Архив:

«Когда мне особенно тяжело, мысленно обращаюсь к мужу»

С 44-летней Ксенией Кондрашиной я познакомилась в социально-реабилитационном центре «Русь». С ней мне предложила поговорить педагог-организатор Ляля Агамбетова, со слов которой я поняла, что эта женщина – совершенно неугомонный человек, не умеющий сидеть на одном месте. И это несмотря на то, что Ксения с трудом передвигается самостоятельно.

В день нашей встречи, 15 апреля, мне пришлось подождать, когда Ксения вернется из бассейна. Разрумянившаяся, улыбающаяся, с влажными волосами, она напомнила мне кустодиевскую красавицу. Трудно было поверить, что моя собеседница, по ее же собственным словам, ухитряется «вляпываться во всевозможные неприятности», а потом долго и с потерями из них выкарабкивается.

По ее словам, бороться за право жить достойно и чувствовать себя полноценным человеком научил единственный мужчина ее жизни – Геннадий, рядом с которым она провела 11 самых счастливых лет.

- Мало кто поверит, - рассказывает мне Ксения, - но познакомились мы на пляже. Было это летом 1989 года. Мне тогда было 18 лет, я жила с родителями и летом ходила купаться на Обливной остров. Геннадий жил неподалеку. Он подошел ко мне запросто, будто и не замечал моих физических трудностей. Но, согласитесь, что такую болезнь, как ДЦП, невозможно не увидеть. Хотя уже позже Гена говорил, что смотрел только в мои глаза...

После знакомства Ксения узнала, что в 41 год Геннадий остался вдовцом с двумя детьми: десятилетним сыном и пятилетней дочкой. Естественно, ему нужна была хозяйка, так же, как и детям необходима была мать. Взять в жены девушку с инвалидностью – это был, по мнению моей собеседницы, благородный поступок. Ведь, по сути, она стала для него третьим ребенком, которому требовались забота, уход и поддержка.

Сначала поклонник приходил к Ксении, чтобы помочь в уходе за машиной. Моя собеседница тогда только-только получила права и особый двухместный автомобиль, который в те годы бесплатно предоставляли инвалидам социальные службы. По словам Ксении, она использовала его 16 лет, пока авто не стало разваливаться от старости. Геннадий же работал автомехаником, и любую машину знал, как свои пять пальцев.

Вскоре у пары завязались романтические отношения. Были и долгие вечера, проведенные вместе, и признания, и первый поцелуй...

- Пока я находилась рядом с любимым, у меня не было никаких проблем, - вспоминает моя собеседница. - Гена работал, успевал делать мужские дела по дому, занимался хозяйством.

Два года они жили в гражданском браке, а в 1991 году мужчина сделал Ксении официальное предложение, и они расписались.

- Мы прожили вместе 11 лет, - говорит Ксения. – И я всегда за ним была, как за каменной стеной. Главное, что он мне дал, - это возможность быть желанной и любимой. Гена всегда воспринимал меня нормальной полноценной женщиной и даже в шутку не мог сказать о моей нестандартной походке или о беспомощности в бытовых вопросах.

Геннадия не стало в 2000 году, когда ему было всего 52 года. Он погиб в автомобильной аварии по дороге на работу.

- Сказать, что для меня это был удар – значит, ничего не сказать. Я с трудом представляла, как буду жить дальше. После его смерти все складывается не так, как мне хочется, - вздыхает Ксения. – Но в минуты, когда бывает особенно трудно, я думаю о том, какой совет дал бы мне в этой ситуации муж. Это помогает держаться достойно и не замыкаться, жалея себя.

Моя собеседница рассказала, что за последние годы занималась всем, чем только возможно. Работала массажистом, проводила общественные мероприятия для инвалидов, выращивала комнатные цветы на продажу. Даже торговала пирожками собственного приготовления и мастерила венки и прочую атрибутику для ларька на Рождественском кладбище. Все для того, чтобы поддержать семью и не «затухать» в болезнях.

