Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

«Я не опасна». Молодая мама рассказала о жизни с ВИЧ-инфекцией

Волгоградка на условиях анонимности рассказала, как узнала о своем диагнозе, почему пыталась покончить с собой и как нашла силы жить дальше и родила здорового малыша. Этот год для волгоградки Натальи Ивановой (имя и фамилия изменены, своё фото она просила не публиковать) ознаменовался двумя знаковыми событиями. Четыре месяца назад она благополучно родила здорового сына, а вскоре исполнится 15 лет, как врачи поставили ей грозный диагноз «СПИД». 

Молодая мама согласилась рассказать свою историю на условиях строгой анонимности. Несмотря на все объяснения специалистов, что ВИЧ-инфекция не передаётся с такой лёгкостью, как грипп, народ продолжает шарахаться от людей с таким диагнозом.

Открытым текстом

- Наташа, как вы узнали о своей болезни? 

- Это был мой день рождения, мне исполнилось 18 лет. Такой «подарок». Мне позвонили из больницы, я лечилась от какой-то несущественной болячки, даже не помню, с чем тогда лежала. Но у всех пациентов брали кровь на СПИД. Результаты анализа готовились долго, и когда они поступили в больницу, я уже благополучно выписалась домой. По телефону мне сообщили, что у меня не всё в порядке с анализами. Вхожу в кабинет, и врач мне открытым текстом без предисловий: «У тебя СПИД». Я в шоке только и смогла спросить: «А что это такое? Что мне делать?». А в ответ услышала: «Ничего не делать. Года два, может, и проживёшь. Колоться не надо было». Я пыталась доказать, что никогда не кололась, не знаю, что такое наркотики и алкоголь. Хорошая девочка из хорошей семьи. Но мне никто не поверил: «Маме своей будешь эти сказки рассказывать». В те годы ВИЧ-инфицированные становились изгоями, от них шарахались, как от прокаженных. На сочувствие можно было не рассчитывать, потому что ВИЧ-инфицированных презирали, считая, что каждый из них либо наркоман, либо аморальная личность. Что таких жалеть?.. 

- А вы знаете, может, догадываетесь о том, кто вас заразил? 

- Незадолго до постановки диагноза меня изнасиловали, и это единственный вариант, как я могла получить эту инфекцию. Но я не хочу об этом вспоминать. Это психологическая травма, мысль о которой каждой жертве насилия хочется вычеркнуть из своей памяти навсегда. Я тогда никому ничего не рассказала: ни подругам, ни маме. Я думаю, так многие поступают. Стыдно, да и боятся, что их обвинят: «Сама во всём виновата».

- После того как вам сказали о диагнозе, вы замкнулись или стали искать выходы из ситуации?

- Я не поверила. Обошла все больницы Волгограда. Везде сдавала анализы. Результаты были положительные. Мне было 18 лет. Жить осталось два года, как пообещала врач. Я решила, что не буду мучиться и всё решу разом. Пошла на Волгу топиться. Утонуть мне не дали, спасли. И тогда я приняла для себя решение, что буду жить во что бы то ни стало. Обратилась в специализированный Центр СПИД, там работала женщина-психотерапевт. И она, можно сказать, вытащила меня из депрессии.

- А ваши родители вас поддержали? 

- Я скрывала больше года от всех. Одна пыталась справиться с проблемой. Отделила себе посуду, постельное бельё, полотенце, чтобы никого не заразить. Мы ж тогда практически ничего не знали о способах передачи. Потом призналась самой близкой подруге, а затем и маме рассказала. Как, вы думаете, она отнеслась? 15 лет назад массированно вдалбливалось в сознание народа: ВИЧ/СПИД равно смерть. Боялись ужасно. Мама не понимала, откуда, за что такое несчастье. Да я и сама себя заживо хоронила. Но прошло два года, я чувствовала себя хорошо, словно и не было никакой болезни. А потом мама вместе со мной стала изучать литературу по заболеванию. Вскоре я поняла, что нас, «других», немало, мы стали объединяться, знакомиться, встречаться. Не для того, чтобы аккумулировать панические настроения. Наоборот, для того, чтобы учиться жить полноценной жизнью.

Крик души

- Ежегодно в мае весь мир отмечает грустную дату - День памяти погибших от СПИД. Волгоград - не исключение. Мне запомнилась акция с воздушными шариками, внутри которых были письма с реальными историями ВИЧ-инфицированных людей.

