Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Преодоление барьеров. Спортсмены-инвалиды на Ставрополье вынуждены бороться не только с физическими недугами, но и с равнодушием чиновников

Что сегодня происходит на Ставрополье с адаптивным спортом (для лиц с ограниченными возможностями)? Почему для чиновников он оказался на обочине внимания?Эти вопросы обозреватель «Открытой» задал тренеру национальной сборной по гандболу глухих и бывшему директору краевого Центра адаптивного спорта Ивану Беляеву.

– Иван Владимирович, вы на чемпионате в Дании пробыли неделю. Как вам европейский опыт работы с инвалидами?

– Ну вот смотрите, чемпионат мира проходит уже в 12-й раз, а в России этому виду спорта (гандболу глухих. - Ред.) всего три года. Меня больше всего порадовало, насколько велик был интерес к нашему чемпионату: и зрительский, и журналистов, каждый матч снимало телевидение.

Вы наверняка обращали внимание, прилетая в любой западный аэропорт, сколько людей передвигается на колясках. А в России? Инвалиды в нашей стране никогда, ни при какой власти не были нужны! Когда мы три года назад открыли Центр адаптивной физкультуры и спорта, у нас была проблема найти инвалидов, которые хотят здесь заниматься. У меня даже была мысль пойти раздавать свои визитки нищим-колясочникам, которые побираются на перекрестках.

– А как вообще у вас родилась мысль создать Центр адаптивного спорта?

– Я этой темой «болею» еще с девяностых. Тогда в краевом министерстве за инвалидным спортом был закреплен один-единственный специалист. Я предложил создать отделение адаптивного спорта при краевом Доме физкультурника, но это было  никому не нужно.

Лишь в 2010 году при краевой школе легкой атлетики (это ДК «Спартак») мне с боем удалось создать отделение адаптивного спорта. Затем началась активная подготовка к Паралимпиаде, я пришел со своими идеями к вице-премьеру Сергею Асадчеву. Он выслушал мои аргументы минут пять и сказал: «Делай все, что нужно!»

– Много времени понадобилось, чтобы полноценный центр запустить?

– Он появился на базе спорткомплекса СКА, который Минобороны передало краю. Комплекс нам достался в плачевном состоянии: нам пришлось проводить капремонт, менять почти все коммуникации, ремонтировать кровлю, приводить в порядок теннисные корты. Из краевого бюджета дополнительно выделили нам 23 миллиона, работа заняла полтора-два месяца, и уже в июле 2012 года мы открылись.

Причем наш центр был в России где-то 35-й... Мы сразу получили федеральный грант, плюс краевые деньги, приобрели автобус с подъемником, чтобы забирать инвалидов из дома и отвозить обратно, тренажеры.

– Насколько для бюджета дорого поддерживать инвалидный спорт?

– Ну вот, смотрите, коляски для бега сделаны из специальных титановых сплавов, и каждая стоит 350-400 тысяч рублей. Конечно, такое могут себе позволить только те субъекты, где и на обычный спорт выделяются большие средства. Скажем, в Краснодарском крае на последнюю спартакиаду выставили 46 команд, потому что у их регионального адаптивного центра в каждом муниципалитете есть свой тренер-инструктор.

А у нас на последней спартакиаде было 6-7 команд, но из них большинство – это инвалиды по общему заболеванию. Но это недопустимо, и я добился, чтобы положение о спартакиаде изменили. Ведь инвалид, который занимается спортом, должен быть абсолютно здоровым человеком... Он ведь просто ограничен по какому-то виду активности: слух, зрение, возможность передвижения. Но он должен быть телесно здоров, ведь представьте, какие физические нагрузки испытывает профессиональный спортсмен.

По моей инициативе изменили положение краевой спартакиады, исключили инвалидов общих заболеваний, зато включили новые виды спорта: волейбол сидя, баскетбол на колясках, плавание.

– Но все равно Ставрополье блекло выглядит на фоне других регионов?

– Конечно, мы начинаем утрачивать свои позиции. Скажем, гандбол глухих – вид спорта для России очень молодой, его организовали в 2012 году, и инициатором этого был именно Ставропольский край. И у нас уже такие победы на мировых первенствах! Но сколько я ни бился, чтобы создать в крае отделение гандбола глухих при ДЮСШОР, все безрезультатно. А пока у нас раздумывают, в Краснодаре такое отделение уже открывают, и через год-два Кубань будет объективно сильнее нас.

– Вы подсчитывали, сколько именно бюджетных средств нужно, чтобы поддерживать адаптивный спорт на Ставрополье?

– Практически все финансирование шло по краевой программе «Реабилитация инвалидов». На этот год – чуть более 900 тысяч рублей. Это на весь край, где проживают почти 250 тысяч инвалидов! Конечно, это ничтожно мало.

Я могу сказать о своей команде. Мои ребята занимаются два раза в день, но парни все работают и постоянно меня спрашивают: а как мне и тренироваться, и семью кормить?! А чтобы поддерживать нашу команду, нужно 5 млн. рублей в год. Такую же сумму, кстати, дают в крае на развитие мотобола.

