Архив:

Инвалиды в большом городе: о положении и возможностях инвалидов в России

Елена Фанайлова: Свобода в Клубе «Квартира 44». Инвалиды в большом городе. Журнал «Большой город» устроил акцию, когда инвалиды-колясочники и здоровые люди (в том числе несколько знаменитостей) на инвалидных колясках собрались вместе и проделали путь от метро «Кутузовская» до метро «Киевская». Они попытались совершить обычные действия: зайти в магазин, в аптеку, посидеть в кафе, понять, подходит ли этот участок Москвы для жизни в нем инвалидов. Как это происходило и что из этого вышло, мы сегодня будем обсуждать с участниками и наблюдателями этого события.

Екатерина Кронгауз, заместитель главного редактора журнала «Большой город», организовывала эту акцию. За нашим столом также журналист, экономист Ирина Ясина, член президентского Совета по гражданскому обществу и правам человека; поэт и критик Григорий Дашевский, сотрудник Издательского дома «КоммерсантЪ», инвалид первой группы; известный кинорежиссер Иван Дыховичный, журналист Николай Клименюк, сотрудник проекта «Сноб»; и поэт Лев Рубинштейн.
Давайте для начала мы послушаем Алексея Морозова, он юрист, инвалид-колясочник, который участвовал в путешествии от «Кутузовской» до «Киевской». Леша в Петербурге сегодня, поэтому он не смог к нам присоединиться. Но моя коллега Лиля Пальвелева поговорила с ним на Кутузовском проспекте непосредственно.
Алексей Морозов: В Москве ситуация ужасная. Как правило, вы не можете просто проехать на коляске вдоль одной улицы. Есть ситуации в городе, когда вы можете проехать только до ближайшего перекрестка и там упереться в совершенно неприспособленный пандус, например, или просто обнаружите его отсутствие. Или десять ситуаций, когда с одной стороны пешеходного перехода есть пандус, а с другой стороны его нет.
Лиля Пальвелева: А что делает человек, который съехал вниз, а дальше никак?
Алексей Морозов: Он едет обратно, и все. То есть либо просит помощи чьей-то, но не всегда помощь эта может быть оказана, не всегда можно на нее рассчитывать. Ну, либо выбирает другой маршрут. Я много по городу не езжу именно по этой причине. Я сажусь в машину и еду до конкретной точки, где, как я знаю, двигаться возможно. А вот чтобы прогуляться по городу - это гигантская проблема. Недавний случай вспоминаю. Приезжал папа мой из Питера сюда, и мы с ним попробовали прогуляться по Тверской улице. Мы дошли от Охотного ряда до мэрии - и поняли, что прогулка начинает быть уже слишком напряженной. Потому что пандусов нет, там, где они есть, они ужасно неудобные, дорога вся в кочках, в ямках. И в общем, мы поняли, что нужно выбирать другой маршрут, где-то искать, либо просто по-другому проводить время. Проблем здесь очень много.
Лиля Пальвелева: Алексей, а что такое неудобный пандус?
Алексей Морозов: Это пандус, который сделан не вровень с землей. То есть для того, чтобы вам заехать с проезжей части на тротуар, необходимо приложить огромные усилия, чтобы преодолеть, скажем, 5-сантиметровый или 2-сантиметровый порожек. Я в Лондоне жил довольно долгое время, и там повсюду пандусы сделаны вровень с землей. И ситуация, когда с одной стороны перехода вы увидите пандус, а с другой стороны вы его не увидите, там исключительно редка. Но это только одна проблема.
Другая проблема - это неприспособленность городского транспорта для инвалидов. Есть автобусы, которые приспособлены, но информации о них очень мало. И рассчитать маршрут, чтобы понимать, как вы можете доехать от точки А до точки Б, используя только приспособленные автобусы, - зачастую это просто невозможно сделать. Я общественным транспортом вообще не пользуюсь, не рискую пользоваться, в том числе и из-за этого. Я не уверен в том, что, выйдя на какой-нибудь остановке, я не упрусь в какие-нибудь высокие пороги.
