Архив:

История Лены, которая искала справедливость

Найти справедливость в этой истории очень и очень сложно. Потому что это как раз тот самый случай, когда понятия «закон» и «справедливость» совершенно не совпадают. Ведь длинная череда чиновных лиц, которые, в конце концов, оставили бездомную женщину-инвалида практически без средств к существованию, действовали как раз согласно букве закона... Парадокс? Скорее, горькая правда нашей с вами жизни.

Жизнь, конечно, у всех разная. Но бывают такие горькие судьбы, что поневоле подумаешь: за что судьба так преследует человека?
Леночку Кислякову (имя по понятным причинам изменено) в августе 1977 года обнаружили на железнодорожном вокзале Хабаровска сотрудники линейного отделения милиции. Девочка, которой тогда было всего три годика, смогла только объяснить, что на вокзал ее привела мама, а потом мама куда-то ушла, да так и не вернулась.
Уже очень скоро стало ясно, что мама не вернется никогда. Так Леночка попала сначала в Дом ребенка, а потом - в хабаровский детский дом № 2.
Некоторое время спустя стало ясно, что у ребенка задержка в умственном развитии. И вот Лену переводят уже в специализированную «коррекционную» школу-интернат.
Задача подобных интернатов же, помимо прочего, - подготовить человека с задержкой умственного развития к взрослой жизни. Поэтому, когда Лене исполнилось 15 лет, ее направили обучаться на штукатура-маляра в проф­техучилище.
Но училище Лена не закончила. Простейшие азы профессии ей не давались: к моменту поступления в училище она уже дважды отлежала в городской психиатрической больнице. Хуже того: когда ее однокашники сдавали выпускные экзамены, обнаружилось, что 17-летняя воспитанница ПТУ - в «интересном положении».
И в этом месте, по идее, следует строго морализировать. Но, честно говоря, не хочется. Ведь затащить в постель умственно отсталую девушку - дело нехитрое. Что же до нее самой, то вряд ли она могла осознавать всю меру своей социальной и гражданской ответственности по отношению к будущему ребенку.
Наверное, это должны были понимать воспитатели профтех­училища, которым была доверена судьба несовершеннолетних ребят с отклонениями в умственном развитии. Наверное, они должны были быть готовы к подобным ситуациям и знать, как действовать в таких случаях.
Но получилось по-другому. Сегодня, за давностью лет (дело происходило в 1991 году), уже очень трудно точно реконструировать события. Но, получается, даже сделать аборт ее никто не надоумил.
Ей выдали паспорт и сказали: «Иди». Может быть, она позорила моральный облик советского человека. Может быть, портила показатели...
И она пошла.
Идти, правда, на самом деле было некуда. Поэтому облюбовала подвал одного из домов в Индустриальном районе Хабаровска и пошла туда.
...Ситуация кажется тем удивительнее, что начало ее приходится еще на советские времена. Тогда четкие инструкции расписывали, что положено детям-сиротам и инвалидам. И если то, «что положено», и приходилось ждать по многу лет, то, во всяком случае, человека официально ставили «на очередь».
В «деле» Лены Кисляковой никакой такой «очереди» не просматривается. Она должна быть - да. Но в природе ее нет! Возможно, дело тут как раз в том, что, забеременев, Лена «выпала из обоймы» государственной машины. Если бы она окончила ПТУ, то получила бы направление на предприятие. Там бы ей, как минимум, предоставили общежитие.
В темнице подвала, как преступник, провел первые месяцы жизни ее сын. О том, что ей что-то положено по закону, Лена знать не могла.
Просто стало очень голодно. С грудным ребенком на руках особо едой не разживешься. Кто-то из жильцов дома сказал ей, что надо идти в райисполком. И Лена пошла.
...Но тут надо сказать, что судьба снова решила сыграть с ней злую шутку. Вовка родился уже в 1992 году, аккурат после развала СССР. В стране как раз началась полная неразбериха по части того, что и кому должно государство.
Может быть, как раз поэтому в «деле» Лены получилось, что ей лично государство ничего не должно. Так, во всяком случае, разъяснили ей «тети из исполкома». Но зато они предложили ей временно сдать сына в детский дом:
- Встанешь на ноги, найдешь жилье и заберешь!
Вовку определили в тот самый детский дом №2, куда когда-то сдали найденную на вокзале Леночку.
