Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Агрессивно-послушный объект: представления о ментальных инвалидах

Добрые и гуманные люди вполне удовлетворились бы резервациями для детей и взрослых с психическими проблемами, только чтобы они были комфортными.

В фильме Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки» (1975 год) несравненный Джек Никлсон сыграл вполне здорового человека, которого психиатрический стационар превратил в глубокого ментального инвалида. Пять лет спустя актер «отыгрался»: в «Сиянии» Стэнли Кубрика он исполнил роль тяжелого шизофреника, слышащего голос, предлагающий ему «откорректировать» жену и ребенка, что он и пытается сделать, гоняясь за ними по огромной пустой гостинице с топором в руках. К счастью, вовремя подоспел герой-спасатель, который тоже явно страдает продуктивной симптоматикой, характерной для шизофрении, что, впрочем, в конечном итоге и спасло женщину и мальчика (тоже галлюцинирующего!) от рук потенциального убийцы: не видел бы спасатель предстающих его мысленному взору ужасных картинок, не стал бы волноваться за далекого, но духовно близкого ему ребенка. 

Кино – это искусство, это всегда образ, позволяющий отразить мир и человека во всей сложности. Художник не может разрубить болящий нервный пучок бритвой Оккама, оставив исключительно простые сущности. Не все делится на два: белое – черное, полезное – бесполезное, здоровое – больное. Не все делится и на 10, и даже на 100. Пытаясь расчленить волокна, мы теряем представление о целом. Теряя представление о целом, мы невольно искажаем значение его части…

Но вот что интересно: в российском искусстве тема психических расстройств далеко не так популярна, как в США. В последнее время она проникает в документалистику, однако трудно припомнить названия громких культовых художественных фильмов или книг современных авторов на эту тему. Мир психических отклонений от широкой публики закрыт. Там скорбно и мрачно, зачем, спрашивается, туда лезть? Тем более что это, как нам говорят специалисты, небезопасно.

Лишь несколько лет назад о ментальных инвалидах заговорили как о людях, имеющих неотъемлемые жизненные права, как о членах общества, субъектах, а не исключительно объектах, с которыми волей-неволей приходится что-то делать в рамках гуманного отношения, но так, чтоб не мешали остальным. Правозащитники и медицинские активисты выступают в средствах массовой информации; журналисты, стремящиеся превратить неудобный объект в субъект, становятся правозащитниками, медицинскими активистами, и со временем даже благотворителями. 

Журналистика – это не кино, хоть и своего рода искусство. Здесь образ носит лишь вспомогательный характер, а по-настоящему важны точная фиксация фактов и их анализ. Работа репортера, казалось бы, достаточно проста: непосредственно с места события честно сообщить читателям и зрителям, что происходит. Однако правильно расставить акценты в рассказе о конкретном событии и его участниках можно, только зная контекст, иначе выйдет классическая история, когда добрые намерения автора вымостят дорогу в ад. Так случилось с номинально правдивым репортажем Даниила Туровского на «Медузе» «Агрессивные пациенты будут ходить по улицам» Психиатрическая больница №14 готовится к закрытию», страсти вокруг которого не утихают в социальных сетях уже несколько дней.

У адвокатов ментальных инвалидов репортаж вызвал бурное возмущение, хотя журналист всего лишь сообщил читателям о готовящемся закрытии больницы, в которой находятся на лечении больные с острыми формами психических заболеваний, и привел высказывания персонала заведения. Мнение медсестер и врачей сводится к тому, что пациентов выпускать нельзя, иначе нам, здоровым людям, сильно не поздоровится. 

В чем причина возмущения тех, кто глубоко в теме? Она понятна в контексте. Вот он, этот контекст, вкратце. 

Подавляющее число наших сограждан не только плохо понимают, что такое психические заболевания, но и не считает нужным на этот счет «заморачиваться». Большая часть населения озабочена условиями содержания пациентов в больницах, но совершенно не волнуется по поводу того, каково живется «психам» в психиатрических лечебницах и интернатах. 

