Архив:

Слепой массажист со «зрячими» руками

Антон Алтухов потерял зрение, но благодаря поддержке близких не сдался и нашёл своё место в жизни. Двадцать девять лет назад, 26 мая 1986 года, Антон появился на свет. Роды были трудные. Медики поздно решились на кесарево сечение. В ходе операции пришлось спасать и маму Марину, и младенца.

При выписке о здоровье малыша говорили завуалированно: «Вас предупреждали о конфликте резус-факторов. Последствия могут проявиться со временем». Уже дома и только потому, что Антон был в семье вторым ребёнком, мама догадалась, что мальчик не видит. Его глаза не реагировали, когда она подходила к нему или подносила к его лицу игрушки.

Когда сыну исполнилось три месяца, мама увезла его вместе со старшей дочерью Олей в ГДР, где служил их папа. В воинской медсанчасти помочь ребёнку не могли. Чтобы попасть на консультацию к известному немецкому офтальмологу, пришлось задействовать все связи штаба армии. Но это стоило того. Старик-профессор поставил Антону правильный диагноз (осложнённая миопия высокой степени) и подобрал очки – очень тяжёлые, с линзами толщиной 4 мм. Мальчику надели их в девять месяцев, и он впервые увидел свою семью и окружающий мир.

Как люди становятся сильными

Семейная жизнь Алтуховых не сложилась. После развода Марина с двумя детьми, шестилетним Антоном и семилетней Олей, жили у родителей в Курске. Было тяжело, но она радовалась, что здесь сын получит необходимое ему лечение. Хирург от Бога, главный врач областной офтальмологической больницы Юрий Трунин исправил Антону косоглазие. Знакомые из ГДР периодически высылали новые очки – мальчик рос, и надо было менять оправы.

В Курске Марина восстановилась в институте, который бросила на четвёртом курсе из-за отъезда за границу, и устроилась работать. Дети пошли в школу. Казалось бы, жизнь наладилась, но после окончания четвёртого класса на Антона вновь обрушились проблемы со зрением. Сетчатка глаз перестала поспевать за интенсивным ростом организма подростка – она истончилась и начала рваться. Мальчика в срочном порядке направили в московскую клинику микрохирургии глаза им. Святослава Фёдорова.

Дедушка Антона, военный пенсионер, лётчик, подполковник в отставке, ходил по депутатам и просил деньги на операцию, стоимость которой исчислялась в тысячах долларов. Помогли родственники, друзья, знакомые. Не осталась в стороне и курская организация слепых.

В Москве Антона оперировали тринадцать раз. «Это не было вытягиванием денег, – рассказывает Марина, – врачи боролись за зрение. Мы оплатили только две первые операции, остальные делали бесплатно по сертификатам. Профессор внимательно изучал данные сына, говорил: «Есть шанс, давай попробуем». Я возвращалась в Курск, вела ребёнка на обследование и везла на очередную операцию. Антон тогда видел, и была уверенность в хорошем исходе».

В 1999 году врачи признались в своём бессилии: мальчик стал слепым. Дедушка, не пережив инвалидности внука, умер от сердечного приступа. Антон впал в полную апатию и целыми днями пластом лежал на диване, ни есть, ни пить ему не хотелось. Пока мама была на работе, сестрёнка Оля ухаживала за ним.

– Спустя два месяца после последней операции, – вспоминает Марина, – я обратилась за помощью к директору Курского музыкального училища-интерната для слепых Станиславу Попкову. Не знаю, какие волшебные слова там нашли для ребёнка, но после первой же беседы с преподавателями музучилища Грибачёвыми он вернулся бодрым, жизнерадостным и сказал: «Мама, я буду учиться».

К тому времени Антон должен был перейти в седьмой класс. Два года между поездками в столицу к нему на дом приходили школьные учителя, но они из жалости не столько учили, сколько умилялись его ответам. Покойный дедушка способствовал тому, что внук до потери зрения много читал, причём не обычные книжки, а детские энциклопедии и познавательную литературу.

Дальнейшее обучение Антона взял на себя незрячий преподаватель политехнического института, кандидат наук Николай Каструбин – жёсткий и требовательный человек. В семье Антона его в шутку называли дедом Ворчуном. Новый учитель давал уроки математики, русского и иностранного языков по Брайлю, добивался, чтобы мальчик самостоятельно обслуживал себя в быту. Через некоторое время Александр Петрович заявил, что Антона нужно отдать в интернат: «Знаний, которые он получает от меня, недостаточно. Необходимо полноценное образование и общение с другими детьми».

