Архив:

«Не понимаю людей, которые жалуются на свою жизнь». Инвалиды из регионов едут в Москву учиться в аспирантуре

В России, по официальным данным, почти 13 млн инвалидов — около 9% всего населения страны. По программе образовательного фонда инвалиды приезжают из регионов в Москву, чтобы поступить в аспирантуру, заняться научной деятельностью и адаптироваться к жизни в столице, ведь Москва – это совсем другое дело, признаются они. «Газета.Ru» поговорила с первыми участниками программы и узнала, насколько насыщенной инвалид может сделать свою жизнь.

Все началось, как это обычно бывает, с истории одного человека. В 11 лет Алексей из Кирова (Кировская область) попал под машину. Последствия были крайне тяжелые: тазовая и бедренные кости раздроблены, открытая черепно-мозговая травма, множественные переломы позвоночника. Наступила клиническая смерть. Через три месяца комы Алексей открыл глаза и понял, что он никогда не сможет ходить. Он получил I группу инвалидности, 10 лет пришлось провести на операциях. Но молодой человек ежедневно тренировал остатки мышц, чтобы сохранить их.

Год назад он впервые встал на ноги. И дальше возник вопрос, что делать дальше, где учиться, работать — ведь в России путей адаптации инвалидов очень немного.

Тогда родилась идея реализовать особую образовательную технологию, направленную на комплексную социализацию инвалидов. «Если у человека серьезные ограничения здоровья, но при этом у него светлый ум, то почему ему не заняться научно-педагогической деятельностью? Миру известно немало имен, внесших фундаментальный вклад в науку, несмотря на инвалидность», — говорит основатель частного образовательного Фонда имени К.П. Орловского Сергей Карнаухов.

Фонд набирает инвалидов I и II группы из регионов для поступления в аспирантуру в Москве.

«Орловский показал, что тело для силы духа не преграда, оно не дает ограничений. Лишившись в бою с фашистами правой руки, частично слуха и получив контузию, он убедил Сталина дать ему бюджетный кредит и уехал в Могилевскую область восстанавливать разрушенное сельское хозяйство, из руин подняв колхоз «Рассвет», ставший первым аграрным предприятием-«миллионником» в СССР. И сегодня нам нужны новые Орловские во всех отраслях хозяйствования, — объясняет он. — Мы очень хотим, чтобы каждый из них стал своего рода героем, символом, показателем того, как, не имея рук, находясь в коляске или не имея зрения, человек может добиться самых необычных результатов».

Сейчас в рамках проекта Алексей пишет диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук — о праве социального обеспечения инвалидов.

Кроме него в кампусе РГСУ живет еще три аспиранта. За обучение (в форме соискательства) и проживание ребята не платят. «Мы обращались во множество вузов, но нам все старались отказать, ссылаясь на различные проблемы. И только в РГСУ нам выделили кампус, создав все необходимые условия для включенного обучения аспирантов, за что большое спасибо ректору Наталье Борисовне Починок, которая лично занимается этим проектом», — говорит Сергей Карнаухов.

По его словам, фонд решает две задачи: с одной стороны — развитие науки, так как аспиранты пишут работы на социально значимые и необходимые государству темы, с другой — поддержка инвалидов, которые закончили вузы в своих регионах и не знают, что делать в жизни дальше.

До середины июля фонд планирует набрать еще 20 человек со всей России.

Участвовать в программе может любой. «Суть проекта такова: инвалид принимает решение обучаться в аспирантуре, определяется с направлением научных исследований, обращается в вуз, мы с ним связываемся и организовываем процесс подготовки к поступлению, переезд, составляем план обучения и далее в постоянном режиме опекаем аспиранта в течение всего процесса обучения. Никаких расходов на инвалида не возлагается. От него нужно только одно: усердие и желание добиться результатов», — рассказывает Сергей Карнаухов.

Фонд также готов работать с компаниями — заказчиками научных исследований для аспирантов, которые впоследствии смогут их трудоустраивать для продолжения начатой научной деятельности.

Барьеры государства

По приезду в Москву потенциальный аспирант проходит обследование в центре медико-социальной экспертизы, составляется новая карта индивидуально-профилактической реабилитации. Затем он заселяется в кампус и начинается обучение.