Разговоры о школьной инклюзии и безбарьерной среде встречает хотя бы прохладное понимание, если речь идет о физических инвалидах, но очень часто – категорическое неприятие, если мы говорим о детях с синдромом Дауна или аутизмом. Добрые и гуманные люди вполне удовлетворились бы резервациями для детей и взрослых с психическими проблемами, только чтобы они были комфортными. Пусть пациенты живут в тепле и уюте, пусть о них заботятся, кормят и поят, показывают им кино, только отдельно от нас и наших детей, нас это травмирует. 

Не только рядовые граждане, но и многие специалисты в нашей стране очень слабо осведомлены о каких-то иных методах лечения психических заболеваний, кроме терапии психотропными препаратами, которые, по свидетельству ряда научных исследований, не только не безопасны, но часто неэффективны. Случается, что психотропы вызывают парадоксальную реакцию, усиливая именно те симптомы (угнетенное состояние, склонность к суициду, агрессию), против которых они направлены.

Я неслучайно начала статью с разговора о кино. Герой фильма – это тот, с кем зритель может себя отождествить. Герой фильма – субъект. И огромное количество западных кинокартин, героями которых являются люди с отклонениями в психике, доходчивее любых социологических опросов демонстрирует тот факт, что для западного зрителя такой человек не чужой. Он один из. Если не я, то мой любимый, родственник, сосед, коллега по работе. Такое бывает, встречается, это не норма, но человек не-нормы, например, человек дождя, – это все равно человек. 

В нашей же стране между нами и ими еще недавно была глухая стена, материальная и ментальная. Усилиями самых активных граждан в ней проделаны бреши, но чтобы снести ее требуются еще годы упорного и самоотверженного труда.

И это тот контекст, в котором появляется репортаж на «Медузе». 

Цитата: «Мы как на пороховой бочке, и что делать дальше – не знаем, – говорит медсестра ПБ №14 Валерия, имя изменено по ее просьбе. – Переходить особо некуда, везде сокращения. И вообще, непонятно, как можно закрыть больницу такого профиля. Давайте закроем все тюрьмы и выпустим всех маньяков и педофилов».

Пусть утверждение «Валерии», поставившей знак равенства между пациентами больницы и заключенными тюрем, осужденных за тяжкие преступления, останется на ее совести. Читатель, хорошо знающий контекст, вправе апеллировать к профессиональному мастерству репортера. И, пожалуй, важной частью этого мастерства является способность писать о человеке или группе людей не как об объекте, а все-таки как о субъекте. Именно так поступают талантливые журналисты, пишущие о тех самых осужденных преступниках, которые в данном репортаже упоминаются лишь как дефиниция крайней степени социальной опасности.

Но позвольте, как же быть с теми пациентами, кто социальную опасность, действительно, представляет? «У меня была пациентка, которая убила собственного ребенка, находясь в психозе под воздействием голосов…. есть мальчик, который избил мать до того, что она попала в реанимацию», – слова врача-психиатра из репортажа Туровского. Нельзя же закрыть все психиатрические больницы?

Нет, нельзя. Только, говоря об этом, желательно все-таки просвещать публику, а не плодить мракобесие. Репортерская поверхностность неприменима к сложным сущностям. Подавляющее большинство психически больных людей даже в состоянии обострения не равны преступниками, а преступники – в основной своей массе вполне здоровы и вменяемы. Более того, статистика свидетельствует, что количество преступлений, совершенных против ментальных инвалидов, значительно превышает количество преступлений, совершенных ими.

На сообщение-заголовок «Агрессивные пациенты будут ходить по улицам» один из возмущенных блогеров ответил: «Агрессивные люди ходят по улицам постоянно». Некоторые из них проходят по разряду пациентов: необследованных, недообследованных, не получивших адекватной помощи, получивших неадекватную помощь, усугубившую изначальную проблему. Другие вполне здоровы, и агрессивными стали в силу разнообразных социально-экономических и социо-культурных причин. 

Сказав правду, но не всю правду, журналист сдвигает акценты, вызывая огонь на целую группу людей, большинство из которых ни в чем не провинилось перед нами. И, увы, на себя, потому что в цивилизованном обществе у любой социальной группы есть активные адвокаты. Даже у той, как это ни удивительно, которая по приговору суда отбывает наказание в местах лишения свободы.

Марина Солодовникова

Источник: Милосердие.RU