Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Госдума - лучшее место для инвалидов

Депутат Госдумы и видный общественный деятель Михаил Терентьев о проблемах людей с ограниченными возможностями знает не понаслышке. В 16 лет он оказался прикован к инвалидному креслу. Несмотря на травму, он смог реализовать свои таланты в различных сферах жизни - в спорте, в карьере, растит двух дочерей. Михаил рассказал "МК" о том, с какими трудностями ему пришлось столкнуться, как сделать жизнь других инвалидов достойной и активной и какие проблемы можно решить законодательно.

СПРАВКА "МК"

Михаил Терентьев родился в Красноярске в 1970 году.

Постоянный участник Паралимпийских игр, чемпион, имеет много наград (лыжные гонки и легкая атлетика).

Имеет два высших образования (экономическое и дипломатическое).

Работал бухгалтером и инструктором по паралимпийским видам спорта.

С 2007 года - депутат Госдумы (фракция "Единая Россия").

Генеральный секретарь Паралимпийского комитета России.

- Михаил, каковы, на ваш взгляд, основные проблемы людей с ограниченными возможностями в нашей стране?

- Если мы не видим инвалидов на улице, это не значит, что их нет. Это значит, что они (а их около 13 миллионов человек - каждый десятый россиянин!) просто вынуждены сидеть взаперти. По собственному опыту могу сказать, что для наших инвалидов сложно просто выйти на улицу - мешают высокие бордюры, крутые ступеньки, узкие проходы... Вот и становится человек заложником своих четырех стен.

Также пока слабо решаются проблемы с работой для трудоспособных инвалидов. Из 6 миллионов таких людей работают меньше 900 тысяч людей. Я думаю, что трудоустройством должны заниматься региональные комитеты по занятости. Федеральные деньги на эти цели выделяются, просто нужно каждому человеку на своем месте думать, как сделать труд инвалидов выгодным для предпринимателя.

- Вы часто бываете за рубежом. В какой стране комфортнее всего жить людям с ограниченными возможностями?

- В Европе, например, ненамного больше инвалидов, чем в России, но мы их там видим. Знаете, что поразило, когда я первый раз прилетел в Европу, еще в1993 году? То, что меня не замечали. У нас, когда выезжаешь на коляске на улицу, на тебя смотрят, словно слона на прогулку вывели. Там же люди с ограниченными возможностями ведут нормальный образ жизни: ездят по улицам, ходят в музеи, театры, летают самолетами - обычное дело. А у нас? Вспомнить хотя бы возмутительный случай с авиакомпанией "Сибирь", которая весной этого года не пустила на борт самолета инвалида по зрению и инвалида-колясочника! Уже после этого скандала, летом, я хотел улететь из Красноярска. В компании "Атлант-Союз" мне отказались продать билет. Сказали, что они не оказывают услуги инвалидам. Будем решать вопрос изменения воздушных перевозок маломобильных граждан. Нужны так называемые амбулифты, которые поднимаются на уровень борта самолета. И, конечно, нужны особые правила нахождения инвалида на борту самолета. Авиакомпании уклоняются от этого, не желая брать на себя дополнительные обязательства...

Все эти дикие, на мой взгляд, ситуации возникают от того, что в России нет, как в развитых странах, закона о недискриминации по признаку инвалидности. В Америке еще несколько десятилетий назад было такое же отношение к инвалидам, как сейчас в России. Там ситуация стала меняться начиная с 60-х годов, после войны во Вьетнаме, когда появилось много молодых, активных инвалидов. В 90-х годах там был принят законодательный акт о том, чтобы людей не дискриминировали по инвалидному признаку. Надеюсь, в нашей стране это тоже вскоре произойдет. Вообще же людей с ограниченными возможностями во всем мире более 650 миллионов.

- С годами инвалидов становится все больше - во всех странах. Как вы думаете, почему это происходит?

- К сожалению, мы живем в мире с многочисленными опасностями. Скорости растут, и все чаще случаются спортивные травмы, аварии, катастрофы. Все больше военных конфликтов, терактов. Поэтому от судьбы инвалида не застрахован никто. Я полагаю, что количество таких людей и дальше будет увеличиваться.

