Архив:

«Торжество правосудия». Амнистия Анны Шавенковой, из-за которой одна женщина погибла, а другая осталась инвалидом, взбудоражила общественность

О ком говорят сегодня буквально все, так это об иркутчанке Анне Шавенковой, за свое преступление не отбывшей ни одного дня в тюрьме. Вовсе не прошедшая амнистия, по которой Шавенкову на днях освободили от ответственности, а именно вопиющая несправедливость волнует людей. Возмущает полная и абсолютная безнаказанность человека, оставившего умирать двух сбитых ею женщин на тротуаре, не вызвавшего им даже скорую помощь и не проявившего хоть капли раскаяния за содеянное. Кроме того, Анна Шавенкова не вернула до сих пор компенсацию, назначенную судом потерпевшим.

Как заявил брат потерпевших Дмитрий Пятков, «амнистия дается людям, совершившим незначительные преступления и они раскаялись в содеянном и возместили в полной мере вред потерпевшим. Здесь же она не выплачивает компенсацию, которую присудил суд. О каком раскаянии в этом случае может идти речь?»

В 2009 году  Анна Шавенкова, не справившись с управлением автомобиля,  наезжает на большой скорости на двух сестер: Елену и Юлию Пятковых. Елена скончалась в больнице, а Ирина так и осталась инвалидом. Когда выяснилось, что мать виновной Анны Шавенковой работает одним из руководителей Иркутской областной избирательной комиссии, по стране прокатился нехороший шепоток: «Не посадят!» Такого уж «высокого» мнения россияне были об отечественной  фемиде. До  этого прошло несколько резонансных дел с участием членов семей высокопоставленных чиновников, и результат был всем печально известен — никакого наказания не последовало. Как и после процесса над Шавенковой от ответственности в ДТП уходили и банкиры и другие сильные мира сего.

Суд над Анной Шавенковой  вначале действительно склонялся к более мягкому приговору. Обвиняемая упирала на то, что была в шоке. Но появившаяся видеозапись с места преступления изменила ход процесса — уж очень была видна очевидность отстраненности Анны от происходящего. Результат — 2,5 года колонии и компенсация в размере 200 тыс. рублей. Надо здесь особо отметить, что потерпевшие просили компенсацию в 2 млн рублей — и это была реальная, по мнению экспертов, сумма, способная помочь лечению выжившей сестры и хоть как-то решить насущные проблемы семьи сестры погибшей.  Но российские суды, как правило, исходят из официально предоставленных справок о доходах виновных лиц, поэтому более или менее обоснованных сумм не назначают. 

Самое же главное в этом процессе — отсрочка приговора на целых 14 лет. Анна была беременна, и суд счел необходимым, что она пройдет наказание, когда ребенок достигнет более или менее зрелого возраста. «Это действительно уникальная отсрочка, — говорит Лариса Павлова, — суд, безусловно, имел право ее применить, но вот я не помню больше ни одного аналогичного случая». Другие эксперты, к которым мы обращались за консультацией,  лишь подтверждают это. Поэтому так и получилось, что Анна не просидела ни одного дня в местах лишения свободы. Амнистия пришла к ней во время отсрочки.

Вторая история, связанная с амнистией, произошла недавно. Сюжет о том, как в городе Гусев ранним утром некто Петр Пушненко сбил на большой скорости убиравшего бордюры пожилого дворника Ирину Иванькову, показала телекомпания НТВ. У Петра Пушненко не было мамы-начальницы, зато у него был кто-то, кто мог обеспечить ему целых пять (!) условных приговоров по таким статьям, как кража, грабеж и, в довершение, групповое изнасилование. Циничный наезд на Ирину Иванькову, которая чудом осталась жива и стала на всю жизнь инвалидом, прикованным к креслу, так же был снят на одну из уличных камер и предоставлен суду. Скорость, с которой ехал Пушненко, была огромной, а он даже не попытался чуть притормозить. Еще несколько камер зафиксировали, как обвиняемый еще долгое время лихачил по городу, не сбавляя скорость. Видимо, он находился под воздействием каких-то средств, может, у него просто такой характер — суд этого установить не смог, Пушненко взяли только через два дня. И то с помощью выследивших его дочерей потерпевшей. 

