Архив:

«Мой мир такой, каким его «вижу» я»

Незрячий оперный певец Олег Крикун рассказал «НВ» о своём участии в «Минуте славы», о выступлении с Тамарой Гвердцители и о том, почему он решил стать гидом.

Мы сидим на коммуникативном тренинге. Шестеро из нас – незрячие или слабовидящие люди – гиды интерактивного пространства «Мир на ощупь», которое откроется в Петербурге в конце сентября. В центр круга выходит молодой человек и бодро рапортует: «Меня зовут Олег. Мне 24 года. Всю сознательную жизнь я занимаюсь музыкой».

Олег Крикун – незрячий от рождения. Но это его не останавливает. Он – оперный певец, участник шоу «Минута славы» и, может показаться, что… просто везунчик. У него в рукаве припрятано несколько тузов: выступление с Тамарой Гвердцители, стажировка в Италии, лауреатство на международных конкурсах, самостоятельный переезд из Ростова-на-Дону в Санкт-Петербург. Беседуя с корреспондентом «НВ», Олег поделился рецептом, как из любой ситуации выходить победителем, и рассказал о том, как превращать минусы в плюсы.

– Олег, многие известные люди говорят о том, что ранний успех вреден. Вы прогремели в «Минуте славы»…

– …но я не подавался туда – редакторы Первого канала сами меня нашли! И первое впечатление было таким: это шоу не для меня. В нём участвуют любители, которые преуспели в своём хобби, а я – ещё не профессионал, но уже и не «народ», потому что на тот момент учился вокалу в Консерватории. И я отказался участвовать. Потом мне звонили снова, опять предлагали, убеждали… В конечном итоге я согласился, потому что понял: это – реальный шанс пропагандировать классику широкой аудитории, о чём я всегда мечтал. К тому же интересно было посмотреть, как эта «кухня» работает.

– И какие же там «блюда»?

– Как и в ресторане, на кухню не всегда следует заглядывать! (Смеётся.) Но здесь меня восхитила закулисная работа, которую проделывают «невидимые люди». Появляются абсолютно «сырые» герои – да взять даже меня… Вышел на сцену, спел под фонограмму – тут же прибежал режиссёр, хореограф, моментально поставили свет и танец! Из обычного мальчика я сразу превратился в артиста.

– Выступая на шоу, которое будет транслироваться на всю страну, вы сильно волновались?

– Обычно я думаю не о площадке, а об аудитории. На шоу я понимал: если что-то пойдёт совсем плохо, можно будет сделать ещё один дубль. Самое сильное волнение я испытываю, выступая там, где меня знают с детства, – допустим, в родной школе, преподаватели которой выпустили меня в большой мир и ожидают увидеть сейчас что-то значительное. Было бы классно выйти из музыкальной школы мальчиком, а вернуться Паваротти, чтобы не оставалось никаких вопросов. Но в жизни всё несколько сложнее.

– На «Минуте славы» вы пели с Тамарой Гвердцители – вполне себе значительное событие…

– Она произвела на меня сильное впечатление. Перед концертом Тамара Михайловна зашла ко мне в гримёрку, и я понял, что она полностью соответствует своему красивому имени: спокойная, строгая, от неё исходит умиротворяющая энергия. На съёмках мы просто вышли на сцену и спели, стремясь понять и почувствовать друг друга. 

– Я не обижу вас, если коснусь темы зрения?

– Разумеется, нет!

– Будучи слепым от рождения, как вы воспринимаете человека?

– Поговорка «По одёжке встречают» – означает то, что первое впечатление может оказаться обманчивым. Да, я родился слепым, но это не мешает мне постигать суть вещей. Может быть, мне даже в чём-то проще, потому что я миную оболочку и сразу проникаю в глубину, во внутренний мир человека. Я оцениваю людей не по тому, что вижу, а по тому, что интуитивно чувствую и понимаю.

– А как вы себе представляете цвета?

– Я знаю, что есть холодные цвета и тёплые, светлые и тёмные. То есть красный – это тёплый тёмный, жёлтый – тёплый посветлее, голубой – холодный светлый, а синий – холодный тёмный. А вот что такое «зелёный», я не понимаю. Но ведь весь наш мир выглядит не так, как его представляет большинство людей. Потому что он для всех разный. Мы не замечаем ультрафиолетовые лучи солнца, сигналы волн, идущие от техники, магнитные линии, но это не означает, что их нет. Просто, поскольку их невозможно заметить, мы об этом не думаем. А мой мир такой, каким его вижу я. Другого я не знаю, и меня это не заботит, как не заботит собаку, что она воспринимает вещи чёрно-белыми.

– А как вы учились вокалу?

