Архив:

Испытание верности. Общество должно помогать семьям, которые берут на воспитание детей-инвалидов

В Рязани действует четыре школы по подготовке приемных родителей, и недостатка в тех, кто проходит в них курс обучения, нет. Проблема возникает потом. Как правило, потенциальные отцы и матери желают принять в свои родительские объятия хотя бы относительно здорового ребенка. А органы опеки и попечительства на нынешний момент могут предложить им для усыновления, главным образом, детей с ограниченными возможностями. При таком условии не многие отваживаются брать на себя родительский труд.

Но мы расскажем о семье, которая на это согласилась…

***

По дороге к Вороновым (фамилия – условная, как и имена всех членов семьи) я вышла из троллейбуса на нужной мне остановке, достала блокнот, чтобы уточнить адрес, и увидела: название улицы у меня не записано, только номер дома и квартиры. Решила, что найду и так. Когда через некоторое время входила в приоткрытую на лестничной площадке дверь, все же сомневалась… Но в прихожей висело несколько курток и шапок разных размеров, стояло много разной обуви, и стало понятно: именно здесь проживает «моя» многодетная семья.

А в ней в тот момент каждый занимался своим делом. Трое детей школьного возраста (шестнадцати, четырнадцати и семи лет) общались по скайпу с преподавателями центра дистанционного образования – из-за своего слабого здоровья в обычную школу они не ходят. Четырехлетняя Вера лепила что-то из пластилина – ей полагалось бы посещать детский сад, но родители сочли, что дома надежнее: в садике дети часто болеют, и Вера может не только подхватить вирус, но и заразить всех домашних. «И тогда, – как сказали мне, – у нас будет «Поле Куликово»… Дело в том, что с некоторых пор в квартире Вороновых появились еще два ребенка – приемные. На тот момент, когда пришла я, они спали. Алечка, которой скоро исполнится два годика, поселилась здесь прошлой осенью. Семимесячный Ваня – около месяца назад. Этому мальчику врачи поставили очень грустный диагноз.

Документы на Ваню полностью еще не оформлены, и мама, Наталья Владимировна, как раз отправляла отца, который был в этот день не на работе, дохаживать, так сказать, по инстанциям. После этого мы с ней присели для разговора, и я первым делом спросила:

– Как же вы решились взять в свою семью еще и Ваню?

Она ответила не сразу:

– Мы – верующая, православная семья…

***

Наталья вспоминала, как тяжело всем жилось в начале 90-х. А она в то время в первый раз замуж вышла. Брак оказался несчастным, пришлось развестись. Осталось одна с маленьким сынишкой (сейчас-то он самостоятельный, семейный человек), работала там, где платили: санитаркой в больнице, нянечкой в детском саду… Спустя несколько лет снова вышла замуж, родила двух дочерей, у которых сразу начались проблемы со здоровьем. Муж вскоре умер. Мама Натальи – наверное, единственно близкий ей человек, плакала, переживая за дочь, молилась за нее и саму ее старалась приобщить к церкви. Но путь к этому еще не был пройден. Молодая женщина, хотя и посещала храм, поддавалась разным новомодным течениям, увлеклась эзотерикой.

Но однажды она стояла в церкви, молилась перед иконой «Спас Нерукотворный», а душа была пустой, ощущалась только усталость. И вдруг в какой-то момент ей показалось, что она встретилась со Спасителем глазами, и его живой взгляд проник ей в самую душу.

– Слезы потекли у меня рекой, – вспоминает Наталья, – я вдруг поняла, какой неправильной жизнью живу.

