Архив:

«Меееееедленно». Речевые ограничения не мешают быстроте мышления

Ивану Бакаидову 17 лет. У него ДЦП и проблемы с речью, делающие практически невозможным устное общение с окружающими. Что, впрочем, не помешало ему самостоятельно освоить программирование, создать приложения, помогающие общаться неговорящим людям, и войти в сборную России по бочча. Свое понимание действительности – может быть, в силу юношеской категоричности – он формулирует довольно жестко: «Не надо строить иллюзий, инвалиды (особенно речевые) никогда не будут членами общества».

Чудеса не творю

– Я про «членов общества» в свое время написал на своей странице со злости, – честно признается Ваня. – Увидел перепост статьи про мои приложения под заголовком «Питерский мальчик научил девочку говорить». Люди не понимают того, что я делаю. Я не творю чудес. И даже если в совершенстве овладеть моими приложениями, все равно общаться в той же степени быстро, как обычные люди, невозможно, не успеваешь за контекстом диалога.

К тому же я понимаю, что в моей жизни нет – и не может быть! – каких-то обычных вещей. Ну например, я никогда не выпью свою первую бутылку пива, сидя на крыше с сигаретой в зубах, хотя мои сверстники это делают. Я и такие, как я, всегда позади, нам это недоступно...

С его рассуждениями трудно спорить. Многие, совершенно обычные и не столь «маргинальные» вещи и поступки, находятся за пределами жизни людей, имеющих те или иные «ограничения». Жизнь – штука несправедливая, и как бы хорошо ни работала умная голова, донести мысли до окружающих без возможности нормально говорить – непросто. Для кого-то это повод впасть в отчаяние, а для кого-то – стимул к развитию, к поиску средств, помогающих людям со схожими проблемами.

Иван – разработчик трех приложений для мобильных устройств, которые он представил на семинаре в «Динамике» (школа для детей с патологией опорно-двигательного аппарата. – Прим. ред.). В ходе презентации он демонстрировал на экране слайды, сопровождая их заранее озвученными при помощи компьютера комментариями и письменно отвечая на вопросы из зала.

Начал он с рассмотрения самых простых методов альтернативной коммуникации. И первый среди них – бумажная клавиатура. Позднее мы с ним попробовали ее использовать. Мне, человеку непривычному к такому виду общения, оказалось не так-то просто уследить за пальцем «говорящего», перемещающимся от буквы к букве. И как прокомментировал Ваня этот способ: «Мееееедленно». Следующий метод – печать на компьютере. Тут задействовано больше пальцев, читать сообщение собеседнику легче, но требуется компьютер с клавиатурой. И все равно «мееееедленно».

– Как наладить обратную связь с детьми, у которых нет устной речи? Ваня был одним из первых учеников нашей школы, с которым надо было искать ответ на этот вопрос, – говорит педагог-дефектолог «Динамики» Ольга Красюк. – Начали с той же бумажной клавиатуры, но проблема в том, что не все дети, приходящие в школу, уже владеют грамотой...

Красная кнопка

Ванины программы, а точнее, приложения для устройств на базе Android, совершенно бесплатно доступны в Google Play.

Приложение DisType переводит напечатанный текст в речь, тем самым позволяя «неречевому» человеку «заговорить». Идея родилась во время поездок на машине: Ване хотелось болтать с водителем, а тот, разумеется, не мог отвлекаться от дороги, чтобы прочесть текстовое сообщение.

Однако печатать на планшете (а тем более телефоне) людям с нарушенной координацией сложно. Поэтому появилось приложение DisTalk, которое позволяет «озвучивать» картинки или пиктограммы. При этом пользователь может загрузить те картинки, которые ему нужны, и при необходимости будет достаточно лишь попасть в них пальцем, чтобы собеседник услышал нужное слово.

Самая же первая разработка – приложение DisQwerty – дает возможность общаться людям с самыми тяжелыми нарушениями опорно-двигательного аппарата. Иван демонстрирует большую красную кнопку, которую можно прикрепить к инвалидной коляске для нажатия ее щекой или ногой. На экране пользователь видит русскую раскладку клавиатуры, в которой строчки по очереди (частоту можно настроить) становятся черными. Когда выделяется нужная строчка, нужно нажать на кнопку, и тогда по очереди в этой строке начинают выделяться буквы. На нужной букве пользователь снова нажимает кнопку, и она печатается. Безусловно, такой способ общения совсем не быстрый, но для определенной категории людей единственно доступный.

Сейчас Ваня занят разработкой уже четвертого приложения. Аннотация на слайде гласила что-то вроде «построение сервиса с Open Api, который будет выдавать возможные высказывания на тему с использованием PaaS-системы с открытым исходным кодом, позволяющей создавать исходные хостинги приложений наподобие Google App Engine или Heroku».

