Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

«Мне нужен открытый город».Как в Москве живут незрячие люди

В Москве, по данным Всероссийского общество слепых, 11000 инвалидов по зрению. Департамент соцзащиты Москвы называет другие цифры: 14 000 слабовидящих и незрячих, 550 из них — дети. В феврале 2015 года мэр Сергей Собянин сообщил, что в Москве трудоустроены более 70% людей с ограниченными возможностями. И обещал, что к концу 2016 года работу получат 85% инвалидов. 

А замглавы департамента социальной защиты населения Людмила Митрюк весной этого года сказала телеканалу «Москва24», что «в Москве реализуются новые культурные и социальные программы для инвалидов по зрению». Сами инвалиды по зрению настроены куда менее оптимистично. «Йод» узнал, с какими трудностями незрячие люди сталкиваются в мегаполисе.

Саида Гаджиева потеряла зрение пять лет назад. Девушка страдала тяжелым заболеванием глаз с рождения, в детстве ей сделали операцию, и до четырнадцати лет она видела. После травмы головы зрение стало ухудшаться, и наступила полная слепота. Саиде 19 лет, она мастер спорта по голболу, игре, в которой команда из трёх человек должна забросить мяч со встроенным колокольчиком в ворота соперника. Её придумали в 1946 году специально для реабилитации слепых ветеранов Второй мировой войны. Гаджиева прекрасно знает английский язык, она участвовала в программе школьного обмена FLEX. Девушка успела попасть в последний набор, прежде чем программа была закрыта из-за отказавшегося возвращаться в Россию после обучения школьника, который впоследствии был усыновлен американской гей-парой. В апреле Гаджиева вернулась в Россию после года проживания в США. Сейчас адаптируется к жизни в Москве. «В США я стала более самостоятельной. В американской школе для слепых и слабовидящих, где я училась, меня приучили пользоваться тростью. В Москве я этого не делала, стеснялась прохожих. Я не могла видеть их лица, но чувствовала косые взгляды, поэтому я передвигалась по городу с мамой, тетей или друзьями. Но после жизни в США я почувствовала себя более уверенно и хочу научиться передвигаться по Москве самостоятельно», — говорит Гаджиева. Но ее цели достичь очень сложно.

«Я не могла видеть лица людей, но чувствовала косые взгляды, поэтому я передвигалась по городу с мамой, тетей или друзьями»

Москва почти не приспособлена для слепых людей. «Если по центру, где асфальт относительно ровной, а где-то даже есть тактильная разметка, слепые передвигаться как-то могут, то на окраине города из-за ям, незакрытых люков, выбоин на асфальте они рискуют покалечиться. Для незрячих ходить по московским дорогам без сопровождения часто просто опасно. Безобидные для зрячих препятствия могут навредить слепому человеку», — говорит координатор РООИ «Перспектива» Ольга Котова. «Из-за плохих дорог многие слепые ломают трости, довольно дорогие, между прочим. И вынуждены перемещаться очень медленно. Трудно, конечно, но сидеть все время в квартире еще труднее», — говорит Гаджиева.

Мы выходим на улицу с Гаджиевой в девять утра около ее дома в Красногорском районе Москвы. К метро «Мякинино» надо идти через длинный мост. Саида не может на него зайти, мешают три большие клумбы, которые поставили на входе, видимо, для того, чтобы не заезжали машины. Промежутки между клумбами узкие, и Саиде с трудом удается нащупать тростью, где можно пройти. Впереди нас по мосту идет девушка на каблуках. «Обычно, когда я иду к метро, то следую за женщинами на каблуках. Их обувь громко цокает, и мне удобно ориентироваться. А еще помогает специфический запах метро, его можно почувствовать издалека», — говорит Саида. Она двигается быстрым энергичным шагом, но то и дело натыкается на бордюры, припаркованные машины и задевает тростью ноги людей. Прохожие сначала смотрят с негодованием, а потом понимают, что перед ними слепая девушка и приносят извинения. «Люди реагируют по-разному. Часто начинают кричать: „Глаза открой“, бывает, хамят. Неприятно, конечно, но я привыкла, тем более, что хороших людей больше, чем плохих», — говорит Саида. Она рассказывает, что без помощи прохожих слепому человеку передвигаться по Москве невозможно.

174704046be6be87f25011b579386984.jpg

«Немногие светофоры оборудованы звуковыми сигнал, поэтому я двигаюсь вместе с потоком людей на переходах или прошу перевести меня. Я стала очень чувствительной с тех пор, как перестала видеть: даже на расстояние ощущаю человека, его настроение и состояние, чтобы понять, можно к нему обратиться или лучше не надо», — говорит Саида.

В вестибюле метро Саида долго не может найти турникеты, она направляется в обратную сторону от входа. Женщина средних лет берет Саиду за плечи и бесцеремонно разворачивает вглубь метрополитена.