Поступление в аспирантуру для инвалидов с существующими правилами и требованиями – процесс крайне сложный.

«Во-первых, явно излишним является требование составлять отдельную карту индивидуально-профилактической реабилитации. До сих пор никто не понимает, чем обучение в университете отличается от аспирантской подготовки с точки зрения медико-реабилитационных мероприятий. Зачем инвалиду нужно снова ложиться на 21 день на обследование, повторно проходить экспертизу, в то время как у него уже есть разрешение на обучение», — задается вопросом Сергей Карнаухов.

Во-вторых, инвалиды, как правило, не способны сразу поступить на бюджетные места в аспирантуру, поскольку правила абсолютно не учитывают социально-психологических проблем. «Поэтому им доступна на первом этапе такая форма подготовки, как соискательство. Однако она платная. И вуз не имеет право снизить рекомендуемую Минобром стоимость обучение. В итоге даже 60 тысяч рублей в год для инвалида является суммой неподъемной. Мы подсчитали, что если инвалид I группы будет откладывать 30% пенсии на обучение, то ему потребуется больше четырех лет, чтобы накопить нужную сумму», — рассказывает основатель проекта.

Третья проблема – неподготовленность научной среды к тому, что инвалиды могут быть полноценными учеными и педагогами: «Поэтому крайне сложно найти научных руководителей аспирантам».

Первый выпуск из трех аспирантов ожидается через 1,5 года.

«Вы задаетесь вопросом, какие еще есть возможности, кроме ограниченных?»

Кампус РГСУ, где сейчас живут ребята, участвующие в программе, находится на Лосиноостровской улице. Мы заходим в двухкомнатную квартиру, нас встречает Назим. Сейчас ему 33 года, у него ДЦП, II группа инвалидности.

Назим из Ижевска, в 2007 году он закончил там университет по специальности «политолог». Затем активно занимался проблемами инвалидов, реализовал несколько проектов, пять месяцев провел в США в рамках обмена специалистами по интеграции инвалидов в общество. Несколько лет он работал риелтором, пока ему не предложили переехать в Москву по программе и поступить в аспирантуру.

«И интегрироваться в общественную жизнь мегаполиса. Москва — это совсем другое дело», — признается он.

Назим пишет диссертацию по психологии о политическом интеллекте. «Чтобы каждый избиратель, например, на сайте мог посмотреть, насколько тот или иной депутат компетентен, насколько он подходит конкретному региону – это все измеряется тестами», — поясняет он.

Помимо аспирантуры он продолжает заниматься общественной работой: «Сейчас, чтобы не скучать, я сделал доклад не по инвалидам, а по экологии для Высшего экологического совета — о внедрении экокультуры в неэкологические специальности. Программы обучения экономистов в престижных вузах не учитывают экологическую составляющую, а потом такие выпускники руководят заводами, например, на Байкале, что приводит к экологическим катаклизмам».

Назим написал книгу про ДЦП – как жить с диагнозом, учиться, устраиваться на работу. «Это книга для здоровых людей. Если у меня получается интегрироваться, то у любого получится, — а чуть позже он спрашивает. — Почему общество видит только ограниченные возможности в людях? Вы задаетесь вопросом, какие еще есть возможности, кроме ограниченных?»

Назим ставит перед собой цель стать уполномоченным по делам инвалидов при президенте России: «Аппарат при президенте мог бы определить вектор развития и разобраться с многочисленными НКО по инвалидам — люди часто открывают их с целью что-то поиметь».

Кстати, в прошлом году обсуждалось создание должности уполномоченного по правам (не делам) инвалидов, и в Госдуму был внесен соответствующий законопроект, однако уже на уровне профильного комитета он не был поддержан депутатами.

— Что такое благотворительность? – в какой-то момент спрашивает Назим.

— Что? – жду я ответа.

— Вот, например, сидит человек и просит милостыню. И вы даете ему деньги. По сути это социально неактивные слои населения, и вы их поддерживаете. А как поддерживаете активных? Так что такое благотворительность?

«Столько хочется всего сделать»

В квартиру заходит аспирант, проживающий во второй комнате.

— Привет, я Оля.

— Привет, Саша.

