Архив:

Восторг и ужас

Несмотря на то, что некоторые места этого текста жалобно просятся под руку цензора, тем не менее всё это реальные куски реальности, схваченные врасплох взглядом наивного наблюдателя.

February 22

Вы когда ни будь видели сорокалетнюю женщину с интеллектом трёхлетнего ребёнка? Которая от малейшего раздражителя бросается в плач, готовая уткнутся в первую попавшуюся юбку. Доводилось ли Вам видеть выжившего из ума старика, которого общество отрыгнуло и выплюнуло в клоаку психиатрической клиники. Он бы и рад умереть, но жизнь продолжает влачить его по ухабам страдания и мучений. И поверьте со скотиной обращаются лучше. Вы когда ни будь видели девушку с диагнозом «болезнь Дауна»? Её лицо, размером с кофейное блюдце, а как она ест Вы видели? Беззубая, обхватив обеими руками размокший от слюны кусок хлеба, с лицом перемазанным кашей, как бы не замечая окружающего её мира…

Я был там. Я видел всё это. И поневоле, подобно пульсирующему нарыву, в сознании возникает будоражащее - почему? Почему по вине родителей страдают дети? Почему рождаются эти несчастные существа, уроды? Неужели за всем этим скрывается чудовищный промысел Всевышнего? У меня нет ответов на эти вопросы. Быть может они есть у Вас?

February 23

В который раз небо не выдержало всего этого непотребства и разрыдалось холодным февральским дождём. Оно жалобно подвывало неистовым ветром и в бессильной ярости бросалось на вековые стволы деревьев, а те лишь невозмутимо покачивались, как бы давая понять, мол, они и не такое видали. Озябшая от дождя и ветра псина поджав хвост жалась к двери, в надежде что её пустят. И её пустили. И как бы подыгрывая стихии у шизофреников началось обострение. Они бормотали на все лады разную чушь, понукаемые воспалённым сознанием, несчастные, не в силах осмыслить эту необъятную реальность. И даже буйный из соседнего изолятора подозрительно затих. И только где то далеко далеко, в ординаторской, о чём то шумно матерились бабы санитарки, нарушая всеобщую гармонию. Отовсюду ползла, стелилась по полу, просачивалась сквозь щели, нагло лезла в окна чёрная скука, желая заключить всех в свои душные объятья. И только глубоко глубоко, в сокровенных недрах души рождалась надежда, что будет ещё весна, и будет трава, и будет лето, и будет солнце…

February 24

Голос из изолятора (медсестре):

— Женя!

Тишина.

— Женечка!

— Шо!

— Ты читала сказочку «Дюймовочка»?

Молчание.

— Помнишь, как она лечила ласточку, а потом улетела на ней к ……. матери?

Истерический хохот.

February 25

Шарик был местной знаменитостью. Судя по седине на его добрейшей морде, он был уже в почтенном возрасте, но в каком именно, не знал никто, как никто не знал откуда он вообще появился в отделении, ни старожилы, ни санитарки, ни даже заведующий. Несмотря на свой возраст, он был полон сил и регулярно ходил на рандеву к местным сукам, а его испещрённое шрамами тело намекало на солидный опыт и говорило о поразительном знании собачьей жизни. Его любили все, даже те, кто в принципе не был способен на такое возвышенное чувство, а он, со своей стороны, никому не отказывал в любезности погладить себя. Кроме того, Шарик обладал одним замечательным свойством, - кто бы не приходил к власти, какие бы законы не принимались, какой бы не был коэффициент инфляции - он был постоянно сыт и доволен собой. Этому, в частности, способствовали толстые, румяные кухарки, которые регулярно скармливали ему наши кровные котлеты и, как ни странно, никто не был против, а скорее наоборот, были даже за и всячески поощряли такую «коррупцию». К слову, Шарик был самой блатной породы, а именно маститый дворняга. И когда он валялся, уставший, на кушетке в приёмной, глядя в его исполненные собачьей мудрости глаза почему то вдруг захотелось заключить Всевышнего в свои объятья и говорить Ему слова восторга и благодарности за такие моменты озарений, за всё это колоссальное разнообразие жизни, и вообще за это захватывающее путешествие в бесконечных циклах воплощений.