Только «встать на ноги» Лене была, видимо, не судьба. Через месяц ее вновь увезли на лечение в городскую психиатрическую больницу. Через четыре мясяца выпустили и еще через четыре месяца вновь забрали...
Словом, Лена стала постоянным «клиентом» в скорбном доме по улице Кубяка в Хабаровске.
Когда Лена не лежала в психиатрической больнице - скиталась «по добрым людям». То там покормят и дадут ночлег, то здесь. Так однажды она прибилась ко двору Михаила, что снимал угол в частном секторе.
Пусть жилья у обоих нет. Но Михаил, пока мог работать, кое-что заработал и купил старую дачу под Хабаровском. Там у них теперь и кров. Пусть холодный и без удобств. Но здесь можно жить. Можно выращивать картошку на участке. И пенсия ведь по инвалидности у Лены была. На 1 января этого года - 3 тысячи 744 рубля.
И на 1 февраля - столько же.
А в марте на сберкнижку пришло ровно в два раза меньше...
Чтобы разобраться в ситуации, Михаил привел Лену в Пенсионный фонд РФ в Хабаровском крае. Только там они и узнали, что она - злостный неплательщик алиментов на собственного сына. Не платит их уже десять с половиной лет с момента, как суд вынес решение о лишении ее родительских прав и назначил алименты. А задолженность по ним за эти годы у нее накопилась в размере более 128 тысяч рублей. И поэтому теперь с Лены будут удерживать половину ее пенсии до совершеннолетия сына, а там - по четверти до полного погашения долга.
...Ничего, конечно, не возразишь против того, что родитель должен выплачивать алименты на содержание собственного ребенка. Но есть некоторые «но».
Во-первых - суд, который состоялся, оказывается, аж десять с половиной лет назад по иску отдела образования Краснофлотского района и детского дома №2. О нем Лена ничегошеньки не знала. А так быть не должно.
Конечно, суд может проходить в отсутствие ответчика - так гласит закон. Но при одном условии: если тот был должным образом извещен о процессе, но все равно на него не явился. А «должным образом» - значит, повесткой, на которой Лена должна была поставить свою подпись.
Наверное, такие повестки были. Но до Лены, которая жила по разным углам, дойти они, очевидно, не могли.
Между тем, в сентябре 1997 года суд присудил ей выплату алиментов в размере одной четверти от всех видов заработка и выдал истцам исполнительный лист. А дальше этот исполнительный лист... более десяти лет лежит без движения. И тоже можно с большой долей вероятности предположить, почему. Где находится ответчица - никто просто-напросто не знает. Хотя, видимо, на самом деле просто очень лениво ищут.
Например, в министерстве социальной защиты Хабаровского края Лена хорошо известна:
- Мы ее знаем уже много лет, - подтвердила замминистра Светлана Петухова. - В разные годы она приходила к нам за помощью по разным вопросам. То пенсии ей не хватало, то она просила перечислить ее пораньше... Знаем, что она то в одной семье жила, то в другой. Сейчас проживает на дачном участке.
...В общем, человек - не иголка в стоге сена. Так что в конце концов отыскали Лену и судебные приставы Индустриального района Хабаровска УФСС РФ по Хабаровскому краю. То есть не ее лично, а источник ее дохода - социальную пенсию. И, естественно, направили постановление о производстве удержаний из пенсии должника в Центр по выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в Хабаровском крае.
Да, именно так - «должника», в которого за десять с половиной лет Лена превратилась благодаря чьей-то нерасторопности. А раз так, то судебные приставы вынесли постановление удерживать не четверть, а уже половину(!) ее пенсии.
- При наличии задолженности по алиментам закон об исполнительном производстве позволяет это делать, - подтвердили мне в Центре по выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в Хабаровском крае.
Что же касается суммы самой задолженности, то, как сказано в дополнении к постановлению судебных приставов, «задолженность по указанному исполнительному листу просим считать на 7.02.2008 г. равной в суммарном выражении 128 962 руб. 50 коп.».
Формулировка «просим считать» может говорить о многом. Например, о том, что на самом деле судебные приставы не стали рассчитывать реальный размер задолженности за десять с половиной лет.
