Архив:

Жизнь, недостойная жизни…

Но вот, что забавно и даже обидно. Мы всех победили среди инвалидов. В России, чем более ты изувечен, тем больше успешен и даже беспечен (Александр Градский). Инцидент с сестрой известной модели Натальи Водяновой обошел практически все российские СМИ и широко обсуждается в обществе. Казалось бы – о чем дискутировать? Выяснилось, что есть о чем. Проблема сложнее, чем может показаться на первый взгляд.


Итак, двадцатисемилетняя жительница Нижнего Новгорода Оксана Водянова, страдающая ДЦП и аутизмом, с угрозой применения насилия была публично выгнана из уличного кафе под предлогом "переживания за имидж заведения", дабы "не распугала клиентов". Что лежит в основе инцидента? За рамками эмоциональных споров попробуем разобраться в биологических и психологических аспектах ситуации с точки зрения эволюционного и системного подхода.

Никто не станет спорить, что налицо факт глубоко асоциального поведения со стороны сотрудников кафе. Ситуация получила общественный резонанс, было возбуждено дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом "А" части 2 статьи 282 УК РФ – "Действия, направленные на унижение человеческого достоинства по признакам принадлежности к социальной группе, совершенные публично с применением насилия или угрозой его применения". Реакция государства незамедлительная и жесткая. Но частный конфликт на самом деле обнажает серьезную проблему. Готово ли современное российское общество интегрировать инвалида в свою модель бытия?

НЕМИЛОСЕРДНАЯ ЭПОХА

История отношения "здорового" социума к лицам с отклонениями прописана во всевозможных исторических источниках. Древняя Спарта имело традицию сбрасывать слабых младенцев со скалы, в Древнем Риме законодательство ограничивало глухих и слепых людей в праве на наследование имущества. В Древнем Египте и Месопотамии калек изгоняли из общества, обрекая на гибель.

В Ветхом Завете книги Левит говорится, что человек, "у которого на теле есть недостаток, не должен приступать, чтобы приносить жертвы Господу; недостаток на нем, поэтому не должен он приступать, чтобы приносить хлеб Богу своему" (Лев. 21, 21).

С христианизацией населения Римской Империи и народов Старого Света отношение к особым людям претерпевает некоторую трансформацию, которая сводится к переплетению старых языческих традиций с новыми христианскими догматами. Средневековая западноевропейская христианская цивилизация определила свою особую роль для людей с различного рода дефектами. Парадигмой данного отношения стала работа Якова Шпренгера и Генриха Инститориса "Malleus Maleficarum" ("Молот ведьм"). Этот труд приписывал колдовство ассоциировать с инвалидностью, поэтому матерей, произведших на свет дефективных детей, сжигали на кострах.

На стыке XIX и XX веков среди врачей и теологов, по большей части протестантских, было сформировано направление, в основе которого лежали теология и евгеника. Приверженцы этого направления выдвигали идеи о том, что в периоды социальной нестабильности государство должно избавляться от особых людей, в частности душевнобольных и умственно отсталых, так как последние отвлекают на себя и потребляют огромное количество энергоресурсов "здоровых" людей. Плюс ко всему, приверженцы евгеники продвигали принцип, в соответствии с которым род человеческий должен улучшаться путем селекционного отбора, изоляции и стерилизации людей с физическими недостатками, особенно врожденными.

По мнению немецкого специалиста по истории социальной работы профессора Бодо Шумана уже в начале XX в. жители Веймарской республики согласились с постулатом, что существует "жизнь, недостойная жизни". В 1930-е годы до 75% родителей детей-инвалидов были согласны с усыплением своих детей. Вдумайтесь, ведь это быо совсем недавно: с приходом к власти нацистского режима 1933-1945 гг., вступила в силу евгеническая программа с официальным названием "Программа умерщвления Т-4"("Акция Тиргартенштрассе 4"), в процессе которой уничтожались люди с психическими расстройствами, умственно отсталые и наследственно отягощённые больные. Впоследствии в круг лиц, подвергавшихся уничтожению, были включены нетрудоспособные лица - инвалиды, а также болеющие свыше 5 лет. Сначала уничтожались только дети до трёх лет, затем все возрастные группы.

АМОРАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Разберем первопричину такого отношения к особым людям с двух позиций: биологического эволюционного подхода и с социально-психологического. Биолого-эволюционный подход полностью лишен оценочного суждения, и является лишь констатацией фактов. Выстраивая социальные, религиозные, морально-этические нормы, человек, по сути, остается таким же конформным существом, которому присуща бессознательная черта - изменять свои первоначальные оценки под влиянием извне. Тот же социум, на протяжении всей своей истории имеет примеры моделей, в которых субъекты, непохожие на большинство, заведомо слабые и ущербные, должны быть, как минимум, изгнаны, как максимум – уничтожены. Кстати, если кто-то не помнит, это как раз то, что мы сегодня называем геноцидом.

Социум всегда может оправдаться, заявив, что такое положение дел является прямым следствием естественного отбора, когда слабейший уничтожался для сохранения популяции сильнейшего. Исходя из этого, закономерно было бы считать, что отторжение слабейшего – это биологический аспект, заложенный в социальных инстинктах. У человека, помимо врожденных инстинктов (глотание, хождение и пр.), есть социальные инстинкты, которые загружаются социальной средой в определенные области мозга. Изменение социальных инстинктов - занятие довольно бесперспективное, поскольку изменить их, равно как и генетические, полностью невозможно. Их можно лишь незначительно корректировать или временно подавлять. В целом, идея отторжения слабейшего не нова. Человеческий мозг эволюционировал скоростными темпами, и всего за 4,5 млн. лет трансформировался из трехсотграммового в 1300гр. Для примера: динозаврам потребовалось 80 млн. лет, чтобы из мелкой рептилии трансформироваться в то, чем они являлись. Подобная скорость развития человеческого мозга обуславливается своего рода селекционным самоотбором, когда человек эволюционировал, уничтожая себе подобных. Именно благодаря этому скорость эволюции человека в 20 раз превышает эволюции всех других форм жизни. И это логично - во внутривидовой борьбе выживает более умный, более оснащенный, более изобретательный.

Не имеет смысла говорить о направлении биологической эволюции человека, которая идет отнюдь в позитивную сторону. Но эволюция сама по себе аморальна, как мы понимаем, ибо ее закон – доминирование сильнейшего. И в этом ключе, эволюция стоит не на стороне инвалидов.

Чего уж говорить о морально-этических нормах, если все биологическое существование человека сводится к врожденным системам инстинктов, построенных на пищевом поведении, репродуктивном поведении и социальном доминировании. Гораздо удобнее (да и для мозга менее затратно), когда примитивные поведенческие реакции преобладают над тем, что мы привыкли называть человечностью и гуманностью.

В нашем случае, ситуация с Оксаной Водяновой не исключение. Она полностью вписывается в биологическую модель социального поведения. "Радушный" хозяин кафе вполне мог расценить угрозу своей прибыли в лице девушки-инвалида, что спровоцировало поведенческую реакцию отторжения, и как следствие, изгнание слабейшего за пределы своего ареала. Остается только гадать, в какой среде формировались социально-психологические ценности данного индивида. С уверенностью можно сказать, что подобные формы девиантных поведенческих реакций присущи людям с ограниченной социальной и коммуникационной культурой, которая, так или иначе, отличает homosapiens от остальных представителей приматов. Следует отметить, что подавляющее большинство современных социально-адаптированных лиц вполне адекватно реагируют на людей с отклонениями. Ведь именно социализация человека определяет образцы поведения, психологические установки и социальные нормы. В нашем случае инцидент получил справедливую огласку, вызвав резонанс в обществе, которое, к счастью, все-таки построено на общепринятых морально-этических нормах.

В различных средствах массовой информации можно увидеть или прочесть различные мнения и трактовки, построенные на высказывании различного рода мнений. При рассмотрении ситуации с позиции социально-психологического аспекта нужно учитывать тот факт, что для проведения системного психологического анализа необходимо обладать полнотой информации. В противном случае, любой анализ рискует скатиться к банальной интерпретации смыслов.

