Архив:

Во власть на «Колеснице»

«Не испытав, не узнаешь», — гласит старая русская пословица. Казалось бы, логично и метко. Мысль о том, что доступную для инвалидов среду лучше всего спланируют сами инвалиды, на наш взгляд, тоже вполне логична. Кому, если не им, разбираться в таких технических деталях, как угол наклона пандуса? Знать, где необходимы поручни, въезды и единые стандарты строительства доступных объектов? Однако до недавнего времени именно инвалидов-то и не было ни в Координационных советах по их делам, ни даже на тематических форумах.


В мае 2013 в Подмосковье была создана организация инвалидов-колясочников «Колесница», решившая переломить эту ситуацию. Результаты налицо уже сейчас: участники «Колесницы» вошли в муниципальные Общественные палаты и Координационные советы при главах городов, а сам проект был в ноябре этого года удостоен губернаторской премии «Наше Подмосковье». Представляем Вашему вниманию интервью с основателем «Колесницы» Игорем Гундеровым.

— В одной из статей на сайте «Колесницы» Вы написали, что толчок к созданию проекта дал Павел Гусев, заявивший, что инвалиды должны сами что-то делать для интеграции во властные структуры. Это действительно так? 
— Дело в том, что я живу в Московской области, в городе Пушкино, а работаю в Москве. Делаю инвалидные коляски на фирме «Катаржина»… Однажды наших сотрудников пригласил на встречу губернатор А. Ю. Воробьев – тогда ещё исполняющий обязанности. Было нас 20 человек, а на коляске – только я один. Он сказал: «Ребята, я вас всех приглашаю в команду». Мне подумалось: губернатор приглашает, нужно сделать что-то полезное. А что я, собственно, могу? Решил заняться колясочниками. Через неделю или, может быть, дней десять, состоялся тот самый Гражданский форум, о котором вы упомянули. Павел Гусев тогда был председателем Общественной платы. Я ему стал говорить: «Вот, инвалиды колясочники…» А он мне: «А вы сами что же?» Так и сложилось, что сначала губернатор, потом Павел Гусев… Одно к одному.

— Какими на сегодняшний день Вы видите главные задачи «Колесницы»? Что-то в них изменилось со дня основания? 
— Я немножко разочаровался в людях. Когда начинал, думал, что все такие, как я. Думал, скажу: «Ребята, давайте, вперёд!» — и все согласятся и будут так же активно действовать, как я. Но у нас в организации 100 ребят, а активных из них – человек 15-20, не более. Из этих 15-20 к масштабным действиям готовы человек 5- 7. Понимаете? Организация-то общественная – и всё в её рамках делается на общественных началах… Может быть, у меня взгляд на жизнь попроще, потому что есть и две работы, и реальный заработок. Я могу себе позволить отработать до шести, а потом ещё поехать на какое-нибудь совещание. В итоге приехать домой в двенадцать, в два лечь спать, а в шесть проснуться. Я убиваю своё здоровье – и только здоровье. А люди сидят дома и у меня спрашивают: «Что мне, Игорь, сделать?» Я говорю: «Составь для начала карту доступности своего города. Пройдись, посмотри, где какие бордюры не адаптированы, где нет въездов в госучреждения». Мне сразу отвечают: «А кто меня снесёт? Я на третьем этаже живу. А если снесут, кто меня потом обратно занесёт? Ещё потом по всему городу кататься!» Я объясняю: позвони в комитет по делам молодёжи и попроси выделить каких-нибудь двух ребят. Пусть они тебя в 12 часов вынесут из дома и в 6 часов вечера занесут. Никто не откажет. Многие инвалиды сидят сейчас в хрущёвках и говорят: «Пусть государство мне предоставит квартиру». Я им рассказываю, как решал этот вопрос сам. У меня была квартира на 5 этаже. Я продал её, вложил деньги в новостройку, год жил у мамы, пока она строилась, а через год переехал и начал делать ремонт. В общей сложности на это ушло 7 лет. Я спал на полу, телевизор у меня стоял на табуретке. В итоге сейчас живу в доме с пандусом, сделанным ремонтом и т. д. А часть народа сидит и ждёт, когда ему предоставят квартиру. Государство отвечает: «Минуточку, у тебя квартира приватизирована? Да. Как же мы тебе другую дадим? Ты её должен расприватизировать, встать в очередь и ждать. Или продать и купить доступное жильё». Закон такой.

— Ваша организация создавалась в Пушкине, а работает в рамках всего Подмосковья. Как удалось так расшириться? 
— Она изначально создавалась для всего Подмосковья. Но у каждой организации должен быть юридический адрес. В Пушкино нашёлся добрый человек, который мне этот адрес дал. Не сделай он этого — никакой бы «Колесницы» не было, потому что без юридического адреса организацию не регистрируют.