- Да, в тот день шариков не хватило для всех желающих прочесть наши откровения. Я предложила вложить в них наши письма - это был крик души, обращённый к обществу, о том, что мы не изгои, не несём жуткой угрозы для окружающих. Прохожие, узнав об этих посланиях, едва ли не в очередь выстраивались, чтобы получить воздушный шарик с письмом. Единственным человеком, который испугался взять шарик, был наблюдатель из администрации, который следил за нашей акцией. Он испугался: ВИЧ-инфицированный же до бумаги дотрагивался...

- Сейчас о СПИД мы многое знаем. Просвещение общества сказалось на отношении к ВИЧ-инфицированным?

- Паническая боязнь у народа прошла. Изменились сами люди с таким диагнозом. Если раньше мы боялись огласки, даже не пытались отстаивать свои права, то сейчас уже не безмолвствуем. Вот я в период беременности, случалось, сталкивалась с хамским отношением врачей. Казалось бы, врач - это тот человек, который уж точно знает, чего не должен бояться. Тем не менее, будучи беременной и проходя плановый осмотр у специалистов, попадала к таким врачам, которые относились ко мне предвзято. Не скрывали своей брезгливости, боялись лишний раз до меня дотронуться. Раньше я бы стерпела молча. Но сейчас я уже отстаивала свои права, потому что думала о своём ребёнке, и мне не страшно было за себя постоять. В то же время я встретила очень много порядочных людей в белых халатах, которые хорошо ко мне отнеслись. Я сама не ожидала, но в роддоме меня поддерживали, подбадривали, очень душевно со мной общались. Но когда меня с ребёнком выписали домой, участковый терапевт должна была прийти на следующий день после выписки, а появилась только через две недели. И то только после того, как я со скандалом пошла в детскую поликлинику. Когда врач пришла, то ребёнок для неё был, как прокаженный, она до него боялась дотронуться, какой там осмотр. Мне поменяли врача, и всё теперь у нас хорошо.

Без паники

- А ваши ВИЧ-инфицированные​ друзья справляются с ситуацией?

- У тех людей, которых я знаю, нет уже панических страхов, что были раньше. Многие, как и я, выучились, получили профессию, работают, женятся - выходят замуж, рожают здоровых детей. Есть, конечно, и те, кто замыкаются, сами загоняют себя в угол. С этим ничего не поделать. Мы пытаемся их приглашать на наши встречи, но они, как правило, предпочитают страдать в одиночестве.

15 лет назад я боялась, что заражу ненароком кого-нибудь через тарелку с чашкой. Сейчас я знаю, что это полный бред. Я целую своего ребёнка и знаю, что он здоров. - Наталья Иванова

- С вашим заболеванием требуется соблюдение особых условий жизни?

- Я такой же человек, как и все, никакие особые условия мне не нужны. Веду трезвый образ жизни (но я и раньше никогда не употребляла ни спиртное, ни наркотики). Лекарств горстями не пью, они мне не нужны. Только во время беременности проходила химиопрофилактику, чтобы не инфицировать своего ребёнка. А после того как родила, я перестала всё это принимать. Так что со здоровьем всё, слава богу, отлично. У меня растёт ребенок. Когда ему было полтора месяца, пришли результаты анализа. Ребёнок здоров. В год и два месяца его снимут с учёта. Единственное ограничение - малышу нельзя делать прививки с живой вакциной. 

- Несмотря на профилактические беседы и внушения специалистов, отношение общества к ВИЧ-инфицированным людям остаётся сложным. 

- Те больные, которые употребляют наркотики и алкоголь, они действительно представляют угрозу для общества. А если человек следит за собой, не имеет вредных привычек, занимается защищённым сексом - он не опасен для общества. Он такой же полноправный гражданин, как и все. У меня свой мир, который я не делю на плюсы и минусы, не делю людей на больных и здоровых. Мне всё равно, что записано в истории болезни: синдром Дауна, ДЦП, туберкулёз или гепатит. Я не буду от них шарахаться, как от чумных. 15 лет назад я боялась, что заражу ненароком кого-нибудь через тарелку с чашкой. Сейчас я знаю, что это полный бред. Я целую своего ребёнка и знаю, что он здоров. У меня есть такой диагноз, но я уверена, что при соблюдении обычных мер профилактики я для своего малыша не опасна, как и для всех окружающих.

Лариса Шеремет