Наверное, она жила, как многие, но ей дано было переосознать все происходящее с высоты религиозного взгляда, и это ее глубоко потрясло. И жизнь как бы перетекла в другое русло. Через какое-то время она снова вышла замуж – на этот раз за человека надежного – верующего, педагога по образованию. С ним было не страшно родить еще одного сына, а потом и дочку. Они вместе пришли к решению взять из Дома ребенка «отказную» девочку, и Наталья к этому серьезно готовилась, посещала школу приемных родителей, хотя сама к тому времени была матерью уже пять раз. Когда им сказали, что у Алечки, брошенной нерадивой мамашей, появился еще и брат Ваня, который серьезно болен, то после долгих раздумий решили взять и его.

– Плохо было бы ему одинокому, – говорила Наталья, качая на ручках мальчика после того, как он проснулся. – А сейчас мы все около него. Алечка в нем сразу родную кровь признала: целует его, ласкает, бежит для него за памперсами. Что касается меня, то во мне нет деления на своих и не своих. Когда в детском саду нянечкой работала, то вытирала носы и тем, и другим.

Малыш на ее руках хлопал глазенками и улыбался.

***

Не каждый родитель способен воспринимать постороннего ребенка как родного. Не всякий человек может создать приемную семью. Беседуя со специалистами сектора охраны прав детства управления образования и молодежной политики г. Рязани, я спросила специалистов, могут ли они при знакомстве с кандидатами в приемные родители сразу определить их, так сказать, профпригодность? Они честно ответили: «Не всегда». Поэтому и советуют потенциальным родителям тысячу раз подумать, прежде чем сделать ответственный шаг. Последствие их ошибки – возврат ребенка в сиротское учреждение – принесет ему глубокие страдания.

Но кандидаты – люди самые разные: бывают чрезмерные идеалисты, некоторые преследуют корыстный интерес. Что, на мой взгляд, напрасно: денег на приемных детей государство дает нынче, что называется, в обрез.

У Вороновых самый главный добытчик – отец. Детские пособия, мамина «зарплата» по уходу за детьми-инвалидами – все это на втором месте. Семья не бедствует, и еды, и одежды хватает. Последней, кстати говоря, покупается мало, потому что Вороновы знакомы с несколькими многодетными семьями, вместе с ними образуют своего рода «колхоз», где постоянно отдается и принимается то, что другие дети носили, но не износили. Есть у семьи добровольные помощники – например, директор одного крупного сетевого магазина, который каждый месяц присылает Вороновым набор продуктов на 5 тысяч рублей. При мне звонила одна знакомая Натальи, сказала, что купила Ване новый комбинезон.

Главная проблема Вороновых – недостаток жилплощади. Восемь человек на три малометражные комнаты – это тесно. Когда на ночь здесь раскладывают все диваны и диванчики, образуется сплошное «спальное» место.

Некоторое время назад (до приемных детей) надеялись получить более просторную жилплощадь, но, к удивлению Вороновых, и та, что была, оказалась в излишке – на несколько десятков сантиметров!

Впрочем, что для этой семьи обычная городская квартира! Им нужен дом, и обязательно на природе. Так и видится, как дружная семья Вороновых набирается здоровья на свежем воздухе – в том числе и новенькие сестричка с братиком, которые здесь не чужие.

А ведь они могли быть «отверженными». Или взяты в приемные семьи иностранцев. За прошлый, 2014-й год в Рязани на усыновление было передано 49 детей. Из них 40 детей усыновлено россиянами, а 9 – иностранными гражданами. И за границу отправились главным образом дети-инвалиды. И хотя нашими гражданами усыновлено таких детей лишь чуть меньше, но все-таки меньше! Что же, иностранцы, выходит, милосерднее нас? Нет, наверное. Просто у них социальные гарантии крепче.

Но если наше государство пока не может упрочить положение приемных семей, то общественности надо взять какую-то часть этой работы на себя. Давайте больше помогать тем родителям, которые берут к себе детей-инвалидов, чтобы они успешно прошли своего рода испытание верности. Тем же Вороновым, например, нужная любая помощь. Контакт с ними можно установить через сектор охраны прав детства управления образования и молодежной политики города, телефон которого – 25-63-06.

Татьяна Банникова

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