– Есть ноты, написанные шрифтом Брайля, и многие музыканты этим пользуются. Но мне удавалось обходиться памятью, слухом и диктофоном. Проблем с одноголосной мелодией немного, разобраться в нюансах помогали педагоги и концертмейстер. Но никаких специальных методик в обучении не было. Потому что гораздо интереснее самому преодолеть трудности и применить смекалку, чем взять кем-то изобретённую формулу… это касается не только музыки, но и жизни в целом. Каждый день я решаю творческие задачи, начиная с того, как налить необходимое количество воды в стакан, и заканчивая тем, как прочесть ноты. Ведь комфорт – это ещё не гарантия счастья. У меня когда-то был телефон без специальной программы, озвучивающей мои действия. Я на нём мог сделать всё: поставить будильник на любое время, поменять рингтон, написать SMS, набрать один из сотни номеров на память. Сейчас у меня новый телефон – и я не помню ни одного номера… Или вот ещё пример: однажды я решил использовать для перемещения навигатор, о чём после очень пожалел. Обычно я спрашиваю дорогу у людей и за одно такое «путешествие» знакомлюсь с пятью-шестью прохожими, с некоторыми из них мы становимся почти приятелями. Моя открытость сегодня зашкаливает. Потому что, если я буду незрячий, да ещё и закрытый, угрюмый, злой, – я просто не выживу.

– И жизнь вам покровительствует. Многие ли могут похвастаться тем, что благодаря Хворостовскому попали на стажировку в Италию?

– Это было последствием «Минуты славы» – там я познакомился с Павлом Астаховым, который меня представил Дмитрию Хворостовскому. Он помог мне попасть на Сицилию, на мастер-класс его друга Марчелло Джордани, который поёт в Метрополитен-опера. И как-то так получилось, что большую часть расходов мне компенсировали итальянские сеньоры-меценаты. Работать с западными педагогами всегда очень приятно – они строят занятия иначе, чем наши, потому что понимают: внуши человеку уверенность – и он горы свернёт. Я, кстати, считаю, что работать с голосом гораздо сложнее, чем играть на инструменте. Ведь если просто объяснить человеку, как правильно петь, он ни в коем случае не сможет петь: подними нёбо, опусти гортань, прижми язык к нижним зубам… В вокале очень сложно оценить работу человека, потому что она происходит внутри буквально. Хороший педагог это умеет делать, но таких профессионалов мало. В какой-то момент я сам так увлёкся технической стороной процесса, что перестал выступать, – пока я искал истину, из пения ушла душа. Когда я окончил Консерваторию, то почувствовал невероятную свободу – могу делать всё что хочу, проводить любые музыкальные эксперименты. Для этого я месяц назад переехал в Петербург из Ростова-на-Дону. Сейчас моя методика выживания заключается в том, чтобы не прятаться дома, пробовать новое и не умалчивать о том, что я умею и знаю.

– Но пока вы занимаетесь здесь не музыкой, а готовитесь стать гидом в проекте «Мир на ощупь»…

– Конечно, я верю, что музыка облагораживает человека и укрепляет душу, но, начав участвовать в проекте, я понял, что могу хоть немного изменить отношение общества к людям с ограниченными возможностями. Каждому незрячему хочется, чтобы его перестали воспринимать как существо с другой планеты и перестали бояться его. Я понимаю, что люди реагируют так не со зла, а из-за незнания вопроса – просто теряются и не понимают, как себя вести. Многие искренне удивляются, узнав, что незрячий человек чем-то занимается, где-то учится или работает, заводит семью или воспитывает детей. Приятно, когда человек адекватно оценивает, что ты можешь, а что нет: кинооператором ты не будешь, работать в лаборатории с микроскопом – тоже, да и водителем маршрутки вряд ли. Но музыка, программирование, медицина и любая другая умственная деятельность вполне для нас пригодны. Я убеждён, что люди, которые окажутся в нашем пространстве и пообщаются с незрячими гидами, уже не будут прежними. Они многое переоценят в своей жизни, изменят отношение к тому, ЧТО видят, и к тому, что ВИДЯТ. И я надеюсь, что после этого они поймут: слепые люди пришли к такой же полноценной жизни, что и зрячие, только другими путями. Кто-то компенсирует отсутствие зрения добротой и открытостью, кто-то – изобретательным подходом к решению задач, кто-то – трудолюбием и упорством. Незрячие люди невероятно активны: они катаются на лыжах и покоряют вершины – такие примеры есть среди наших гидов. Это удивляет даже меня, но благодаря ним я понимаю: всё можно преодолеть.

– В этой истории мне видится большая заслуга ваших родителей. Как они вас воспитывали?

– Они слаженно работают! (Смеётся.) Отец всегда говорит, что я должен быть лучшим, тем самым внушая мне уверенность в том, что я действительно смогу им стать. И он очень сильно мною гордится. Это так важно для меня! А мама говорит, что любит меня любым, даже если я всю жизнь пролежу на диване, ничего не делая. И это тоже очень важно. Потому что я знаю: даже если у меня ничего не выйдет, ничего страшного. Это позволяет мне расслабиться и спокойно, без страха выполнять задуманное. Решение можно принимать только тогда, когда ты видишь альтернативу. Ведь можно хотеть выиграть, а можно – бояться проиграть. Я же хочу выиграть и не боюсь проиграть. Это и делает меня свободным.

Светлана Жохова

Источник: Невское время

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