Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Битва за инвалидность. Чтобы получить «группу», больные проходят круги ада

Екатерина Кудряшова из Максатихи больше года борется за своё здоровье. После семи дней отдыха в Египте молодая, красивая девушка по нелепой случайности осталась инвалидом. Вот только доказать это она не может. По снимкам ситуация тяжёлая, но инвалидность ей не дают. Уже несколько раз Катя проходила эту унизительную процедуру, но всякий раз получала отказ.

Добиться инвалидности — беда общероссийского масштаба. Достучаться до федеральных чиновников, чтобы изменили порядки, почти нереально. А биться о стену непонимания, цинизма и чёрствости отечественного здравоохранения у жителей остаётся всё меньше сил.

Переломный момент

Семь дней в Египте разделили жизнь Кати на две части: до и после. До декабря 2013-го у девушки, казалось, было всё. Она перебралась из Максатихи в северную столицу, устроилась на работу, взяла квартиру в ипотеку. Но в какой-то момент всё пошло не так. Конец того года оказался роковым. Катя ушла с прежней работы и была в поиске новой. Сменить обстановку и набраться сил девушка решила на побережье Красного моря, купив на двоих с подругой недельный тур в Египет на условиях «всё включено». Страшная трагедия случилась на второй день отдыха. Подружки вышли на балкон своего номера сфотографироваться на фоне заката. Что произошло дальше, Катя вспоминает с ужасом. Она присела на перила, но не удержалась и упала вниз со второго этажа.

— Помню, как ко мне подбежали другие отдыхающие, что-то говорили на разных языках, а я ещё не осознавала, что произошло, — вспоминает девушка. — Только дикая боль пронзала тело.

Екатерину Кудряшову отвезли в местный госпиталь. Врачи констатировали сложный перелом бедра. Несколько часов она пролежала на вытяжке. Удостоверившись, что у девушки имеется страховка, египетские доктора провели операцию. Но ходить девушка по-прежнему не могла.

Транспортировка в Россию оказалась тяжёлой. Лежачих больных чартерными рейсами не возят, поэтому перелёт был с пересадкой в Стамбуле. В турецком аэропорту Катя пролежала на носилках около пяти часов в ожидании рейса до Петербурга. Ещё неделя в питерской больнице, а затем — переезд в Максатиху, где Катя находится под родительским присмотром, учится снова ходить и даже радоваться… сквозь слёзы, горечь и людское равнодушие.

В «группе» отказать

Говорят, дома стены лечат. Увы, в родном посёлке известная пословица не оправдала себя. Работать и чувствовать себя полноценным человеком Катя пока не может: в бедре установлена пластина, но кость не срастается. Девушка с каждым шагом преодолевает сильнейшую боль. Сидеть долго тоже не может — нога немеет. Спасают только обезболивающие, а надежду на возможность долечиться Катя теряет с каждым днём.

— Я устала бороться с теми, кто должен лечить и помогать. Один из хирургов в местной больнице мне в лицо сказал: «Чего пришла? Мы тебе новую ногу не дадим». И даже снимки не посмотрел, — возмущается Катя. — Раз в два месяца езжу в Тверь в областную больницу, спасибо, там травматолог к пациентам относится по-человечески. Но дорога обходится в копеечку: своей машины нет, каждый раз родители заказывают такси. Попыталась получить группу по инвалидности, но это настоящие круги ада.

На «группу» нужно пройти специальную комиссию по месту жительства. Это несколько врачей, бесконечные очереди, справки и т.д. Для человека, который еле ходит, постоянные визиты в больницу — настоящее мучение. Документы на оформление группы инвалидности Катя подавала неоднократно. Вердикт один — отказать. Для второй группы комиссия посчитала, что перелом недостаточно сложный. Хотя питерские и тверские травматологи ранее констатировали совершенно обратное. А для третьей группы — к ноябрю 2014 года прошло мало времени. В феврале девушка, по новой отстояв очереди и собрав ворох справок, получила очередной отказ. Равнодушие это или установка не портить статистику, неизвестно.

— Сказали, что ужесточился закон, посоветовали познакомиться с новыми правилами в интернете. Даже не объяснили! Что мне делать? Давать взятку? Так у меня нет ни копейки.

Получить группу для Кати принципиально важно. Сейчас она находится на обеспечении родителей: мама — сельский продавец, а папа сам инвалид третьей группы. Денег едва хватает, чтобы купить еду и лекарства, заплатить за коммуналку. Только на препараты Кате уходит тысяча в неделю. На работу девушке не устроиться: она еле ходит. Будь Катя на инвалидности, она смогла бы не только получать пособие от государства, но и претендовать на льготное лечение в реабилитационных центрах. За свой счёт санаторий ей не потянуть, а без него здоровья не вернуть.