Для того, чтобы решить проблему, по крайней мере, попытаться, я основал в «Живом журнале» такое комьюнити, которое называется «Доступ есть», куда я попросил юзеров «ЖЖ» скидывать информацию о местах, которые доступны в Москве: кафе, магазины, торговые центры, кинотеатры и так далее. Мы там пытаемся эту информацию свести воедино и поделиться ею с окружающими.
Сейчас мы стоим около кафе одной из известных сетей московских кофеен. И я вижу, насколько здесь все неудобно сделано. А чтобы сделать удобным, нужны буквально минимальные приспособления. Просто сделать маленький скат. Тут есть как бы трибунка, на которой находится уличное кафе, подиум, на который я в коляске не могу заехать. А для того чтобы я мог это сделать, достаточно просто поставить скат с нее. Ерундовая вещь, но о ней не думают, ее не сделали. И я, например, не могу зайти даже в уличное кафе.
Елена Фанайлова: Это был рассказ Алексея Морозова. А теперь разговор с Натальей Бахматовой. Наталья чемпионка России по теннису на колясках. Сегодня она уехала в Милан на соревнования.
Наталья, вы чемпионка России по теннису на колясках. Что сложнее - играть в теннис на колясках или передвигаться по улице?
Наталья Бахматова: Во всем есть свои сложности. В теннисе - одни сложности, на улице - другие. Но, конечно, когда мы играем в теннис, у нас корты, спортзалы, они приспособлены. На корте нет бордюров, и поэтому по корту на коляске двигаться проще. А когда выходишь в город - везде бордюры, лестницы, отсутствие пандусов, и это, конечно, сложно. Наши власти сейчас пытаются что-то якобы сделать, и деньги на это выделяются, и даже они тратятся, но, как показывает опыт, они тратятся впустую.
Елена Фанайлова: Как часто вы выходите на улицу?
Наталья Бахматова: Почти каждый день.
Елена Фанайлова: Вы каждый день встречаетесь с этими ежедневными препятствиями?
Наталья Бахматова: Конечно.
Елена Фанайлова: А как вы их обходите, Наталья?
Наталья Бахматова: У меня уже большой опыт езды на коляске. Я уже знаю места. Допустим, если надо в магазин, то я знаю, где есть магазины, где либо мало ступенек, либо есть пандус. Либо если этот магазин рядом с моим домом, то там меня продавцы уже знают. Иногда даже не приходится заходить, а ко мне просто выходят, и я говорю все, что мне нужно, и мне выносят в сумке. Я оплачиваю, мне приносят сдачу. Так же со сберкассами, с аптеками, я уже знаю, где в нашем районе есть такие, куда можно более-менее зайти. Елена Фанайлова: А в каком районе вы живете?
Наталья Бахматова: Я живу в районе Южное Бутово. Самое интересное, этот район новый, и он строится с учетом того, что здесь будут жить инвалиды, в том числе и на колясках. Даже делаются квартиры, пусть не все дома полностью, но в некоторых домах есть отдельные квартиры с отдельным входом, где инвалид на коляске с улицы имеет свой отдельный вход, заходит в квартиру. В квартире у него установлен подъемник, он может подниматься. Специально спроектированные квартиры, с большими дверными проемами, санузлом оборудованные. Но сам район очень недоступен для нас. И сейчас мы боремся, писали и в управу, и в префектуру, но пока ничего не изменилось, вот уже несколько лет. Даже социально значимые объекты, как почта, та же управа, отдел субсидий, Пенсионный фонд, фотографии, - человек на коляске просто туда войти не может.
Елена Фанайлова: А метро вы можете пользоваться?
Наталья Бахматова: Лично я могу. Но метро у нас очень недоступное. Опять же, в Южном Бутово строили открытую ветку метро, так называемое «легкое» метро, и даже предусмотрели лифты, чтобы на них можно было подняться до платформы, там пересесть, зайти в вагон. Но на переходе между стациями с нашей ветки метро на основную ветку - на «Бульвар Дмитрия Донского», там не предусмотрели не то что подъемников и лифтов, даже эскалатора не поставили. А сделали обычные ступеньки. А как же тогда переходить-то? Или получается, что мы жи

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