Александр приехал из города Глазов (Удмуртия). Ему 39 лет, у него ДЦП, I группа. Назим нашел его в Facebook, и в ноябре 2014 года они вместе приехали в Москву.

Через 15 минут общения второй раз за день я удивляюсь, насколько интересной человек может сделать свою жизнь.

«Никогда не считал себя инвалидом, у меня всегда было много друзей», — говорит он. Александр закончил художественную школу, вырезает по дереву иконы, не раз сплавлялся на байдарках и катамаранах, ходил в походы, занимался настольным теннисом и пауэрлифтингом (получил III разряд). В планах — попробовать дайвинг и стрельбу из лука. В конце года он хочет издать сборник стихов, а также надеется реализовать себя в качестве изобретателя. «Недавно я шел по городу, и у меня родилась в голове модель одежды», — говорит собеседник позже.

В комнате стоят нетипичные для московского подоконника растения: укроп, петрушка, лаванда и кофейное дерево. «Мы живем в каменных джунглях, человеку не хватает живой зелени. Я провожу исследование – изучаю, как она влияет на психологическое состояние человека», — объясняет Александр.

Александр закончил университет по специальности «практический маркетинг» – впоследствии это помогло реализовывать социальные проекты, вспоминает он. Возглавлял общество инвалидов (НКО) после того, как восстановил работу организации, и параллельно трудился в государственном центре социального обслуживания. Также он работал в строительной компании, где были трудоустроены инвалиды, и весь этот опыт дал понимание, какие проблемы существуют в этой области: в первую очередь они лежат в плоскости социальной психологии, а существующие центры занятости их не решают. Сейчас в аспирантуре он пишет диссертацию на тему «Социально-психологические условия успешного трудоустройства инвалидов» и надеется, что его труд поможет на практике создать реально работающую модель.

«Сейчас каждый отдельный случай нужно разбирать в «ручном режиме». Хотя нормативно-правовая база вроде создана, но проблема не решается. По госпрограммам инвалиды устраиваются на год, а потом снова оказываются на улице, и это сильный удар. Моя цель – разработать прикладную модель», — говорит Александр.

По его словам, сейчас трудоустроено всего около 10% от общего числа инвалидов, которые могут работать. В других странах показатель достигает 30%, 50%, а в Китае — даже 80%.

«Москва – центр информации, центр общения. Поступление в аспирантуру снова заставило меня раскрывать свой потенциал – я даже снова стал писать картины, что забросил после окончания художественной школы», — Александр показывает мне несколько картин маслом в стиле гризайль и добавляет: «Я сейчас еще создаю коллекцию дизайнерских цветочных горшков – всего пять разных, но они будут объединены в ансамбль».

«Мой принцип жизни – новые возможности и реализация потенциала. Столько хочется всего сделать. Не понимаю людей, которые ходят дом-работа и жалуются на свою жизнь», — говорит он.

«Всегда давила психологическая неподготовленность общества»

Впоследствии фонд планирует расширить программу и не ограничиваться аспирантурой. Сейчас в кампусе уже живет один магистр, который готовится к поступлению в аспирантуру. Алексей из Коломны, ему 31 год, у него III степень инвалидности – с рождения отсутствует треть левой руки.

Он тоже всегда был активным: играет в волейбол, хоккей, раньше – в футбол: «Я никогда не ощущал себя неспортивным. Напротив, я очень неусидчивый». Помимо спорта он увлекается музыкой и играет на гитаре поврежденной рукой. А также знает пять языков.

«По поводу руки я не комплексовал никогда. Всегда давила со стороны психологическая неподготовленность общества», — признается он.

Алексей закончил факультет филологии, а в магистратуре готовит работу по этнопсихологии — взаимосвязь ценностей и патриотизма у молодежи при формировании гражданской самоидентификации. В аспирантуре он планирует продолжить изучение психологии, добавив естественные науки – физику и биохимию. С фондом он связался сам, услышав рекомендации от знакомых.

«Я эволюционист. Почему мы не можем уйти дальше, за пределы этой планеты? Хочется дать человечеству толчок к эволюции и прогрессу – мы освоили ресурсы, пора покорять космос, — говорит он. — Я хочу открыть новую ветвь знаний, не допустить увядания человечества».

Ольга Хохрякова

Источник: Газета.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