Такие примеры, к сожалению, не единичны. От несчастных случаев никто не застрахован, покалечиться мы можем на каждом углу. Но почему отечественное здравоохранение так часто проявляет небывалое равнодушие и не протягивает пострадавшим руку помощи?! Что за битву за инвалидность устроили медики и чиновники?!

Наши налоги утекают в федеральный бюджет, словно в бездонную бочку. А на обратную помощь рассчитывать население не вправе. Горько и стыдно. Люди, ограниченные в своих возможностях, вынуждены годами добиваться справедливости. А ведь они не просят многого — только законной помощи от государства.

Светлана Кокунова, пострадавшая в Египте туристка:

-Таких, как я, называют людьми с ограниченными возможностями. Но многие из нас ещё могут выздороветь, если государство протянет руку помощи и обеспечит реабилитацию.

В 2011 году в Египте я неудачно прыгнула с яхты и получила серьёзную травму позвоночника. Первые месяцы даже не шевелилась, врачи называли меня «говорящая голова». Благодаря упорным тренировкам сейчас частично могу управлять телом, ноги ещё парализованы полностью. Я лечилась в нескольких реабилитационных центрах: в московских клиниках, Китае, Саки (Крым). Цены кусаются! В сборе средств мне помогали ребята из тверского шоу-балета «Фристайл», где я танцевала до травмы. Они организовали благотворительные концерты. Серьёзно помогли коллеги по основной работе, жертвовали простые люди, не остались безучастны местные власти, за что я всем безмерно благодарна. Полагаю, не будь я до той трагедии публичным человеком, помощи в таком размере могло и не быть. Сейчас я не опускаю рук и по-прежнему борюсь за возможность ходить. Шанс вернуться к здоровой жизни есть у половины больных, но нет средств и условий. При моём диагнозе месячный курс реабилитации стоит десятки тысяч рублей, а у кого-то он достигает и сотен тысяч. Откуда людям брать деньги? В благотворительных фондах отвечают, что поток желающих большой, всем не помочь. А где государство? Давно пора улучшить систему реабилитации, предоставлять больше квот, обеспечить людей, наконец, бесплатной медициной. У нас много говорят о здоровье нации, только делают мало. Пожалуйста, не лишайте нас надежды на выздоровление!

Валентина Перевалова, правозащитница:

— Получить группу инвалидности в нашей стране — словно пройти круги ада. Я знаю женщину, которая перенесла рак тяжёлой степени. Девять химий, 12 радиопроцедур — страшный диагноз снят, но что стало с её органами в результате лечения? Сегодня половина её туловища — это протезы! Группы не добиться, в комиссии отвечают: пока женщина в состоянии сама себя обслуживать, инвалидности не дадут. И это притом, что в карточке больной стоит огромный перечень противопоказаний: на солнце и на холоде не находиться, тяжести не поднимать, больше лежать и отдыхать. И таких примеров множество!

Больные собирают ворох бумаг, сидят в очередях на комиссии и каждый раз трясутся, подтвердят ли им инвалидность. Эту процедуру регулярно заставляют проходить даже тех, у кого нет ноги или руки! Но зачем мучить народ? Ведь новая конечность вырасти не может! Такое отношение докторов к людям — совсем не по Гиппократу. Наша медицина изъедена язвами коррупции.

Инвалидность зачастую дают тем, кто за неё заплатит. Такое ощущение, что без взяток и без блата простому человеку группу дадут только тогда, когда уже вперёд ногами пора нести. Зато среди медиков и их родственников «инвалидов» полно! Они сами себе дают группы ради пособий. Это вопиющее безобразие! Я давно настаиваю, что нужно ужесточить контроль за распределением льготных средств, дать возможность общественности проводить такие проверки. Если государство выделяет деньги на социальную помощь, почему на местах ими распоряжаются, будто они — из собственного кармана?!

Александр Александров, и.о. руководителя Главного бюро медико-социальной экспертизы по Тверской области:

— В случае несогласия с решением районного бюро медико-социальной экспертизы больной имеет право на его обжалование. Это нужно сделать в месячный срок. Заявление можно подать непосредственно в бюро, где больной проходил освидетельствование, или написать на имя руководителя Главного бюро по Тверской области. Типовая форма заявления есть в каждом бюро. Заказное письмо можно отправить по почте по адресу: Тверь, ул. Вагжанова, 15, офис 601. Заявление рассматривается в течение 30 дней, по его результату даётся письменный ответ. Решение Главного бюро может быть обжаловано в месячный срок в Федеральном бюро медико-социальной экспертизы. Обратиться туда можно через портал госуслуг или по почте, направив письмо по адресу: 127486, Москва, ул. Ивана Сусанина, 3. По вопросам инвалидности в Федеральном бюро открыта горячая линия: 8 (499) 550–09–91. На любом этапе гражданин может также обращаться в суд.

Екатерина Евсеева

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