February 26

Опять пришёл этот чёрный скептик. Он окинул оценивающим взглядом всё, что кропотливо и бережно созидалось в его отсутствие, ухмыльнулся своей наглой рожей и заявив что всё дерьмо, со всего размаху пнул ногой в самое сердце, и вся эта хрупкая конструкция рухнула и превратилась в жалкие развалины. Потом он произнёс блестящую тираду и долго цитировал различные Писания и приводил ужасные, неопровержимые аргументы, с которыми невозможно было спорить. И он говорил и говорил, говорил что надежда - продажная шлюха и что всё кончено и что ничего не будет, да и быть не может и что тебе, собственно говоря, настал гаплык и пора сливать воду. Хотелось улучить подходящий момент, схватить его за горло и задушить мерзавца, но вот беда, никакого горла у него и в помине не было, как не было у него ни рук, ни ног, ни головы, ни даже более менее осязаемой жопы. А всё что было, так это лишь чудовищный, деструктивный принцип, дьявольская, ненасытная, отрицательная прогрессия, которая, если во время не включить свет проглотит всё и даже не скажет спасибо. И на вопрос кто он вообще такой и что ему от меня нужно он, почему то, отвечал словами Мефистофеля:

«Часть вечной силы я,

Всегда желавшей зла, творившей лишь благое.

…Я отрицаю всё-и в этом суть моя…»

February 27

Далеко на востоке, из за подёрнутого утренней дымкой леса, медленно и величественно выползало последнее февральское солнце. Оно весело играло ослепительными лучами, проникая в самые укромные уголки не очень то живописного ландшафта и клятвенно обещало светить весь день. И было просто невозможно не верить этому обещанию. И местный птичий оркестр как нельзя слаженно исполнял изумительную симфонию сопровождая торжественное шествие этого великого светила.

В этот многообещающий, солнечный день в отделение пришли монахини, служители красного креста, о чём красноречиво свидетельствовал соответствующий символ на их белоснежных накидках. Они принесли сладости и маленькие карманные, небесного цвета Евангелия. Во мгновение ока всё отделение чудесным образом ожило и у входа выстроилась пёстрая очередь. Почему то печенье и конфеты разбирали охотнее чем синие книжечки, но и те не остались без внимания. Как выяснилось впоследствии, они служили не только спасению души, но и менее благородным целям. В частности, нежные страницы этих священных текстов можно было увидеть в самых неожиданных местах, например в сортире. В палатах закипела оживлённая возня - все дружно уплетали церковные благословения и маламурили всякий вздор. И редко редко, на считанных лицах можно было прочитать чувство благодарности .Всё это воспринималось как должное. От этого зрелища становилось обидно и грустно и в сердце рождалась болезненная, жгучая метанойа.

February 28

Помимо всего прочего была здесь также местная достопримечательность-огромный, ржавый, всегда доверху набитый мусорный контейнер с сюрреалистично валявшимися вокруг, безжалостно отвергнутыми предметами быта. Он располагался прямо напротив окна. Но примечательно было другое, каждое утро он чудесным образом оживал-со всей округи слеталась разномастная птичья братия, поживится хвалёными благами цивилизации. Как и в любом, более менее одушевлённом коллективе, у них была своя иерархия. Огромные, чёрные как смоль вороны, по видимому, занимали в ней главенствующее положение, они важно, вразвалку ходили по кучам мусора и выбирали лучшие, по их мнению, фрагменты органики. Между ними, учтиво кланяясь и соблюдая некую субординацию, затесались голуби. Время от времени прилетали белогрудые, длиннохвостые галки у которых, очевидно, была негласная договорённость с чёрной братвой, они долго не задерживались, брали нужные товары и улетали восвояси. Всё это время представители низшей касты, воробьиная стая, с нетерпением ждала своей очереди и лишь немногие смельчаки, отважные асы, совершали виртуозные манёвры и на бреющем полёте хватали свою добычу. И только гордые, одетые в пёстрые мундиры снегири, как видно, считали ниже своего достоинства присутствовать на этом банкете и деловито игнорировали это плебейское общество.

За всем этим угадывалась поразительная игра Духа и казалось сам Всевышний лукаво

подмигивает, как бы приглашая оценить это причудливое действо.