Умысел убить дворника просто так был явно доказуем в суде, но виновного тоже помиловала амнистия. Петр Пушненко не просидел ни дня. Говорят, что он принес 300 тыс. рублей  Ирине Иваньковой, но потерпевшая не удовлетворена результатом: «У меня так никто ничего и не спросил — простила или не простила я его. А мне теперь всю жизнь быть инвалидом — я даже не в состоянии помыться самостоятельно». И в этом случае никто не удосужился посчитать, во сколько жертве ДТП обошелся ночной вояж Петра Пушненко. Думается, что реальность или, если угодно, «презумпция» финансовой компенсации должна быть установлена не для злоумышленника (как сейчас), а для жертвы. Нужно думать не о том, сколько может заплатить правонарушитель, а о том, сколько будет стоить лечение жертвы. И для этого должны быть обоснованы гражданские процедуры.

Матери маленького ребенка, укравшей для его пропитания еду в супермаркете, могут назначить срок, и никакой тебе отсрочки приговора, не то что на 14, а хоть бы на 5–6 лет. Наличие влиятельного родственника или явно криминальных подельников, покровителей гарантирует от реального срока, и в лучшем случае предоставляется отсрочка или условное наказание. В это же время совершившие куда меньшее преступление и с куда более скудной доказательной базой сидят в тюрьме годами.

«Многие называют в качестве главной меры введение во всех делах суда присяжных, — говорит Лариса Павлова, — не думаю, что сейчас государство может пойти на это, уж слишком дорогое это дело. Кроме того, дела с участием присяжных заседателей идут порой очень долго, и это может пойти во вред обвиняемым. Только особо тяжкие дела подлежат разбирательству таким судом. И это, кстати, общемировая практика — даже в США».

Недавно, выступая в Астане с презентацией развития казахстанского общества на дальнейшие годы «Сто шагов», вновь избранный президент Нурсултан Назарбаев обозначил один из них: «разработка этического кодекса судей и требование обязательной аудио-, видеофиксации всех судебных процессов».  Возможно, нам тоже стоит  присоединиться к этому начинанию. Тогда можно будет уже не так открыто, беззастенчиво и нагло защищать заведомо виновных людей и обвинять заведомо невиновных. Лариса Павлова говорит: «Я не верю, что это возможно у нас в России. Может, в Казахстане это возможно, но у нас в России в судах ксероксов не хватает. И почему вы думаете, что ушлый работник суда не подрежет, где надо, пленку?»

Публицист Александр Привалов замечает: «Взять ту же аудиофиксацию судебных процессов; в арбитражах она, если кто помнит, была уже почти внедрена; теперь, после объединения судебных вертикалей, — где она? Законопроект в Думе лежит себе и лежит — все время находятся дела более срочные. Нынче, например, думцы спешно принимают дикую поправку в КоАП, по которой пешеходам, отказавшимся от алкогольного освидетельствования по требованию полиции, будет грозить ощутимый штраф, а то и пятнадцать суток». Отметим, что от «алкогольного штрафа не спасет ни одна амнистия и ни один суд».

Многие эксперты предлагают ввести по образцу тех же США гражданские иски потерпевших против оправданных уголовных судов обвиняемых. Как в знаменитом деле Симпсона. Уголовный суд признал его невиновным в убийстве, главной уликой была фотография с российского спутника. Гражданский же суд вину смог доказать и заставил убийцу выплатить 33 млн долларов, что для него было очень существенно.

«Но самое главное, — утверждает и настаивает Лариса Павлова, — это общественный контроль. Он бывает двух видов: СМИ и собственно народное участие. Нужно увеличить количество программ по судебным делам на местах, но это дело прямо от нас не зависит. А вот что может каждый, так это осуществлять народный контроль, народное присутствие. Вот если бы в процесс по делу Анны Шавенковой прямо в судебное заседание пришел не только брат потерпевших Елены и Юлии Пятковых, а весь дом».

Если бы вокруг суда стояли бы люди из окрестных домов. Если бы кто-то взялся выпускать ежедневный бюллетень с процессами и распространять его хотя бы в ближайшей округе. Только одно это уже привлекло бы СМИ. В США простые люди ведут себя примерно также. И если бы прокурор или судья сделали что-то против закона, достаточно было бы 30 заявлений, чтобы это дело как следует, со всей серьезностью рассмотрел сам Верховный Суд. Главное — это солидарность, деятельная солидарность, когда всем не все равно и есть дело до своего ближнего.

Григорий Шугаев

Источник: Русская Планета

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