Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Аборт или шанс на жизнь?

Джулия Лэнгдон решилась на аборт, когда узнала, что ее ребенок будет умственно неполноценным. Сейчас у нее двое других здоровых детей - 22-летняя Джорджия и 18-летний Эдвард. Джулия, которой уже исполнилось 63 года, не жалеет о том, что в свое время избавилась от неполноценного ребенка. «Если бы я не пошла тогда на крайние меры, сейчас я была бы матерью 25-летней дочери-дауна.

Когда врачи ошарашили меня этой новостью, я была уже на четвертом месяце беременности. Решение пришло сразу. Врачи отговаривали меня - сказали, что еще есть шанс родить нормального малыша, ведь тесты часто ошибаются. Но я оставалась непреклонной, хотя была совершенно раздавлена этой вестью. В свои 36 лет я чувствовала себя глубокой старухой.

Все мои друзья с нетерпением ждали рождения своих первенцев. Поначалу и я была в радостном волнении, однако потом, узнав всю правду, стала переживать - смогу ли я обеспечить своему ребенку должный уход и достойную жизнь.

Манера персонала в женской консультации относиться ко всем покровительственно - "Ну-ну, милочка, не волнуйтесь" - меня несколько раздражала. Поэтому я выбрала себе врача, который вел себя иначе с пациентками, и заявила ему, что намерена сделать аборт.

Я объяснила, что, в конце концов, даже если тесты ошиблись, я всегда смогу родить второго ребенка. А этого несчастного я не хочу обрекать на жизнь, полную насмешек и оскорблений - в обществе к даунам относятся не лучшим образом.

Надо сказать, я решилась на этот шаг вовсе не из-за собственного эгоизма или желания иметь "идеального" ребенка. Я думала в первую очередь о его будущем, а не о себе. Просто я знаю, как нелегко живется таким детям - одна из моих двоюродных сестер работает в программе по оказанию помощи семьям с детьми-даунами.

Когда она просила помочь меня, я никогда не отказывалась, поскольку не испытывала страха или отвращения, как некоторые. И именно эта работа дала мне опыт, которого хватило, чтобы понять: ребенок не должен так страдать. Лучше, если он не родится вовсе.

Я так и не увидела свою девочку. Домой из больницы я вернулась совершенно опустошенная. На душе было погано. Однако то, что я сделала аборт, не значит, что я бездушная скотина - еще долгое время от одного только взгляда на детскую коляску слезы так и лились из моих глаз.

Слово "ребенок" стало запретным для меня. А со своей лучшей подругой я надолго прекратила общение - в тот же день, когда я избавилась от своего малыша, она родила совершенно здоровую девочку.

Со временем я успокоилась. Сейчас, с одной стороны, я чувствую себя вполне счастливой - у меня двое прекрасных детей. С другой - я постоянно вспоминаю слова врача о том, что тесты ошибаются. Вдруг это был именно такой случай?»

У Шелли Таупос совершенно другая история. Выйдя в 24 года за 34-летнего Кири и забеременев, она узнала, что у ее будущего ребенка синдром Дауна. С той минуты жизнь девушки изменилась - как она сама считает, в лучшую сторону.

«Я благодарю бога за то, что он дал мне этого малыша, - признается Шелли. - Даже после того, как я узнала диагноз, я все равно с нетерпением ждала его появления на свет.

До этого у меня уже была беременность, закончившаяся выкидышем. Поэтому на 10-й неделе я пошла к врачу - убедиться, все ли в порядке. На УЗИ врачи обнаружили в сердце моего ребенка какие-то аномалии и попросили меня задержаться.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. К счастью, нужного врача привели ко мне практически сразу. Он со всем возможным тактом сказал мне, что отклонения в развитии сердца могут быть признаками синдрома Дауна.

Единственное, о чем я тогда подумала, - главное, что малыш не умрет. Какой-то "синдром", пусть и столь серьезный, меня уже не пугал. Впрочем, я надеялась, что ребенок родится здоровым, ведь мне было всего 24, а Дауны, как правило, рождаются от матерей в возрасте.

Когда врачи сказали, что мне нужно пройти еще несколько тестов, я согласилась. Как ни странно это прозвучит, но я шла домой в самом приподнятом настроении.

Результаты дополнительных обследований показали, что шанс родить нездорового ребенка у меня равен один к ста. Даже один к 250 уже считается крайне высоким показателем, что уж говорить о моем случае.

Я восприняла эту новость со спокойным сердцем. В конце концов, угрозы для жизни Сэма - именно так я хотела назвать малыша - не было. А вот Кири был совершенно раздавлен. У нас уже было трое детей - моя восьмилетняя дочь Холли и двое детей Кири от первого брака, и он боялся, что ребенок-даун поломает им жизни.

Раньше у нас не было опыта общения с такими детьми. Поэтому мы даже и не подозревали, что неполноценные ребятишки способны так же радоваться жизни, как и все остальные малыши. И уж тем более мы не могли предположить, что Сэм станет нашим сокровищем и гордостью, а не бременем.

Своих друзей мы оповестили о прибавлении в нашем семействе заранее. Они проявили понимание и поддержали наше решение. А вот врачи пытались отговорить меня рожать.

Если бы они увидели Сэма сейчас, то наверняка бы удивились - он практически ничем не отличается от остальных детей. Моя дочь обожает его, и это у них взаимно.

Сэм уже ходит в подготовительную школу, у него появились друзья, с которыми он прекрасно ладит. Мой мальчик очень активный, он любит футбол и увлекается плаванием. Единственное, с чем у него возникают проблемы - это речь.

Да, конечно, мне пришлось немного "подкорректировать" свои надежды, которые я возлагала на этого ребенка. Но все пустяки по сравнению с ним. Он самый чудесный мальчик, о котором только можно мечтать».

Источник: pravda.ru