– Это известие повергло нас в ужас, – рассказывает Марина. – Как оторвать от семьи двенадцатилетнее беспомощное дитя? Когда я на это решилась, многие родственники незрячих отреагировали осуждающе: «Какая же ты мать? Избавилась от ребёнка-инвалида».

Чтобы ребёнок смог стать самостоятельным и в будущем получить профессию, мама всё-таки приняла непростое решение отдать ребёнка в интернат в городе Липецке.

Интернат – дорога в жизнь и выживание

Антон при поступлении в учебное заведение показал хорошие результаты на тестировании, и его зачислили в класс слабовидящих, учебная программа которых была приближена к общеобразовательной. Поначалу единственного слепого ребята не приняли. В первый же приезд мамы сын категорически заявил, что в интернате он не останется.

8e0f18474ea44de27ee8c32fafdfbb4e.jpg

– Договорились, что я буду навещать его по выходным, – рассказывает Марина. – Дорога из Курска в Липецк была изматывающая – 9 часов на дребезжащем, отслужившем свой век «Икарусе». В течение года каждую субботу я выезжала в Липецк, вечером и ночью общалась с Антоном, помогала ему постирать, убраться, а в 9 утра в воскресенье направлялась в обратный путь. А как иначе? В первое время найти туалет и то было для него проблемой. «Вы меня не любите! Вы бросили меня!» – плакал Антон, а вместе с ним и я.

Позже мальчик влился в коллектив и понял, что разлука с семьёй была необходима.

Коррекционная школа-интернат города Липецка, в которую попал Антон, славилась на всю страну. Директор Игорь Батищев к каждому подопечному относился как к собственному ребёнку. Преподавательский коллектив сплошь состоял из талантливых, увлечённых людей. С младших классов воспитанников учили музыке, вокалу, живописи и даже давали заработать своим талантом. Рисунки слабовидящих художников продавались с аукционов в Лондоне за 1000 – 1500 долларов, незрячие вокалисты выступали в хоре ЮНЕСКО и получали гонорары, спортсменам, занявшим призовые места, интернат выплачивал внушительные денежные премии. В течение двух лет перед выпуском шло интенсивное обучение медицинскому массажу.

В интернате Антон увлёкся спортом и вскоре стал бронзовым призёром чемпионата России по голболу (популярная игра для незрячих – прим. ред.). Не прошли даром и занятия музыкой – мальчик играл на баяне, упражнялся на пианино, открыл в себе способности к пению. Как-то директор Игорь Иванович заговорщицки шепнул ему на ухо: «Готовься к сюрпризу на Новый год». Этим сюрпризом для Антона стала президентская стипендия, которой в 2005 году он был удостоен в числе четырёх успешных учеников коррекционных школ России.

У массажиста «видят» руки

После окончания школы-интерната Антон поступил в Кисловодский медицинский колледж на отделение по медицинскому массажу для слепых и слабовидящих. По его словам, учили там отменно. Начиная со второго курса студенты колледжа практиковались в массаже в местных санаториях.

– Известный научный факт, что при нарушении зрения у человека обостряется слух и улучшается осязание, которое является основным ключом диагностики для массажиста. Осязанием определяются изменения в коже, подкожной клетчатке, мышцах, связках, вызванные патологией, например, остеохондрозом, а затем выбираются специальные приёмы массажа для достижения положительного результата, – говорит об особенностях своей работы Антон.

В Кисловодске парень встретил свою будущую жену, слабовидящую армянскую девушку Лену. Шесть лет назад, к радости бабушки Марины, у Алтуховых родилась зрячая дочка Карина. Сейчас Антон работает массажистом в курской городской больнице №2. Пациенты считают его хорошим специалистом. Многие просят, чтобы их направили именно к нему.

– Шесть лет назад я рискнула взять тотально незрячего на полную ставку массажиста, – рассказывает главный врач Светлана Асеева. – Поначалу не все в отделении поддерживали эту идею: «Мы что, няньками ему будем?». Но Антон доказал свою состоятельность и коллегам, и пациентам. Сам он не видит света, но излучает его для других. И руки у него «видящие».

Наталья Скользнева

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