Внешне деструктивное поведение сотрудников кафе по отношению к инвалиду определяется психологическим подходом, как девиантное, в данном случае отклоняющееся от социально-психологических и нравственных норм, представленное либо как ошибочный антиобщественный образец решения конфликта, проявляющийся в нарушении общественно принятых норм, либо в ущербе, нанесённом общественному благополучию, окружающим и себе.

КАК ДЕЛЯТ ПРАВА И КТО ЭТО ДЕЛАЕТ

Если мы взглянем на жизнь инвалидов в той же самой Европе, то увидим удивительную закономерность: права и свободы людей с ограниченными возможностями здесь уважаются гораздо больше, нежели полноценных людей. Мы не будем рассматривать роль государства в формировании благоприятных условий для людей с ограниченными возможностями. И так понятно, что эти условия должны быть, и государство должно над этим работать.

Важно другое. Как ментальность европейского общества научилась принимать и интегрировать в себя чуждую, для большинства здоровых, социальную модель особых людей? Что же такое произошло с менталитетом европейского социума, что за какие-то 70-80 лет кардинально переформатировало отношение европейцев к особым людям? На самом деле ответ прост. Само общество и формирует ту модель, которая затем работает. Вкладывая в каждое последующее поколение набор определенных ценностных ориентиров, идеалов, правил и способов поведения, общество создает поколение с определенными социальными инстинктами. Причем, процесс интеграции должен происходить с детства. В современное европейское общество был внедрен принцип тотальной толерантности, который подразумевает абсолютную терпимость ко всем формам социальных моделей. Но зададимся резонным вопросом: так ли это полезно? При кажущейся гуманности толерантных подходов, не скрываются ли за этим подводные камни? Надо понимать, что же формирует само современное европейское общество.

С определенной уверенностью можно сказать, что основными концептами западного мироустройства являются принципы либерализма. Либеральная система подразумевает свободу индивида от любых форм коллективной идентичности. Прежде всего, это свобода выбора. Человек с позиции либеральных свобод, волен выбирать религию, родину, национальность, сексуальную ориентацию, пол и пр. Другими словами, вы свободны от своей родины, национальности, ориентации... Совсем недавно, каких-то 20 лет назад вопрос нетрадиционной сексуальной ориентации считался закрытым – в лучшем случае. На сегодняшний день эту тему муссируют практически все западные СМИ, навязывая обществу модель, при которой откровенное отклонение выставляется добродетелью. Следующая свобода, обусловленная либеральными ценностями - свобода в выборе гендерной идентичности, при которой человек волен выбирать пол. Крайней степенью гендерной свободы является смесь полов, когда "бородатые женщины" становятся нормой. Последняя коллективная идентичность в данном контексте – сам человек.

Да, как ни странно звучит, но Человек – это одна из форм коллективной идентичности. Возможна ли свобода выбора здесь? Увы, но к этому у либерального общества есть все предпосылки. Если мы посмотрим на западный кинематограф, то увидим великое множество различных героев-одиночек, которые абсолютно свободны от человеческой идентичности: человек-паук, летучая мышь, муравей и пр. Не нужно объяснять, кто является целевой аудиторией таких фильмов. Это дети, в ментальность которых уже закладываются принципы толерантного отношения к различного рода "псевдо-человекам". Следует учитывать, что при таких темпах эволюционного селекционирования до чипизации и генной инженерии – один шаг.

В русском языке есть прекрасное слово – милосердие, которое куда более точно определяет, каким должно быть отношение российского общества к особым людям. Милосердие построено на сострадании, толерантность же – на терпении.

В этом большая разница. Западные ценности чужды Русскому миру, который имеет богатейшую духовную историю, и не нуждается в ценностях извне. Под "Русским миром" в данном случае понимается совокупность всех народов, которые испокон веков мирно сосуществуют бок о бок, разделяя и уважая культуры и традиции друг друга.

