Архив:

Казус Юркова. Став гражданином России, крымчанин Михаил Юрков начал «лучше ходить» и лишился пенсии за семь месяцев.

Михаил Юрков родился и всю жизнь провел в Крыму, и только в последние шесть лет проживает в Петербурге. Здесь у него жена, две симпатичные дочурки двенадцати и двух лет, временная регистрация, а начиная с прошлого марта (после известных событий, которые одни называют «присоединением», другие – «аннексией Крыма») – море неразрешимых вопросов. Впрочем, обо всем по порядку.

Михаил – инвалид 2-й группы, но внешне на наличие у него каких-то проблем указывает только трость, которую он берет с собой, если отправляется на длинные расстояния.

В центр Петербурга с окраинной станции метро Михаил приехал специально, чтобы встретиться и поведать свою историю журналисту: вдруг публикация поможет, кто-то заинтересуется, потому что больше рассчитывать, кажется, не на что. Мы сидим в кафе, на столе две чашки кофе, он к своей не притрагивается – не до того.

«Вы слишком хорошо ходите»

…Как и подавляющее большинство крымчан, за присоединение полуострова к России Михаил голосовал всем сердцем – по его словам, «никогда не считал себя украинцем, всегда говорил –

я гражданин Крыма». Сразу после исторического события поехал на малую родину получать паспорт Родины большой и вполне довольный жизнью, с новеньким документом двинулся в обратную дорогу, к жене и детям. По пути заехал в Черниговскую область (его пенсионное дело по стечению обстоятельств находилось там) и попросил сотрудников местного отделения Пенсионного фонда Украины переправить документы в Крым. Спустя пару месяцев ему перезвонили и сообщили, что по каким-то причинам сделать этого не могут. Хорошо, сказал Михаил, может быть, тогда вы переправите его сюда, в Петербург?

– Думаю – пусть будет так, раз я тут живу и пенсию мне все равно надо получать здесь, – рассуждает он.

Но, как оказалось, совершил роковую ошибку. Из Черниговской области дело в Петербург переправили. Михаил, как положено, оформил все необходимые российскому гражданину документы – СНИЛС, ИНН и так далее – и в конце октября 2014-го сдал их в Управление Пенсионного фонда РФ в Невском районе Санкт-Петербурга.

– Где-то примерно через месяц мне оттуда звонят и говорят: пенсия вам выплачиваться не будет, потому как в справке об инвалидности (МСЭ), которая была выдана в Крыму в 2004 году, ошибка в дате рождения – вместо 10.11.73 там значится 12.11.73. И что мне надо пройти медицинскую комиссию в Петербурге, чтобы получить новую справку.

О том, что в справке существует ошибка, Михаил узнал впервые за 12 лет получения пенсии. И уж в любом случае не мог предполагать, какими последствиями для него обернется кем-то когда-то сделанная техническая опечатка. Михаилу пришлось пройти медкомиссию, в результате которой ему… поменяли группу инвалидности со второй на третью.

– Я спрашиваю: «Почему?» Мне отвечают: «У вас хорошая динамика». То есть, если перевести на простой язык: вы слишком хорошо ходите. А я хожу так хорошо только потому, что сам этого хочу – новые ноги у меня не отросли.

Обиду на бюрократические препоны новой Родины можно было бы проглотить, хотя и с трудом, так как изменение группы – это потеря части пенсии и некоторых немаловажных льгот: например, возможности устроить дочку на лето в садик.

Можно было бы проглотить, если бы не одно но: группа у Михаила была не временная, а пожизненная – и меняться не должна была ни в коем случае.

– При вхождении Крыма в Россию нам было обещано, что преференции меняться не будут, – говорит Михаил.

Между тем в решении Управления Пенсионного фонда по Невскому району, которое выдали Михаилу, черным по белому невыносимым канцелярским языком написано: «Поскольку Российская Федерация не имеет международных договоров (соглашений) о взаимном признании правил признания граждан инвалидами, вопрос о признании лица инвалидом должен быть решен в соответствии с нормами российского законодательства».