March 1

Жизнь во всех её проявлениях поразительно всепроникающа. И даже, казалось бы, абсолютно безжизненные камни, всё же, несут на себе отпечаток творческой силы. И всюду величественно царствует красота. Кра-со-та…Чем же является в своей сути эта неразлучная спутница жизни? Красота это слаженная пропорция, изящество линий, гармония силы и грации, духа и тела, формы и содержания… - сказал бы какой ни будь эстет. Но согласится с таким определением a priori, значило бы совершить непростительную ошибку. Хотя бы потому, что красота скрывается везде и во всём и не зависит от мерил и пропорций, посмеивается над идеалами форм и презирает изменчивые эстетические стандарты, везде и во всём, даже в аномальных, выходящих за мыслимые рамки, патологических феноменах. Но редко кому удаётся увидеть её неуловимые очертания или ощутить её незримое присутствие.

Она родилась с безнадёжным диагнозом - «олигофрения». Очевидно, по этой причине от нее отказалась мать. Приличный отрезок своей жизни она провела в закрытой психиатрической клинике. Её охотно кормили нейролептиками, а доктора наук защищали на ней свои диссертации. Обитатели дурдома прозвали её ласковым прозвищем-Бульдозер, за её малый рост, широкие, не женские плечи и чрезвычайно гипертрофированные бёдра. Но она ни на кого не обижалась, а если быть честным, она вообще не умела обижаться и благосклонно относилась к каждому, не взирая на лица. Самое страшное, а быть может, самое утешительное было то, что она даже не подозревала о своей патологии. А с непривычки взглянув на её обезображенное лицо, по телу пробегал озноб и даже самый проницательный эстет, глядя на неё, вряд ли бы смог разглядеть хоть какие ни будь проявления красоты. Но поверьте, она там была, сокровенная, она скрывалась в укромных уголках её существа. Это была красота Духа, который терпеливо сносил все оскорбления, Духа, который тайно совершал одному Богу известную работу, Духа, который повсюду, куда ни глянь, изливает свою великую милость…

March 2

Ей было всего-навсего девятнадцать лет. И во всём отделении, да что там в отделении, во всей обширной округе она была самой красивой. И непросто красивой, а красивой той славной, здоровой, известной всему миру славянской красотой. Её лицо, в обрамлении длинных русых волос, нереально огромные, фантастично синие глаза, идеально очерченные линии носа, губ, немного робкий подбородок, всё это настойчиво просилось застыть под рукою портретиста. Высокий гибкий стан, большая, правильной формы грудь, пышные, манящие бёдра демонстрировали непревзойдённое мастерство верховного Архитектора. Но всю эту гармонию портил один мерзкий, невротический, или даже скорее полиневротический бес, который не давал ей и минуты покоя. Естественно, никто не знал причины этого душевного расстройства, которая, несомненно, в чём то таинственно крылась. Эта бедная девушка не могла спокойно усидеть на месте и нескольких минут, а её белоснежные руки постоянно бились высокочастотной мелкоамплитудной дрожью. Она постоянно просила дать её какую ни будь работу и хитрые санитарки, съевшие не одну собаку на своей работе, охотно уступали ей свои обязанности по уборке палат, коридора и близлежащей территории. И только лишь спасительный «азолиптол» дарил ей кратковременное, болезненное забытиё, не давая, таким образом, окончательно свихнутся. И когда она, нагнувшись, усердно и добросовестно мыла пол, совершая поступательные движения-перед глазами, по известной причине, подобно вспышкам стробоскопа, вспыхивали причудливые картины совокуплений, которые бдительный разум тут же, на месте, расстреливал незримым бластером Духа-ни о какой близости и речи быть не могло. Потому что в этом, не на шутку привлекательном теле, прятался совсем ещё маленький, беззащитный ребёнок, который был не в силах справится с холодным и стремительным ветром реальности. Подобно тому, как неопытный кормчий не в силах справится с разбушевавшейся стихией.