"Закон об образовании в РФ", вступивший в силу 1 сентября 2013 года закрепил в нашей стране понятие инклюзивного образования, которое подразумевает совместное воспитание и обучение здоровых и особых детей. Специалисты не раз отмечали, что основная часть работы, направленной на интеграцию инвалида в социум, находится вне специализированных программ (лечения, профессионального обучения и пр.), а в предоставлении инвалидам равных возможностей и отсутствии дискриминации.

Однако результаты многолетних исследований показывают, что "отношение здоровых к инвалидам в целом характеризовалось как откровенно неблагоприятное: им часто приписывались такие черты, как зависть, недоверие к здоровым, недостаток инициативности, повышенное чувство жалости к самому себе, чрезмерная требовательность при выполнении своих желаний. Давать оценку нововведенному инклюзивному подходу в настоящее время рано. Лишь экспертное сообщество в лице коррекционных педагогов и психологов смогут оценить и ответить на вопросы: насколько правильным и полезным станет данный подход, возможно ли совместное обучение особых детей рядом с обычными.

А КАК ПРАВИЛЬНО?

Российское общество не знает примеров иного обучения инвалидов, кроме традиционного, с коррекционными образовательными учреждениями. И если интеграция инвалидов в дошкольных учреждениях понятна, то образовательный процесс на более высоких уровнях – оставляет вопросы. Но при всем при этом, очень важно проработать все нюансы, в том числе, учитывая мнения "здоровых" людей. Опросы показывают, что не все современное российское общество психологически готово принять и поддержать такой подход. И этот факт нужно учитывать. Для планомерной мягкой интеграции инклюзивного образования необходимо время. Общество должно привыкнуть, увидеть на положительных примерах эффект данного подхода. Бесспорно одно, внедрение инклюзивного подхода должно носить дифференцированный характер с учетом мнения сторон.

Если рассматривать жизнь российского инвалида с точки зрения социальной модели, то она своеобразна: эти люди ранимы и стараются коммуницировать внутри "своего" социума. Там им не нужно объяснять друг другу, кто они есть. Российские инвалиды живут по своим, непонятным другим правилам и оттого не всегда вписываются в "здоровый" социум. Мы, здоровые люди, воспринимаем даже маломобильных граждан ущербными, проявляя по отношению к ним жалость. Но, как показывают беседы с такими людьми, им этого не нужно, они научились справляться со своей проблемой и в жалости нуждаются меньше всего. В большей степени, они нуждаются в равенстве. Их модель мира должна быть такой же, как у обычного человека. Но – легко сказать. Для осуществления этого нужно, чтобы инвалид "жил на территории" обычных людей, мог пользоваться транспортом, магазином, и прочими социальными благами.

Кстати, мы рассуждаем об обществе и о том, как оно должно, в идеале, научиться взаимодействовать внутри себя со всеми, кто в нем уже живет. Но было бы странно, если бы власть, законодатели, те, кто управляет обществом, рассматривали проблему инвалидов как второстепенную, не такую важную как оборона, тарифы ЖКХ, образование или медицину. Пандусы строить недостаточно. Говорить слова о том, что инвалиды – "тоже люди" - тем более. Спортсмены-параолимпийцы – наша гордость, люди, чья железная воля и страсть к жизни – пример для здоровых нытиков. Но сколько их – таких стальных людей? А остальные? Те, кто обычные инвалиды, с невыдающимися личностными качествами? С ними что будем делать? Как научить социальному взаимодействию владельцев шашлычных? Эта проблема больше выходит за рамки того, что сегодня делает власть.

То, что общество отреагировало и история с сестрами Водяновыми получила огласку – результат медийной известности Натальи Водяновой. Хочется надеяться, что современное общество способно и может интегрировать в себя социальные модели особых людей. Эти люди нуждаются не столько в жалости, сколько в понимании. И в данном контексте очень показательны слова родственника одного из российских инвалидов: "Мы не просим помощи, мы просим, чтобы нам не мешали жить". И если самосознание российского социума не выработает конструктивные модели взаимодействия с инвалидами, деградирует общество. Само общество вывернется наизнанку и станет жить в условиях, где проблемой человечности будет моральное уродство "здоровых".

Валентин Красавин

Источник: Контекст

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