Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Цена здоровья сына. Челябинка требует 15 миллионов за родовую травму

По мнению Ирины Каневской, именно из-за того, что 19 лет назад при родах ее ребенку повредили шею, мальчик вырос глубоким инвалидом. «А какую бы вы цену назначили, если бы ваш ребенок родился инвалидом по вине акушеров?» - всякий раз спрашивает Ирина Каневская, когда слышит, мол, пятнадцать миллионов морального вреда - это неимоверно огромная сумма. И собеседник отводит глаза, не находя ответа: такого не пожелаешь и врагу.

«Свернули шею при родах»

Сын Ирины, Егор Журавлев, был долгожданным и желанным ребенком. Женщина уже воспитывала дочь Ксению, которую родила в роддоме №6, потому и с сыном на плановое кесарево сечение легла именно туда. Никаких проблем в анализах женщины не было, серьезных заболеваний не диагностировали. Ирина ничуть не переживала, что что-то пойдет не так. Однако, по словам Каневской, Егору при родах «свернули шею»: «Акушер как-то невнятно произнесла, что операция шла сложно, у нее могла дрогнуть рука, ребенок мог удариться, но я тогда абсолютно, совершенно не понимала, о чем идет речь и насколько это серьезно». Как бы то ни было, Егору при рождении поставили серьезные диагнозы: «перинатальное поражение ЦНС гипоксически-травматического генеза, цереброспинальная травма».

36df1afdb19bc93bb08efa43f4bcacfa.jpg

Ирина говорит, врачам необходимо было незамедлительно искать вертеброневролога, который бы вправлял шейные позвонки, однако сына с первых минут жизни стали лечить неправильно. Его увезли в реанимацию горбольницы №8, где стали колоть сильнейший и противопоказанный новорожденным атибиотик - гентамицин. Потом Егора переводят из одной реанимации в другую, ставят непонятно откуда взявшиеся диагнозы - сепсис; гепатит; церебро-спинальная травма; внутриутробная инфекция. Сейчас 52-летняя женщина говорит, что тогда не представляла, насколько опасны все перечисленные заболевания, что тот же гепатит поставили на основании сильно повышенного билирубина крови, а потом сняли. Тем не менее новорожденного ребенка кололи сильнейшими препаратами. Ирина забрала сына из одной из больниц с диагнозами на пол-листа и самостоятельно принялась искать вертеброневролога.

70f10eb1ecec4e0ca8b61e2b9ed7f6d4.jpg

Забегая вперед, скажем: такой специалист сильно помог Егорке. Александр Зорин, по словам мамы, научил сына всему, что тот умел: держать голову, до этого неестественно выдававшуюся вперед, ползать, ходить, обслуживать себя.

Доказать факт родовой травмы 19-летне давности невероятно сложно, практически невозможно. Потому и проиграла Ирина Каневская десятки судов, но не оставляет попытку. Главным доказательством обвинения являются показания принимавшего роды врача, где она открыто говорит, что действительно нанесла травму при родах. Эти показания Ирина Каневская скопировала из материалов дела и хранит в электронном виде в числе других томов историй болезни сына и судебных разбирательств.

Глухоту обнаружили лишь в четыре года

Егор почти не говорил и не реагировал на слова. Родители не придавали этому особогозначения, списывая все на проблемы при родах. Однако на очередном медосмотре Егору диагностировали глухоту 4-й степени. Ирина была все себя: она не вылезала с сыном из больниц, не пропускала ни одного специалиста, как можно было проглядеть такое серьезное заболевание? Каневская уверена: глухота пояилась после приема сильнодействующих антибиотиков. О том, что гентамицин имеет такой побочный эффект, знает любой санитар, однако Егора почему-то кололи именно этим препаратом.

началась очередная эпопея борьбы за здоровье сына, говорит уставшая мама. Не просто здоровье - Ирина настаивает, что борется за качетво жизни Егора! Да, его сделали инвалидом - глухим, с ДЦП, с умственной отсталостью, но это не значит, что сын должен быть лишен всех благ жизни. Его нужно развивать, и она посвятила последние 19 лет жизни этому.

«Я приходила в минздрав и говорила, допустим, Егору должен быть предоставлен сурдопереводчик», - рассказывает Ирина, - и слышу в ответ: «А зачем он ему? Он же умственно отсталый» Или требую положенный ему телевизор. По закону! А мне отвечают, мол, купите сами. Я могу купить, но не желаю: вы о-бя-за-ны его предоставить».

Потом Ирина стала бороться, чтобы сыну был выдан кохлеарный аппарат. Добиться этого удалось с огромным трудом: женщина прошла сто кругов ада, ведь тогда все подобные импланты приобретались исключительно на личные средства больных. Каневская утверждает, только благодаря ей нуждающиеся позже смогли получать необхожимые высокотехнологичные приборы не за 500 тысяч личных рублей, а бесплатно, за счет минздрава. Однако в случае с Егором время было упущено: несомненно, аппарат привнес красок в жизнь сына, он стал лучше слышать, улучшилось настроение, появился блеск в глазах. Однако, если бы глухоту диагностировали раньше, кохлеарный аппарат приобрели несколькими годами ранее, успехи Егора могли быть в разы лучше.

95197c47d9d76c54fd80bc8f539b2bd4.jpg

Жизнь в саду лучше душной квартиры

Ирина посвятила не просто жизнь, а каждый ее шаг улучшению условий для Егора. Сыну нравится быть на свежем воздухе - хорошо, семья переезжает в сад. Каневской первой удалось добиться через суд признания садовых домиков частными домами, пригодными для проживания. Это сейчас, говорит она. сад стал оборудован и хорош для жизни. а начинали-то далеко не в таких прекрасных условиях. Но лишь бы Егорке было хорошо.

Она возила его во все мыслимые и не мыслимые санатории, занималась с ним, делала физкультурные упраждения, обивала пороги врачей и министерств, плакала, кричала, требовала, билась в истериках. когда было невмоготу. Да, сын инвалид, но он должен жить, как все обычные люди. Нет, он будет жить лучше многих! Возможно, благодаря стараниям мамы Егор выглядит ничем не хуже любого ровесника; занимается пауэрлифтингом; является официальным болельщиком хоккейного клуба «Трактор»; сам играет в хоккей; заончил школу и учится в училище на обувщика. 

b8c6c7df0315412ddc1c88383c857a51.jpg

Каневская признается: еще один удар ждал ее, когда сыну исполнилось 18. Теперь ее перестали считать его официальным представителем. Он взрослый, сам решит, то и дело слышала женщина. Что он может решить с ДЦП и умственной отсталостью, не переставала удивляться Ирина. Он почти не говорит, крайне плохо слышит, практически не умеет писать и уж точно не сможет выразить ясно, хочет ли, чтобы я была его законным представителем.

Ирина обращалась даже в Европейский суд по правам человека. Но пока ей отказали все инстанции. Женщина не перестает верить, что Фемида услышит ее. И сейчас, когда Егора все-таки через суд и при поддержке прокуратуры, признали недееспособным, будет пытаться искать свою истину в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