сесть в маршрутку, было невозможно - линии там, почти в пригороде, нет. Я всё-таки из салона не вышел, доехал до нужного мне места, но водитель...отказался остановиться по моей просьбе, причём на оборудованной остановке, просто меня проигнорировал... Я понимаю маршрутчиков, которым не дают дотаций на нас, но зачем тогда такие льготы?!

Не менее безнадёжная ситуация и с оздоровлением. Как известно, по закону, мы имеем право раз в год получить бесплатную санаторную путёвку. Мы - это 16 тысяч чернобыльцев. Что, все они получают такую возможность?! Нет. Более того, путёвка в среднем стоит 2 тысячи гривен. Если я в порядке очереди не попал в санаторий, мне должны компенсировать эту услугу. Думаете, две тысячи платят? Нет, сто гривен! Да дайте мне эти две тысячи, и я поеду в другой санаторий, где есть места...

С момента катастрофы прошло почти четверть века, но легче жить нам, чернобыльцам, не стало: умираем от известных, а то и неизвестных болезней, отказываемся от медобеспечения, существующего только «на бумаге», нам хамят в транспорте, если работаешь на частного предпринимателя, получить положенные по закону две недели к отпуску невозможно... Так что выживаем сами по себе.

Оксана Гуцалюк, Анна Кузнецова, «УЦ»