- Запросов о размере пенсии гражданки Кисляковой помесячно за эти десять лет от судебных приставов к нам действительно не поступало, - подтвердила начальник отдела Центра по выплате пенсий Ирина Ильина.
Впрочем, это видно и невооруженным глазом. Ведь при такой задолженности пенсия Лены должна была составлять более 4 тысяч рублей в месяц (это я не поленилась подсчитать на калькуляторе). А она и сегодня меньше. Однако, избавив себя от лишних расчетов и мороки, приставы опять же поступили в рамках закона. Гласит же Семейный кодекс РФ, что «если плательщик алиментов... не представляет документы, подтверждающие его заработок или иной доход, то задолженность по алиментам определяется исходя из размера средней заработной платы в РФ на момент взыскания задолженности».
Лена Кислякова, разумеется, никаких документов, подтверждающих размер ее социальной пенсии, судебным приставам не предоставляла. Это - да. Вот только спрашивал ли ее кто-нибудь об этом?
...Общаясь с официальными лицами по ходу этой истории, я часто слышала слова о социальной ответственности родителя. Абсолютно с ними соглашалась. Сама первая скажу все то же самое по поводу «кукушек», не желающих воспитывать своих детей. И очень резко скажу.
Но есть, как говорится, один нюанс. Лена - не тот человек, с которым можно пафосно беседовать о социальной ответственности. Она таких слов просто не понимает. Реакции ее просты и непосредственны, как у ребенка пяти лет. У нее официальный диагноз и официальная инвалидность по умственному развитию.
А значит, тут можно только возвратиться к старой наболевшей теме, которая дискутируется в СМИ вот уже немало лет: можно ли таким людям вообще становиться родителями?
Скажу мягко: конечно, нежелательно. Но и закона такого, чтобы им не рожать, нет. А значит, есть проблема. Только получается, что она больше общественная, нежели государственная.
Ну не странно ли - с человека ущербного, нетрудоспособного, мало что понимающего, бездомного, спрашивать по всей строгости закона и говорить при этом о «социальной ответственности гражданина»?
О социальной ответственности государства, которое считает нормальным оставить нетрудоспособного инвалида жить на 50 процентов пенсии (а это около полутора тысяч рублей в месяц), никто почему-то не говорит. А ведь и голодную кошку, кажется, пожалели бы. Не несет «социальной ответственности» перед котятами? А какой с нее спрос...
...Есть в этой истории еще один парадокс. Если бы Лена была признана недееспособной по суду, никаких алиментов она бы не платила. Но кто подаст такое заявление в суд? Обычно это делают родственники. У Лены, которую когда-то нашли милиционеры на вокзале, де-факто таковых нет. Значит, она должна все сделать сама? Грамотно составить заявление?
- Но и это - палка о двух концах, - заметила замминистра социальной защиты населения края Светлана Петухова. - У неедеспособного гражданина должен быть опекун. Государство им быть не может. Кто может быть опекуном Лены Кисляковой? Ее семидесятилетний сожитель? Вряд ли он сможет им стать...
Опекуном Лены могло бы стать учреждение - например, дом инвалидов. Но пока она может жить почти по-человечески рядом с любимым человеком на старой даче - она не хочет туда идти. Хотя ей предлагали. И у меня лично рука не поднимается бросить в нее камень за эдакое «своенравие». Ведь это все равно, что ребенку пенять за то, что не хочет жить в интернате, вдали от близких.
Наконец, еще одно «если бы» этой странной истории. Если бы очень давно, шестнадцать лет назад, люди, сидящие на государственных должностях, сделали то, что положено им было сделать по закону, - возможно, Лена (сирота и инвалид) не была бы сегодня, как минимум, бездомным человеком. Но в том-то и ужас ситуации, что у нас считается нормальным предложить убогому человеку «понять» трудности государства. Только вот государство, в свою очередь, вовсе не намерено «понимать» сложности убогого человека.
Никому на самом деле это не интересно. Вот почему история хождения по мукам Лены Кисляковой, будучи абсолютно законной по форме, никак не кажется мне справедливой по существу.

Ольга Новак

Источник: toz.khv.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