March 3

Ох уж эти яркие, неугомонные, всегда обильно брызжущие энергией персонажи. И даже если настроение-ни к чёрту и ни то что разговаривать-видеть никого не можешь, они умудряются ляпнуть нечто такое, от чего срываешься в безудержный, до коликов в животе хохот. Таким персонажем в нашем отделении был Толян. Он был почётным обладателем второй группы инвалидности (шизофрения) с 1987 года и при любом удобном случае хвастался соответствующей корочкой, с таким видом, будто бы это было Олимпийское золото. Он был чрезвычайно…,как бы это сказать, канительным и пробивным и мог договорится с кем угодно и о чём угодно (за исключением разве что пластида ,огнестрельного оружия и штаммов сибирской язвы). Он знал фамилии, имена и отчества санитарок, фельдшеров, медсестёр и дежурных врачей со всех четырёх смен (!),а так же даты их рождения и был осведомлён об их семейном положении, проблемах личного характера и т.д. Всю эту обширную информацию он мастерски использовал в своих личных и, что самое главное, в общественных интересах, за что пользовался авторитетом и уважением среди прочих дураков. Он был непревзойдённым оратором и очень болезненно переносил отсутствие слушателей. Он мог часами, в лицах рассказывать ужасные и смешные истории о своих похождениях ещё в тех, старых советских дурдомах, но в силу своего шизофреничного недомогания был не в силах совладать со стремительным и витиеватым потоком своих мыслей, который нёс его всё дальше и дальше и дальше, пока кто ни будь из зачарованной аудитории не произносил спасительное: «Толян, а не пошёл бы ты на ….со своими сказочками!?» Эта обескураживающая реплика действовала на него магическим образом-он трижды осенял себя крестным знамением, целовал икону (если таковая имелась в палате), кланялся в пояс и с невозмутимым видом покидал толковище. Кроме всего прочего он был эксцентричной натуры человеком и всячески пытался выделится, о чём прямо таки отчаянно кричал его жёлтый, кислотного оттенка, расписанный вручную реглан. На спине, большущими буквами, шариковой ручкой была выведена абривиатура «ТССР», чуть ниже, выдержанная в таком же масштабе надпись «МАРАФОН», на плечах, вместо погон красовались фашистские (не путать с древнеарийскими) свастики, а на груди размещалось огромное начертание «ТОЛЯН», всё это дополняли расписанные в доселе неведомом стиле рукава, робко так, намекавшие на не совсем здоровое воображение их обладателя. Но больше всего Толян гордился своим умением доводить до белого каления маститых докторов и прочих почётных обладателей научных степеней.

Психиатр:

— Добрый день, Анатолий, присаживайтесь.

— Здравия желаю - идиотски козырнув и изобразив такую серьёзную мину, глядя на которую с трудом удавалось сдержаться и не прыснуть со меху, отчеканил Толян и уселся на предложенный стул.

— Скажите пожалуйста, какой сегодня день недели, число, месяц и год?

— Понедельник, третье марта ,2008 год от Р.Х.

— Хорошо. Как вы понимаете поговорку «не плюй в колодец-пригодится воды напиться»?

— Ну, как вам объяснить…это примерно то же самое что и «не ссы в компот - там повар ноги моет».

— Так-с, понятно-глядя на него поверх очков-сейчас я вам буду показывать картинки, на них изображено по четыре предмета, три из них, по определённым признакам, можно определить в одну группу, четвёртый необходимо исключить, вы меня поняли?

— А то!

Даёт первую картинку (комбайн, трактор, культиватор и футбольный мяч).

— Что вам сказать…–внимательно разглядывает изображения-в принципе все колхозники заядлые болельщики футбола, не вижу, хм, противоречий.

— Хорошо, а здесь-даёт следующую картинку (полевая трава, ветка рябины, роза и стул).

— Так, посмотрим-весело разглядывая рисунки-понимаете, доктор, я родился в Туркмении, там растёт такая шмаль, вы когда ни будь курили настоящую шмаль?

— Нет, не отвлекайтесь!

— Да да… и в четырнадцать лет я так курнул, что до сих пор гусей до кучи не соберу, такая шмаль…

— Хорошо хорошо, успокойтесь! Сейчас я произнесу последовательность из десяти слов, а вы попробуйте повторить сколько запомните, хорошо?

— Нет вопросов!

Доктор (с расстановкой, делая паузы ):

— Яма, роза, пчела, окно, пила, рама, причал, диван, черпак, кошка. Повторите.

Толян (пытаясь сосредоточится):

— Яма, роза, пилорама, пчела…кстати, доктор, мой дедушка был пасечник и держал много уликов…

Врач (теряя самообладание):

— Не отвлекайтесь!!

— Так вот…о чём это я? А! Доктор, вас когда ни будь кусали пчёлы? Бжжжжжжжж-имитирует полёт пчелы-жжжжжжжж… цмак за жопу…аааааайй @лядь!