— А дальше расширяться не планируете? 
— Интересно было бы сделать «Колесницу» общероссийской, но на любой такого рода проект нужны деньги. По моим подсчётам, где-то миллион долларов. Организация ведь никакой коммерческой деятельностью не занимается. При этом она должна будет юридические адреса везде найти, а это платная услуга; бухгалтеры везде должны быть, это тоже стоит денег. То есть, даже если ничего, кроме добрых общественных дел, не делаешь, всё равно ты за это должен платить.

— «Колесница» существует 1,5 года. Удалось ли за это время в Пушкино и – шире – в Подмосковье — что-то изменить к лучшему? 
— Я считаю, что удалось. Во-первых, наши инвалиды-колясочники вошли в муниципальные Общественные палаты. Это очень важно. Во-вторых, они теперь в Координационных советах по делам инвалидов при главах. Плюс, если на первом Гражданском форуме на коляске был я один, то на втором нас уже было пять. Растёт интеграция людей с инвалидностью, они всё больше и больше участвуют в общественно-политических процессах.

fd22947883cc4bca76f20d21148afb2a.jpg

— Что Вы можете назвать своим самым крупным успехом? 
— То, что инвалиды на колясках приехали в Дом Правительства. 100 человек. У нас с ними был форум «Люди на колясках. Диалог с властью». Думаю, что теперь это станет ежегодным.

— Дай то Бог. Ну, раз об успехах поговорили – поговорим и о проблемах. С чем больше всего возникало трудностей? 
— В основном люди мыслят очень местечково. При встрече с руководством либо о собственных проблемах говорят, либо о проблемах своего города. Допустим: «Вот, у меня нет пандуса». Или: «У нас в городе, на таком-то участке по улице такой-то асфальт провалился». Но это же не тема для разговора с зампредом Правительства! Когда встречаешься с чиновником такого уровня – надо решать глобальные проблемы. Допустим, проблему необорудованных вокзалов Московской области, да и проблему доступности среды. Но не в своём городе, а хотя бы в регионе.

— В ноябре этого года «Колесница» была удостоена губернаторской премии «Наше Подмосковье»… Как думаете, с чем было связано внимание именно к ней? 
— Не знаю. Хороший был проект, по-моему. Мне он нравился — я его и подал. Выходит, и люди что-то в нём увидели. Идея объединить инвалидов-колясочников интересна, и она никем раньше не воплощалась. Даже попыток не было – сложно очень.

f5e7966b406cae229a112a59568bfe8c.jpg

— Можете подробнее рассказать о Вашем проекте «Народный контроль»? 
— Там всё очень просто: задача проекта – проверить на доступность среду каждого города. Очень часто человек живёт, например, в Егорьевске, рассказывает, как там всё плохо. А в других городах он не был! Весь изюм нашего проекта состоял в том, чтобы люди покатались не по своему городу, а по другим. Посмотрели, выставили местному главе оценку. Изначально планировали выезд 100 человек, но потом сократили до 20. И даже это очень сложно… Хотя что такое 100 человек, когда у нас в каждом городе около 200 колясочников живёт?

— Как же Вы решаете бытовые проблемы? С доставкой людей, например? 
— Через министерство соцзащиты. Министерство помогает, выделает транспорт. Без него мы бы точно не обошлись.

— И сколько городов Вы так просмотрели?

— Пока только Пушкино. Ещё у нас Волоколамск готов и Сергиев-Посад. В Волоколамск только ехать собрались – и выпал снег. Пришлось перенесли на весну. Инвалиды ведь имеют возможность выходить на улицу где-то с апреля по октябрь, а потом уже всё.

— В Пушкине по итогам контроля были какие-то изменения? 
— Администрация тогда поехала вместе с нами. Все претензии, которые были высказаны, учла. Но Вы поймите: чтобы произвести любое изменение, его нужно заложить в бюджет. Это ведь не собственный карман: достал деньги – и сделал. Любое пожелание можно выполнить не раньше, через полгода.

— А когда у Вас была эта проверка? 
— 28 или 26 августа. В следующем году их ещё будет много.

e1bdbc4d1256ca024638c6da34228463.jpg

9b0687581fa989d3c705d71291f2bff8.jpg

a22a94c6a96d86f5fa26f64118f33590.jpg

ec2ac201b10573b6ca5f3634fa2f049d.jpg

Беседовала Людмила Черепнева

Источник: Пушкино сегодня

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