Руководитель российского представительства проекта «Диалоги в темноте» Павел Обиух рассказывает, что прохожие, когда видят слепого человека, обычно хотят помочь, но не знают как. «Например, подходят к незрячему, берут его за шкирку и тащат его к выходу. Понятно, что горожанин это делает из добрых побуждений, но лучше действовать по-другому. Если хотите помочь слепому, сначала обратитесь к нему и спросите, что ему сейчас необходимо. Не надо дотрагиваться до человека с белой тростью без предупреждения и разрешения. Если слепой человек отказывается от помощи, не навязывайте. Многие инвалиды умеют быть самостоятельными и очень ценят это», — говорит Обиух.

«Если по центру, где асфальт относительно ровный, а где-то даже есть тактильная разметка, слепые передвигаться как-то могут, то на окраине города из-за ям, незакрытых люков, выбоин на асфальте они рискуют покалечиться. для незрячих ходить по московским дорогам без сопровождения часто просто опасно»

В метро Саида выглядит очень растерянной, из-за сильного шума ей очень сложно ориентироваться. «Новые вагоны для меня хуже старых, потому что они открываются бесшумно, и я не знаю, где вход. Вагоны метро необходимо оборудовать звуковыми сигналами, обозначающими дверь», — говорит она. Для того, чтобы инвалиды по зрению могли пользоваться метро, нужно оборудовать специальными выпуклыми ограничителями перроны всех станций. Это позволит защитить их от падения на рельсы. Нужно сделать тактильные указатели для слепых. Саида рассказывает, что уже использовала несколько раз службу сопровождения московского метрополитена, которая появилась два года назад. «За несколько часов нужно позвонить и оставить заявку. Сотрудник метро встретит у станции и будет сопровождать до конца маршрута», — говорит Саида.

3f7052eb3c2f513c6f6a6b24fa3fc732.jpg

Все мои собеседники говорят, что доступной среды для инвалидов в Москве нет. «Но все-таки какие-то положительные изменения я наблюдаю. Например, сейчас в общественном транспорте объявляют остановки, правда, делают это часто слишком поздно. Инвалид не успевает подготовиться к выходу. На тротуарах кое-где появилась тактильная плитка, но очень часто она неправильно положена, а, значит, совершенно бесполезна для незрячего», — говорит Обиухов.

На станции метро «Павелецкая» мы с Саидой поднимаемся к выходу из здания вокзала. Саида замечает, что тактильная плитка на полу Павелецкого вокзала сделана из прочного материала и выполняет свою функцию — направляет к выходу. «Такая плитка есть во многих странах мира. В США тротуары даже маленьких городов размечены направляющими или предупреждающими знаками. В Москве плитка выложена либо криво, либо указывает неправильное направление. Там, где должна быть предупреждающая плитка, например, у переходов, разместили направляющую и наоборот. Не очень понятно, зачем ее вообще было класть», — говорит Саида.

Мы идем по Летниковской улице к зданию РООИ «Перспектива». Саида решила устроиться на работу, чтобы нанять репетиторов для поступления на факультет иностранных языков в МГУ. В здании общественной организации нас встречает Илья Натальин, сотрудник отдела по трудоустройству инвалидов.

«Руководители компаний очень часто пугаются, если к ним на собеседование приходит слепой человек»

Саида заполняет анкету, она хочет работать репетитором английского или «сотрудником офиса», чтобы как можно чаще выходить из дома. Натальин говорит, что не обещает способствовать на переговорах с потенциальным работодателем. «Руководители компаний очень часто пугаются, если к ним на собеседование приходит слепой человек. Они теряются и отказываются даже разговаривать, и это основная причина, по которой людям с инвалидностью по зрению трудно найти работу. Но мы меняем ситуацию, объясняем бизнесу, что слепой сотрудник может принести пользу и работать не хуже зрячего», — говорит Натальин. У Гаджиевой большие профессиональные планы. Она хочет быть переводчиком в крупной международной компании. Натальин считает, что лучший вариант — устроиться на стажировку в хорошую компанию с перспективой дальнейшего развития.

После встречи в «Перспективе» Саида собирается в кафе с подругой.

«Плохо, что в кафе и ресторанах нет меню со шрифтом Брайля, поэтому слепой человек не может пойти туда один», — говорит Саида. Мария Генделева из организации «Перспектива» добавляет, что в Москве есть только один театр с тифлокомментариями (лаконичным звуковым описанием предмета, пространства или действия, которые непонятны слепому без специальных словесных пояснений) — «Московский губернский театр», которым руководит Сергей Безруков. По словам Генделевой, большинство московских музеев не приспособлены для незрячих. «В Дарвиновском музее и музее современного искусства есть экскурсии для незрячих. Таких музеев, кинотеатров и театров должно быть больше. Такой огромный город, как Москва должен учитывать интересы разных люде и быть доступным для любого», — говорит Генделева.

Пять лет назад после полной потери зрения Саида замкнулась в себе, у нее была сильная депрессия. «А потом я решила, буду жить дальше и буду счастливой. Я справлюсь со всем сама, но мне хочется, чтобы город стал хоть немного более открыт для меня и других незрячих людей», — говорит она.

Дарина Шевченко

Источник: Йод