- Наши читатели часто жалуются на сложности, с которыми сталкиваются при прохождении медико-социальной комиссии, когда получают или подтверждают инвалидность. Чем можно помочь в данном случае?

- С 1 октября прошлого года ситуация изменилась: вступило в действие новое положение о том, что теперь многим категориям больных инвалидность дается бессрочно.

По собственному опыту знаю, какие трудности вызывает эта комиссия. Я ее раз пять проходил, пока бессрочную группу не дали.

- Расскажите о своей травме и жизни после нее.

- Я серьезно занимался спортом - лыжным двоеборьем. А в 1986 году на соревнованиях в Кирове получил тяжелую травму - был сломан грудной отдел позвоночника. Сперва врачи долго обнадеживали меня: вот-вот буду ходить. Я ездил летом в Крым, в специализированный санаторий им. Бурденко, где видел тысячи таких же людей, как я, которые так и не встали на ноги. В какой-то момент понял, что ждать нормальной жизни бесполезно, надо чем-то заниматься. Закончил экономический факультет Красноярского государственного университета. Потом начал участвовать в соревнованиях среди людей с ограниченными возможностями по лыжным гонкам и легкой атлетике.

Я вернулся к нормальной, активной жизни через шесть лет после травмы. Сейчас этот путь люди проходят гораздо быстрее. Особенно за границей. Там процесс возвращения инвалида к обычной жизни занимает около трех месяцев. Человеку, ставшему инвалидом, и его семье на время предоставляются специально оборудованные квартиры в самом реабилитационном центре, где им проще привыкать к новым реалиям.

По своему опыту могу сказать, что важнейшую социализирующую роль для человека с ограниченными возможностями играет, конечно же, спорт. Это и общение, и достижения - снова чувствуешь, что вокруг тебя кипит жизнь. Когда я опять очутился на спортивной арене, я был счастлив. А когда в честь тебя на соревнованиях звучит гимн страны - это ни с чем не сравнимые ощущения.

- Когда вы оказались прикованы к коляске, с чем тяжелее всего было смириться?

- Конечно, я прошел все этапы, которые возникают у любого человека, переживающего сильную психологическую травму. Было и неверие, и отчаяние, и обида - почему это случилось именно со мной?! К счастью, меня поддерживали родные - мама, папа, сестра. Сложно было появляться во дворе, в своем районе - каждый считал своим долгом посочувствовать, повздыхать...

Крайне трудно было просто выйти на улицу - мы жили на 4-м этаже, и спуск на коляске по ступенькам превращался в настоящую эпопею.

Когда я в 91-м году попал в столицу, то был поражен, что здесь можно самому передвигаться по улицам, спускаться в метро, ездить на электричке - правда, если руки здоровые. Еще в Москве я познакомился с удивительным тренером, энтузиастом своего дела Ириной Громовой. Пять лет мы с друзьями каждый день ездили к ней на тренировки на электричке. Уверен, именно благодаря ей я победил на играх в Солт-Лейк-Сити. Вообще, в шести Паралимпийских играх завоевал 7 наград.

- Паралимпийский спорт сильно отличается от обычного?

- В олимпийском спорте победа носит индивидуальный характер, это достижение в первую очередь самого спортсмена. А на паралимпийских соревнованиях победа - это достижение всего общества, всей страны. Развитие спорта для инвалидов делает все общество добрее и человечнее. Нужно здоровых людей учить терпимости и пониманию. Причем уже с дошкольного возраста. Считаю, что главную роль в этом процессе должно играть инклюзивное образование, когда дети с ограниченными возможностями учатся рядом с ребятами без инвалидности. Тогда уже с самого раннего детства человек привыкнет, что рядом с ним живут люди разного физического состояния.

- Знаю случаи, когда совместное обучение со здоровыми детьми создавало трудности детям с ограниченными возможностями.

- Как часто случается в нашей стране, даже самые благие идеи проводятся в жизнь слишком топорно. Инклюзивное образование надо вводить осторожно, используя последние достижения психологии, педагогики. Конечно, такой путь более затратный, но надо думать о будущем.

- Дума пятого созыва отработала уже почти половину срока. Чего еще ждать от депутатов людям с ограниченными возможностями?

