Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

История одной фотографии

Этот рассказ — не об Анатолии Леопольдовиче Голимбиевском, ветеране войны, мужественном человеке, покинувшем этот мир четырнадцать лет назад. Он — о том, что у каждого человека есть возможность что-то изменить в окружающей жизни.

Снимок этот несколько лет провисел на стене родного редакционного коридора: на этом пространстве наш фотограф Иван Куртов периодически устраивает тематические выставки. Так что благодаря ему в издательском доме «ОМ-Экспресс» даже стены — содержательные.

Снимок, безусловно, приковывал внимание, впечатлял. Но лично мне и в голову не могло прийти, что когда-то он изменил привычное для страны положение вещей, при котором инвалидов в нашем обществе не хотели признавать полноценными людьми.

«Большое видится на расстоянии, лицом к лицу лица не увидать», — эти есенинские строки, пожалуй, здесь вполне уместны. Глаза на эту фотографию мне открыл Фейсбук, однажды доставивший в новостях посвященный ей пост.

Так я впервые узнала и о Голимбиевском, и о том, что фотография эта в 1990 году получила первый приз престижнейшего фотоконкурса World Press Photo. И на следующий же день пошла к Ивану с расспросами о том, как появился этот снимок.

И вот что он рассказал.

— Я тогда работал в фотохронике «ТАСС». Однажды меня пригласили на встречу ветеранов в Дом культуры Ленсовета. Там я и увидел впервые этого человека, и сделал несколько его снимков. Их заметил коллега, тоже фотокор, и говорит: «Слушай, да это же мой сосед по лестничной площадке, Анатолий Леопольдович Голимбиевский!» Я ему: «Так сделайте о нем материал, это же уникальный человек!» А он отвечает: «Нет, Ваня, не могу переступить через патологию».

Инвалид, потерявший ноги на войне — это называлось «патология»! А тогда, в 89-м, уже начиналась вся эта свобода: стали фотографировать проституток, наркоманов — о чем раньше и помыслить нельзя было. Представь себе, как относились к инвалидам, если их отказывались снимать. Терпели, но не замечали, как будто их нет вообще.

Почему Голимбиевский сумел отстоять свое право на полноценную жизнь? У него был очень сильный характер и был стимул. Какой — я узнал, когда, взяв у того самого коллеги телефон, пришел домой к ветерану. Оказалось, что у него есть красавица-жена, с которой он познакомился в госпитале и на которой женился вопреки неодобрению окружающих, дочь, внук, и работает он ведущим инженером в институте метрологии. Есть две машины на ручном управлении — «Запорожец» и «Волга», он сам их приспособил. То есть натуральный такой мужик.

Он был мастером на все руки: помню, рассказывал мне, как занимался ремонтом телевизоров. На девятый этаж к заказчику взбирался на этой своей деревянной подставке, поднимая себя на руках. Чтоб заработать денег, чтоб жена была довольна, чтоб жизнь была настоящая.

Потом я ездил к нему на дачу, снял его и там.

Однажды, в процессе общения, он рассказал мне эпизод из своей военной жизни. Как однажды вместе с контр-адмиралом Исаковым, тоже инвалидом войны, передвигавшимся на костылях, они спускались по трапу эсминца «Сообразительный». Стоявшие на причале моряки без приказа встали по стойке «смирно» и отдали им честь.

Я подумал, что надо снять и такой эпизод.

Позвонил в Нахимовское училище и попросил выделить взвод моряков. А когда мы с Анатолием Леопольдовичем приехали туда, к нам вышли всего трое матросов и один офицер. Но в итоге оказалось, что это даже хорошо, потому что на фоне целого взвода инвалид мог бы просто «потеряться». Люди меня потом спрашивали, где я увидел то, что заснял. А увидеть такое в те времена было просто невозможно!

В общем, сделал материал, отправил в Москву, и в питерские издания мы предложили. Снимки инвалида взяла только газета «Смена» — кстати, как раз фотографию с матросами они не выбрали. «Ленинградская правда» наотрез отказалась: «Нам патология не нужна». Это было летом 1989-го.

А спустя где-то полгода, в феврале 1990-го я стою в фотолаборатории, смотрю, как лаборанты печатают карточки. Залетает Слава Евдокимов (нынче фотограф спортклуба «Зенит», а тогда он только начинал снимать), и говорит: «Ваня, ты получил «Золотой глаз»!» Я говорю: «Какой золотой глаз?». Оказывается, наши московские редактора отправили снимки с ветераном на World Press Photo. И фотография с курсантами получила первое место (оно и называется «Золотой глаз») в номинации «Повседневная жизнь».

«Ленинградская правда» тут же опубликовала этот снимок на первой полосе.

В 2010 журнал «Русский репортер» тоже поместил это фото на обложке и написал, что оно поменяло мировоззрение советских людей. Действительно, после публикации этого снимка 9 мая во всех газетах стали печатать фотографии и истории инвалидов. То есть пришло понимание, что это не зазорно, что инвалиды – тоже люди. Как будто ограничение прорвалось какое-то.

На вручение «Золотого глаза» в Амстердам я не ездил, хотя приглашение, естественно, было. Еще не было загранпаспорта, требовалась куча денег… Приз (железяку такую с дырочкой) за меня получил заграничный собкор ТАСС. Я за ним уже в Москву ездил, шампанское пили.

***

Вот такая история. В которой сошлись мужество и жизнелюбие одного человека и неравнодушие другого, а все это вместе перевернуло сознание многих. И пусть до достойного отношения к инвалидам нам еще идти и идти, но мы хотя бы начали этот путь — благодаря одной-единственной фотографии.

d94342aad48aea0df90f86a3b47b4f36.jpg

63d329abe27f15a8f1fd877e7ee1f223.jpg

103caabc7a4046ac7983665e2098702c.jpg

9d1d9d0840d2135756c6df0fa973d700.jpg

fbd61667f820c0d0d5e07c39b2070cdb.jpg

243b12acfc846c7f3ab95a5930bc69e4.jpg

86474323c90ae3b5739d6f911f683a18.jpg

Гульсара Гильмутдинова

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