– Сколько сейчас вообще спортсменов числится в краевом центре, который вы создали?

– Моей главной задачей было, чтобы в каждом городе и районе появился человек, персонально ответственный за развитие адаптивного спорта. Такую систему мы начали создавать: у нас тренерами числились педагоги спецшкол для глухих и слепых в Пятигорске, Кисловодске и Ставрополе... Причем это и личные виды спорта, и командные.

Но мы, например, не успели дойти до реабилитационного центра в Ессентуках, до школы в Георгиевске. Думаю, что уже и не получится – адаптивный спорт сейчас опять никому не нужен.

В нашем центре числится 129 спортсменов, из них баскетбол на колясках – двое, настольный теннис на колясках – трое. Есть голбол, но он вообще не оплачивается, мой сын с ними занимается бесплатно. А ведь мы раньше проводили занятия и по пауэрлифтингу, думали открывать отделение спортивных танцев на колясках, игры в дартс.

– Почему такой резкий разворот?

– В министерстве спорта поменялась команда... И как это бывает, решили с водой выплеснуть и ребенка. Вот пример. Еще в 2012 году на федеральные деньги я постелил в зале самое передовое покрытие для игр – французский «Террафлекс». Но недавно по указанию министра спорта его содрали и покрыли лаком давно существующий пол. На мой взгляд, это шаг назад: при проведении всех официальных международных соревнований паркет накрывается «Террафлексом».

– Еще два года назад тогдашний министр Александр Гребенюк поставил задачу: принять краевую целевую программу развития адаптивных видов спорта, создать федерацию инвалидного спорта и ДЮСШОР с филиалами в городах и районах. Что реально сделано?

– Да ничего! В краевых организациях всероссийских обществ слепых и глухих есть свои спортивные федерации, но они ничем не занимаются и даже не аккредитованы в минспорте. Ни в одной из спортшкол нет специализированных отделений инвалидного спорта.

С 2013 года у нас уже три вида адаптивного спорта (глухих, слепых и «колясочников») стали базовыми видами. Это означает, что Москва дает нам дополнительные средства на приоритетное их финансирование. Но сегодня все эти средства уходят на «обычный» спорт, а нашим инвалидам уже ничего не остается!

– Правда ли, что ваши гандболисты играют в первой лиге чемпионата России наравне со здоровыми спортсменами? Как вы таких результатов добились?!

– Только трудом. Человек с нарушением слуха имеет и более слабый вестибулярный аппарат, то есть игра не имеет такого темпа, как у здоровых спортсменов. Защита и нападение в гандболе также требуют контакта на слух, поэтому глухим сложно реализовать тактические схемы.

Но если спортсмен с ограниченными возможностями систематически занимается гандболом много лет, то разница в темпе игры практически стирается. О других видах адаптивного спорта мне говорить сложно, потому что у нас пока что серьезный чемпионский задел на Ставрополье есть только в гандболе глухих.

– Ну подождите, а ведь у нас столько разных чемпионов есть!

– Есть талантливые ребята. Кирилл Цыбизов, чемпион Сурдлимпийских игр в десятиборье, двукратная чемпионка мира по пауэрлифтингу среди слепых Евгения Цахилова, вице-чемпион Европы по паратриатлону Анна Бычкова, вице-чемпион страны по настольному теннису среди лиц с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА) Сергей Запиченко, вице-чемпион мира, легкоатлет Игорь Баскаков...

То есть их можно по пальцам пересчитать. А системы подготовки по отдельным видам адаптивного спорта в крае по-прежнему нет! Кто-то из этих спортсменов завтра уедет, потому что ему предложат лучшие условия в другом регионе, а значит, на Ставрополье вместе с ним «уйдет» целый вид спорта.

Вот буквально на днях узнал, что один из ведущих игроков сборной страны, спортсмен-инструктор нашего центра Аслан Дегуров переходит в Краснодар. А все из-за того, что минспорта не подписало договор с Северной Осетией, где Аслан проживает, о совместной подготовке спортсмена. Ну куда это годится?!

– В крае, по статистике, почти 250 тысяч инвалидов. Но если далеко не все способны стать спортсменами, то имеют ли они возможность заниматься хотя бы физкультурой?

– Ситуация ненамного лучше, чем в профессиональном спорте высоких достижений. Вот в конце прошлого года Общественная палата края проводила слушания по этой проблеме, и там звучали такие цифры. Спортсооружения для инвалидов используются примерно на 20%, физической реабилитацией в крае занимается лишь около 2,5% людей с ограниченными возможностями.

А ведь мы не берем еще ментальных инвалидов (например, с ДЦП), для которых требуются совершенно особые условия физкультуры и спорта. Россия такие гигантские средства тратит на футбольные стадионы к ЧМ-2018, на хоккейные арены, неужели хотя бы часть этих денег нельзя направить на реабилитацию инвалидов?! Верно ведь сказано: по тому, как государство относится к своим старикам, сиротам, инвалидам, и судят о цивилизованности всего общества.

Антон Чаблин

Источник: Открытая газета

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