- Вы не смотрите, что я здесь на коляске, - продолжает разговор Ксения. - Дома я потихоньку хожу с тросточкой. Конечно, отсутствие мобильности – это самая большая проблема. Вот когда в юности у меня была, хоть старенькая и на вид потешная, «инвалидка», тогда я гораздо больше успевала сделать.

Собеседница рассказала мне, что с диагнозом ДЦП она училась в обычной школе. Маленькой ее часто обижали сверстники, хоть она не сдавалась и пыталась поставить обидчиков на место. После школы Ксения окончила профессиональное училище № 30, где получила профессию секретаря-машинистки, а затем сразу поступила на курсы массажистов.

- Матери тяжело приходилось, - вздыхает астраханка. – Отец бросил нас, когда я была совсем маленькой. У меня есть младшая сестра Вика, тоже инвалид, которая уже 30 лет живет с гемодиализом. Там тоже история печальная... Вика в детстве с увлечением танцевала, была веселой задорной девчонкой, а перед школой у нее обнаружили заболевание почек. Ее детские мечты воплотили дочки – мои племянницы, - которые профессионально занимаются танцами.

Сейчас, как рассказала мне Ксения, она живет вместе с 63-летней матерью, Надеждой Константиновной, потому что та из-за болезни глаз не может обходиться без посторонней помощи. Свою квартиру она потеряла безвозвратно и до сих пор имеет только временную регистрацию. А это создает массу проблем даже в получении льгот. Каждую бумажку, в том числе и на лечение, приходится буквально «вырывать», доказывая, что она коренная астраханка и может пользоваться всеми положенными ей по закону привилегиями.

- После смерти дедушки мне досталась его однокомнатная квартира, - рассказывает Ксения. – Пожить я там практически не успела. Переехала в 2002 году, а через некоторое время ко мне стал наведываться пожилой сосед, который предлагал безвозмездную помощь – ремонт сделать, привезти продукты. После трагической гибели мужа поддержка была мне просто необходима.

Далее, по словам моей собеседницы, оказалось, что «бескорыстный» сосед подделал документы, будто является ее опекуном, оформил на себя генеральную доверенность и продал квартиру. Причем узнала об этом Ксения в 2003 году, когда ее жилье было переоформлено уже на третьих хозяев.

- Он даже теоретически не мог меня опекать, потому что я не являюсь недееспособной, - возмущается астраханка. – Доказывать это пришлось в суде. Дали соседу за мошенничество 6 лет лишения свободы и обязали выплатить 200 тысяч рублей - в такую сумму по тем временам оценили кадастровую стоимость моего жилья. На этом дело и закончилось. Он по этой статье попал под амнистию по возрасту, а я осталась ни с чем. Причем, жилищное управление до сих пор не поставило меня на очередь как нуждающуюся в жилье. Сейчас я с помощью юристов готовлю новый пакет документов, чтобы доказать законность своих требований иметь хоть какой-то собственный угол.

После того, как она осталась без поддержки мужа, неприятности, по словам Ксении, стали сыпаться на ее голову. Например, в 2008 году ей выделили земельный участок для дачного хозяйства у Аксарайской трассы, но там нет никаких коммуникаций, даже электричества, пользоваться им невозможно и продать нельзя. А в августе прошлого года ей снова «повезло». В расположенной рядом организации спиливали сухие деревья, и бревно упало на ее гараж. Крыша практически переломилась надвое, а в этом гараже находится по сей день старенькая «инвалидка». Причем, виновные согласны возместить лишь часть ущерба. И все эти проблемные вопросы приходится решать самостоятельно.

- В моменты, когда мне особенно тяжело, я мысленно обращаюсь за помощью именно к нему – моему безвременно погибшему мужу, - говорит моя собеседница. - Он по-прежнему помогает мне быть уверенной и не сомневаться в своих возможностях. Даже тогда, когда уже устаешь биться головой об эту стенку безнадеги и непонимания.

Дети Геннадия подросли и разъехались в другие города. А отрада для Ксении сейчас – это 12-летний крестник Саша, сын ее двоюродной сестры. Он, по словам астраханки, ее руки и ноги, ее поддержка и спасение. Ведь жизненная необходимость для этой женщины – быть кому-то нужной.

Татьяна Аверина

Источник: Провинция

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