Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Истощение совести

Сорокалетний омич, с которого специалисты медико-социальной экспертизы (МСЭ) сняли инвалидность, едва не умер от голода. Плохое зрение у Владимира Инджиевского было с детства. Из-за сильной близорукости университет он оканчивал в очках с толстыми линзами. Пойти в них учительствовать в школу Инджиевский, историк по образованию, не решился - ведь дети часто бывают жестоки. 

Жизнь его потекла совсем в другом русле. Испробовав сразу после университета несколько профессий, Владимир в конце концов остался в грузчиках. Шли годы, от тяжёлого физического труда зрение падало всё больше. Поставить крест на профессии пришлось в 2012 году, когда грузчиков продуктового магазина, в котором на тот момент трудился Инджиевский, обязали пройти медкомиссию. «Какая вам работа, идите на инвалидность оформляйтесь!», - поставил вердикт офтальмолог. Со зрением «минус 18» специалисты МСЭ на год установили мужчине третью группу инвалидности. В 2013 году инвалидность продлили еще раз. При этом Инджиевского сразу предупредили: сама по себе близорукость не является основанием для установления инвалидности, и группу ему дали лишь для того, чтобы он приобрел себе очки с еще более сильными диоптриями. Инджиевскому, правда, сначала было не до очков. Пенсия по инвалидности составляла всего несколько тысяч рублей, большая часть уходила на квартплату, и мужчина устроился дворником на один из омских заводов. Инвалидов там брали по квоте, получая за это небольшие налоговые преференции. На заводе он зарабатывал восемь тысяч рублей.

- Ну вот, вы же работаете, можете еще одну работу найти, - обрадовался специалист бюро № 10 ФКУ «ГБМСЭ по Омской области» на очередном переосвидетельствовании. - В сильных линзах верхние строчки таблицы видите, живете один, сами себя обслуживаете, а значит, инвалидом не являетесь!

С работы Инджиевского уволили - инвалид, не являющийся таковым по документам, был заводу не нужен. Случайных заработков не хватало даже на квартплату. Инджиевский жестоко голодал. В конце прошлого года его госпитализировали с диагнозом «истощение». В апреле нынешнего - история повторилась. К тому моменту крайне истощенный Инджиевский уже не мог самостоятельно ходить, и бригада скорой попросила помощи у соседей. Так жильцы дома по улице Заозёрной узнали об этой шокирующей истории. Сейчас неравнодушные люди подкармливают непризнанного инвалида и пытаются добиться справедливости. Последнее у них получается плохо - врачи поликлиники № 11, где наблюдается Владимир Инджиевский, не находят оснований для его направления на переосвидетельствование, хотя зрение у пациента ещебольше ухудшилось.

Почему же так происходит? Вероятность того, что в случае с Инджиевским специалисты МСЭ что-то нарушили, ничтожно мала. Скорее всего, с ним поступили по закону - в строгом соответствии с теми регламентами, что приняты на правительственном уровне. И историй, похожих на ситуацию Инджиевского, можно привести десятки. Суть в том, что при установлении инвалидности наличие какого-либо заболевания играет лишь второстепенную роль. Главная цель: придумать для инвалида программу реабилитации, максимально адаптировать его в обществе и в конце концов эту самую инвалидность снять. Система была списана из опыта развитых европейских стран. Реалии современной России, где больной человек может рассчитывать лишь на низкооплачиваемую работу, специалисты МСЭ, видимо, не учитывают. Люди, дававшие в своё время клятву Гиппократа, по-чиновничьи послушно обрекают непризнанных инвалидов на нищенское существование.

За формальный подход к установлению инвалидности мы выставляем на «ДН» руководителя ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Омской области» Сергея Запария.

Источник: Dpomsk