«Кроме предлогов ничего не поняли», – вырвалось у кого-то из присутствующих в зале учителей. Иван довольно «гыкнул» и начал пояснять, бодро стуча по клавиатуре. Как и следовало ожидать, все уже имеющиеся приложения кажутся ему слишком медленными, и хочется создать что-то такое, что позволит еще легче и быстрее доносить свою мысль до собеседника. А для этого нужно сгруппировать самые частые высказывания по темам, а потом еще привязать их к геолокации, чтобы нужные предложения и словосочетания появлялись на экране при входе в магазин, музей или ресторан.

Читать умеете?

– Ваня появился на свет с серьезной челюстно-лицевой патологией, – рассказывает его мама Юлия Васильчикова. – В 4 месяца после плановой операции с длительным глубоким наркозом он перестал делать то, что положено «по возрасту». Вовремя не сел, не встал. Нам уже к году поставили ДЦП под вопросом, ну а к двум годам стало понятно, что вопросов нет.

Обе Ванины проблемы затрудняли овладение речью. При этом, как нередко бывает при сочетанных патологиях, он оказался «между» специалистами. Логопеды, успешно помогающие овладеть речью детям с расщелинами неба, разводили руками: «Это у вас проблема с ДЦП». Те же, кто занимался с ДЦП, не имели челюстно-лицевого опыта: «Это не наше, мы с такими работать не умеем».

– Нам не только обычная школа, но даже «Динамика» не светила. Ребенок и не ходил, и не говорил, – вспоминает мама. – Но нам повезло, в тот год там решили организовать экспериментальный класс. В него приняли трех неговорящих детей, включая нашего, и, конечно, по программе 8-го вида, т. е. с «легкой умственной отсталостью».

И тут нам вторично повезло. К нам пришел чудесный совершенно педагог. Звали ее Арина Дмитриевна Дмитриева. Она сориентировалась, кто есть кто, и к концу второго класса добилась для Ивана права учиться по 6-му виду, т. е. получить обычное общее образование. Ей памятник можно поставить! Ведь обычно никому не интересно разбираться: не ходит, не говорит – значит 8-й вид... Мы же в способностях сына никогда не сомневались, да он и повода для этого не давал.

На Ваниной страничке в соцсети приведен случай из его жизни, больше похожий на анекдот.

«Врач: Читать умеет?

Мама: Да. Мы планируем в СПбГУ поступать на специальность программиста.

Врач: А что читает?

Мама: Ну... Много по профессии.

Я: ...в основном по-английски.

Врач: Все! Идите отсюда!»

Кручу педали

Вопреки всем стереотипам – и о просиживающих сутки напролет за компьютером айтишниках, и о маломобильных людях с ДЦП – Иван и спортом занимается, и на велосипеде катается. Последние пару лет полностью самостоятельно на нем добирается до школы, благо живет от нее не очень далеко.

– Ваня на велосипеде ездил всегда. Ходить не мог, а на трехколесном велосипеде с ремнями на ножках уже катался, – рассказывает мама. – Сейчас у него трайк взрослый. Это такой полулежачий трехколесный велосипед. Конечно, всякое бывало – и падал, и цепь рвал. Люди поднимают, помогают, даже шнурочки завязывают. Один раз цепь порвалась по дороге, так он поймал мужчину на велосипеде, и тот его до дома на буксире привез.

Каково маме отпускать сына в одиночку, можно только догадываться. Но Иван – человек самостоятельный. И, понимая, что гиперопека ему не на пользу, семья старается эту самостоятельность поддерживать.

Что дает неплохие результаты: в прошлом году Иван завоевал «серебро» на чемпионате России по бочча (игра с мячом, близкая к боулингу) и вошел в сборную страны.

– Бочча – единственный вид спорта, которым могут заниматься даже самые тяжелые инвалиды, – мама Ивана большая поклонница и пропагандист этой игры, – если ты способен хоть каким-то образом толкнуть мячик – рукой, головой, иногда в рот палочку вставляют, ты можешь играть. Вот все парализовано, кислородные баллоны на коляске, в маске человек, а он в бочча играет, по миру ездит на соревнования, представляете? Я считаю, это гениально просто.

– Как я успеваю и в бочча играть, и программировать, и в школе учиться? – Иван задумывается. – Ну... Я с этого года перешел на дистанционную форму обучения, так что три дня в неделю уходит на учебу: два – занимаюсь с учителями, на третий делаю домашние задания. Еще два дня – бочча. И два дня – программирование. Хотя на самом деле все перемешано, конечно. Могу из школы приехать и за компьютер сразу, если идея пришла. Я человек вне плана, иногда это плохо, но зачастую довольно весело.

P. S. 23 и 24 мая в Стамбуле пройдет первый Всемирный гуманитарный саммит, созванный Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций. Иван Бакаидов получил официальное приглашение участвовать в нем. 

Светлана Осеева

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