Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Разговор без слов: один день профессора Суворова

Профессор Суворов учит студентов-психологов работать с детьми, у которых нет зрения и слуха. Он знает, о чем говорит. Он - слепо-глухой профессор.

Профессор и его голос

Утро. Лекция в Московском городском психолого-педагогическом университете. За преподавательским столом - двое. Они общаются с помощью дактильной азбуки, попросту - разговаривают руками. Один прикасается к бегающим пальцам другого, ладонью считывая слова. Александр Васильевич Суворов - единственный в России слепо-глухой профессор с помощью переводчика Олега Гурова читает на факультете «Клинической специальной психологии» курс о своей оригинальной методике совместного воспитания больных и здоровых детей.

Для студентов курс Суворова - по выбору, посещаемость здесь не контролируют, как на обязательных предметах. И не надо - у этих слушателей мотивация другая, у многих студентов интерес личный - родственники, друзья или и знакомые столкнулись с теми же проблемами, о которых рассказывает Александр Васильевич.

«Курс профессора построен на его уникальном опыте участия в совместных лагерях для больных и здоровых детей, - говорит заведующая кафедрой специальной психологии Татьяна Басилова. - Его лекции - это, прежде всего, знакомство с самой личностью Александра Васильевича».

Суворов все, о чем рассказывает, проверил на себе. Он в три года почти полностью ослеп. А в девять потерял слух.

«Поражает, конечно, когда Суворов рассказывает о своей жизни. Я смотрела, как они общаются с Олегом, и просто любовалась, - говорит Нуами Скирру, студентка 4-го курса. - После сегодняшней лекции я сама задумалась: может стать переводчиком?»

Аудитория оживляется, когда Суворов предлагает собравшимся описать их образ по руке: «Смотреть на меня как на оракула не надо. Я ничего не предсказываю. Прислушиваюсь к своим ощущения и делаю вывод о личности обладателя ладоней. В них может быть вовсе не концентрация тепла, а наоборот, концентрация холода, сквозняк».

Главное для реабилитации - это круг общения

Закончилась лекция. В коридоре пожилая женщина берет Суворова за руку, и на лице Александра Васильевича появляется улыбка. Узнал. Людмила Обухова была в студенческие годы профессора куратором его группы. В качестве эксперимента в начале семидесятых он и еще три слепо-глухих студента поступили на факультет психологии МГУ.

«Самое главное - это круг общения, он помогает реабилитации человека. В университете Суворов общался с лучшими учеными, иностранными специалистами», - говорит Людмила Обухова.

Они вместе работали в лаборатории обучения и воспитания глухих детей Академии педагогических наук СССР (сейчас Российская академия образования). Первой экспериментальной площадкой для Суворова стал Загорский интернат для слепоглухих, в котором учился когда-то и он сам.

Суворов защитил кандидатскую диссертацию, меньше чем через два года - докторскую, написал более 20 книг, которые переведены на большинство европейских языков. В 1991 году Саскуаханский университет (США) присвоил ему звание почётного международного доктора гуманитарных наук. С 1999 года Александр Суворов стал действительным членом Международной академии информатизации при ООН.

Десятки наград и званий получены от всевозможных детских организаций. Международная ассоциация детских фондов присвоила ему Золотую медаль имени Льва Толстого. В России такая награда всего у трех педагогов. Но самое ценное для Суворова - признание детей. «Орден Буратино», который вручили ему ребятишки летом этого года, Александр Васильевич надел и на встречу со студентами.

Свистеть 15 раз

Дела в университете закончились. Едем домой к профессору.

Редакционный микроавтобус - машина с высокой посадкой. Но Александр Васильевич не любит, чтобы его излишне опекали, и Олег по привычке забирается в машину первым. Суворову трудно поднять ногу на нужную высоту, он спотыкается и чуть не падает. Две агрессивно-сердобольные старушки, заметив нашу «бесчувственность», начинают махать кулаками и ругаться, что мы не суетимся вокруг профессора, не помогаем ему.

«Такое бывает. Людям кажется, что я должен предпринимать какие-то действия, чтобы помочь. Но меня как сопровождающего не должно быть слишком много. Если надо, Суворов и в магазин один может сходить», - говорит Олег.