- Уже в эту осеннюю сессию Госдума рассмотрит, к примеру, технические регламенты безопасности зданий и сооружений, в которых учтены потребности инвалидов, причем не только колясочников, но и слабовидящих, слабослышащих.

- То есть без пандусов и специальных лифтов Госстройнадзор новостройку не примет. А как быть со старыми зданиями?

- Госдума - наглядный пример: памятник архитектуры, два корпуса, что создает дополнительные сложности... Я считаю, процентов на 90 парламент сейчас приспособлен к нуждам инвалидов. Большой проблемой раньше был переход из старого в новое здание, но в прошлую сессию установили один спецлифт-подъемник, а в эту - второй, и проблем не возникает.

СПРАВКА "МК"

К цивилизации в вопросе обеспечения условий для инвалидов-колясочников российский парламент шел много лет. После того как гостя, американского сенатора-инвалида, морским пехотинцам США пришлось носить по зданию на руках, появились пандусы на входах. Потом - специально оборудованные кабинки в туалетах. Потом - пандусы на въезде в буфет и столовую и зал заседаний. И наконец - спецлифты-подъемники на крутых лестницах.

...Но трудности возникают не только со старыми зданиями. В Москве столкнулись с такой проблемой: проекты еще не построенных зданий и сооружений, разработанные 3-4 года назад, не учитывают новых требований по доступности для инвалидов, и что с ними делать - непонятно, ведь в проектирование вложены большие деньги. Но что-то делать надо, иначе потом нельзя будет ввести их в эксплуатацию...

- Можно ли надеяться на то, что российский парламент ратифицирует Конвенцию ООН по правам инвалидов?

- В апреле состоялось очень значимое событие - заседание вновь воссозданного Совета по делам инвалидов при президенте, где было дано много поручений. Среди них - требование к концу этого года разработать план по ратификации Конвенции ООН о правах инвалидов. В 2010 году она будет ратифицирована...

СПРАВКА "МК"

За последние два года Конвенцию ООН по правам инвалидов подписали 142 государства (Россия в том числе), а ратифицировали - лишь 66. Этот документ закрепляет общее для всех распределение инвалидов по категориям и заявляет, что они должны пользоваться всеми правами и свободами. Кроме того, Конвенция указывает области законодательства, где требуется внесение изменений с учетом интересов лиц с ограниченными возможностями.

- Но сейчас кризис, а в Конвенции прописаны обязательства, которые стоят денег...

- Кризис накладывает отпечаток на все, но через два года мы должны подготовить доклад от РФ о положении дел с инвалидами на Комитете по делам инвалидов, созданном странами, подписавшими Конвенцию, и рассказать о том, как она реализуется. К этому времени, надеюсь, страна выйдет из кризиса.

- А как вы относитесь к рассказам об инвалидах, которые заняли почти все бюджетные места в вузах, воспользовавшись новой льготой?

- Надо не давать льготы на уровне экзаменов или ЕГЭ, а делать так, чтобы инвалид чувствовал себя на равных с прочими абитуриентами. Чтобы он мог добраться в вуз, войти в него, чтобы все учебные заведения, начиная с детского садика, были доступны для всех. А такие однобокие льготы - мы помним, к чему это приводило в 90-х годах, когда инвалидскими льготами пользовались бандитские структуры. Они нанимали людей, платили им немного, а сами пользовались налоговыми послаблениями. Лучше дать человеку не рыбу, а удочку, чтобы он сам мог рыбу ловить.

- Далеко не все хотят удочку - многие хотят сразу рыбу...

- Государство должно стимулировать тех инвалидов, кто хочет работать и зарабатывать, убирать барьеры на их пути, даже чисто физические. Например, создавать службу социального такси. Или закупать автобусы с низким уровнем, чтобы человек на коляске мог легко туда забраться...

- Но все это стоит денег!

- Низкий бордюр и пандус - это небольшие деньги в общей стоимости строительства или ремонта дорог. А социальное такси - надо вести диалог с предпринимателями, чтобы их заинтересовать.

- То есть вы считаете, что это вопрос не денег, а головы?

- Я считаю, что это почти всегда так.

Светлана Плешакова, Марина Озерова

Фото: Михаил Ковалев

Источник: mk.ru