«От хороших новостей уже отвык»

Плохие новости на этом заканчиваться не собирались. Все то время, что Михаил разбирался со своей улучшенной инвалидностью, пенсию ему не платили. А когда в марте этого года он принес в Пенсионный фонд новую, требуемую, справку, сообщили: пенсия за период с августа 2014-го по февраль 2015-го – то есть за 7 месяцев (это порядка пятидесяти тысяч рублей) – ему выплачена не будет.

– То есть получается, что я, будучи гражданином Российской Федерации, все это время не существовал. Такое чувство, что государство меня просто кинуло. Конечно, если бы в свое время дело переслали не в Петербург, а в Крым, там никто бы не заморачивался: даже если бы обнаружили эту неправильную дату, они бы просто попросили подтверждения, что я – это я, и все.

Михаил начал искать помощи: сходил в приемную районного депутата, где ему сказали: «Вы не наш избиратель, у вас временная регистрация». Был в приемной уполномоченного по правам человека, рассказал свою историю, на что получил ответ: «В Пенсионном фонде все решили правильно».

– И добавили: «Мы же не виноваты, что Крым присоединился к нам», – говорит Михаил.

Проконсультировался с юристом, который сказал, что если подать в суд, то дело, в принципе, выигрышное. Но, чтобы ходить по судам, нужны деньги. А их у Михаила нет: жена Юля находится в отпуске по уходу за ребенком, а сам глава семьи, ко всему прочему, в ходе всей этой истории остался без работы. Ничего личного, просто фирма, где он два года работал оператором складской логистики, закрылась. Кризис, однако.

– Не знаю, как оно дальше будет, – отвечает Михаил на мое предположение, что все эти перипетии с документами – явление переходного периода. – Пока, в моей ситуации, я вижу, что вообще ничего не происходит. В любых инстанциях – в соцзащите, в Пенсионном фонде – отношение ко мне не как к россиянину, а как будто я приехал из Украины и принял российское гражданство. Или вообще приехал на заработки. Не удивлюсь, если мне в ближайшее время позвонят и откажут в протезировании. Я уже от хороших новостей отвык.

Больше всего на свете Михаил сейчас мечтает найти работу. «Очень нужна работа, нужна работа…» – пишет мне его жена Юля в соцсети «ВКонтакте». Он оператор ПК, компьютер знает на уровне программирования. Во вторую очередь – добиться выплаты полагающейся ему за семь месяцев пенсии. Ну а как итог – восстановить утерянную по чьей-то недоброй воле 2-ю группу инвалидности. Он все еще надеется, что кого-то его дело заинтересует и ему возьмутся помочь.

Кстати

Наши попытки получить комментарий юристов не увенчались успехом: похоже, никому не хотелось связываться с этим запутанным и обремененным политической нагрузкой делом. Ответ на наш запрос из отделения Пенсионного фонда по Санкт-Петербургу тоже на данный момент не получен, ждем.

Правда, пока готовилась статья, шансы на счастливый исход дела возросли. Дело в том, что Михаил Юрков отправил письмо на прямую линию президента и оперативно получил ответ: «Ваше обращение <…> рассмотрено и направлено в Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации в целях объективного и всестороннего рассмотрения с просьбой проинформировать Вас о результатах рассмотрения».

Хорошо, если высочайшее «всестороннее рассмотрение» принесет свои плоды, Михаилу помогут восстановить справедливость и поверить, что все происходящее было лишь бюрократическим недоразумением.

А иначе придется по большому секрету рассказать ему, что подобное отношение к человеку в России и есть норма. И что теперь ему придется к этому привыкать.

P.S. Когда номер уже ушел в печать, Михаил сообщил еще одну обнадеживающую новость:  его брату в Крыму, по месту постоянной прописки  Михаила, удалось получить  справку, свидетельствующую о том, что Михаил — инвалид 2-ой группы.  Справка, разумеется, уже российского образца. Интересно, какому документу теперь поверят петербургские чиновники?

Гульсара Гильмутдинова

Источник: Газета «Стрела»

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