Как слепо-глухие ходят в магазин? Даже если знаете азбуку для слепых - этикетки и ценники написаны не по Брайлю.

Так что профессор в бытовых мелочах ориентируется на ощупь. Или зовет на помощь. Раньше, выходя на улицу без сопровождения, вешал на грудь инструкцию, как с ним общаться.

Сейчас решил пользоваться свистком - можно быстрее привлечь к себе внимание, надежнее. Свистеть в магазине приходится раз пятнадцать. Спокойно и уверенно профессор чувствует себя только тогда, когда рядом близкий человек. Олег.

«Я детям доверяю, с ними безопаснее»

Пока едем в машине, Олег рассказывает: «Мы очень сильно зависим друг от друга. Я научился у Александра Васильевича, прежде всего, терпению и выдержке: бодрой, человечной, великодушной».

Профессор нас не слышит, и мне неловко. «Обращайся к нему напрямую. Представь, что я просто средство, обычная техника», - говорит мне Олег.

С этой «просто техникой» Суворов познакомился в Интернете, пол года переписывались по электронной почте. Потом, в 2002 году, Олег уговорил Суворова пойти в поход. В горы. Хотя у Александра Васильевича тогда начались проблемы с ногами - даже на ровной дороге они постоянно подворачивались. А тут с ребятишками из детской организации «Тропа» он отправился в поход...

«Олег меня заверил, что со специальным приспособлением травм не будет. А я вообще в этом отношении детям доверяю. Они меньше за меня бояться, и поэтому, как ни парадоксально, с ними безопаснее», - рассказывает Суворов.

Здоровым, конечно, трудно понять степень уместности заботы о людях с ограниченными возможностями. «Инвалидов либо жалеют, либо от них отодвигаются», - говорит коллега Суворова Татьяна Басилова.
Суворов, впрочем, не принимает этот термин: «А разве есть люди с неограниченными?

Жизнь в полной темноте и тишине

Спрашиваю: что спасает? Суворов отвечает: творчество. Вообще-то, он на большинство вопросов отвечает собственными стихами. Те, что не помнит наизусть, быстро находит в карманном компьютере.

Когда разговор заходит о музыке, Александр Васильевич достает губную гармошку, играть на которой научился еще в детстве. Пронзительный и пронизывающий звук. После любимого вальса на глазах профессора, кажется, слезы.

«У меня не бывает немузыкального настроения. Как только уходит мысль, приходит музыка. Мне даже кажется, что музыка и есть моя душа», - говоритСуворов.

Дома. Первое, что бросается в глаза в коридоре - спортивный уголок. У Суворова из-за болезни Фридриха, редкого заболевания спинного мозга, проблемы с ногами.

«Александр Васильевич вынужден делать зарядку каждый день. Тренировки пока дают результаты», - объясняет Олег.

Врачи считают, что профессору грозит полная неподвижность. Скоро грозит.

Профессор играет с Олегом в шахматы. Шутливо ругаясь, что тот неправильно расставил фигуры, и за пару ходов делает мат.

Два огромных шкафа, как и положено в профессорском доме, забиты книгами. Рельефно-точечными. Это уникальная библиотека с текстами по Брайлю.

Текст на компьютере Суворов набирает на обыкновенной клавиатуре, читает при помощи приставки с брайлевскими буквами. Регулярно пополняет свой сайт. "По Интернету, - улыбается профессор, - я даже зачеты у студентов принимаю".

Пишет, пишет... Его научные труды и статьи по психологии можно найти в сетевых изданиях.

Но главной своей книгой Суворов называет сборник стихов «Достоинство в склепе». Склеп - это когда в тишине и темноте. Скоро, возможно, в неподвижности...

Что там в темноте светит ему и помогает жить? Жить, как он умеет?

Говорит: «Любовь - это источник сил. Любить самому. Тогда, действительно, есть ради кого жить и ради кого держаться».

По очереди прощаемся с профессором, выводя на его руке обычные печатные буквы. Суворов с улыбкой говорит, что теперь он точно знает, сколько человек было у него в гостях. Надеемся. Что от наших ладоней сквозняком не повеяло на профессора.

Ольга Гришина, РИА Новости