— Свободны!

— Но доктор, я же не рассказал вам самого главного!

— Вон!!

Поёт:

— Система коридорная - на всех одна уборная…

Доктор (багровея):

— Я сказала пошёл вон отсюда!!!

И редко какой психиатр выдерживал больше пяти минут задушевной беседы с нашим Толяном.

March 9

С такой же завидной регулярностью, с которой встаёт солнце и взимаются налоги, три раза в день у входа в столовую выстраивалась оживлённая очередь. Она представляла собой какое то нелепое, не укладывающееся в голове и отдающее траурным душком сборище призраков. Шизофреники, дебилы, олигофрэны, психопаты, имбицилы, суецидники, выжившие из ума старики, пожилые женщины, босые, с безумными глазами, все они, повинуясь неумолимой потребности в пище, медленно вползали в зияющую пасть местной ресторации. По выражению их лиц, а если быть точным, по отсутствию каких либо выражений на них, можно было отчётливо читать-аминазин, циклодол, паркопан и реже, по текущей изо рта слюне, страшное-галоперидол…Всё это шествие возглавляла, возвышаясь подобно Минерве, санитарка. Она координировала ,на манеру регулировщика, всё это движение.

— Так, проходымо, сидаемо, быстришэ! Дина,@лядь, куды лизыш-ухватив её и ткнув в нужном направлении.

— Куды пхаеш курва! Йиж тут я тоби сказала!- её глаза уверенно и молниеносно рыскали по десяти столам и следили, что бы никто не забирал с собою хлеб. При этом она успевала перекрикиваться репликами с кухаркой, разговаривать по телефону, отпускать оплеухи, кому считала необходимым и испытывать одной ей ведомое удовольствие.

— Дайте мне масла!

— Ты дывы, масла йий дай! Я вас падлюк накормлю! Жэртымэш шо дають!

На выходе она производила беглую ревизию и выдавала каждому жменю разноцветных и разнокалиберных пилюль, и звучала соответствующая команда:

— Ковтай!

И попробуйте только не «ковтнуть»! После трапезы наступал тихий час. Почему он назывался именно «час», хотя продолжался целых четыре часа - никто не знал и, по видимому не задумывался над этим принципиальным вопросом. Чудодейственные пилюли медленно просачивались в кровь и отделение замирало. И только глубокий, утробный храп да мирное попукивание стареньких дедушек нарушали мертвецкую тишину. Почему то возникало жгучее желание поймать этого самого главного доктора, ухватить его за глотку и прямо в его лоснящуюся рожу, зычно так, гаркнуть:

— Ка-каая к чёрту терапия!!!!!!!!??????

И воспалённый разум, обратив беспристрастное око расследования, как никогда самоотверженно и страстно искал причины всего этого чудовищного кошмара. И не находил.

March 11

Мы гуляли с ней по Берлину 30-ых годов, заходили в какие то лавки, катались на трамвае и я рассказывал ей о преимуществах социалдемократии и о недопустимости классовой эксплуатации и о братстве народов, а она увлечённо слушала, обратив на меня чёрные, немигающие глаза и я говорил и говорил, о чудесах науки и о принципе локомотивной тяги, о всеобщей телефонизации и о грядущих грандиозных переменах, а потом вдруг всё исчезло и мы почему то очутились у ворот Освенцима и патлатый экскурсовод читал нам лекцию и показывал знаменитые «душевые», в которых травили людей пачками и ещё огромный крематорий, где сожгли сотни тысяч тел. И мы беседовали с ним на английском о жизни, о философиях и о музыке и я доказывал ему, что в настоящее время нет музыки совершенней транса, потому что он объединяет в себе всё и в тоже время ничего лишнего и что каждый трек-неповторимая гармония и целая жизнь и, быть может, не одна и что он соответствует Духу времени и даже, в какой то мере, воплощает Его, поэтому, говорил я ему, это скорее даже не философия, это религия транса, да да, именно религия, религия устремления, религия бесконечного устремления в бесконечность…И пока я ему всё это говорил, он учтиво кивал головой, таял и расплывался, пока окончательно не превратился в густой, осязаемый туман. Из тумана выплыл наш старый двор и был тёплый летний вечер и мы сидели на скамье под древним каштаном. И как в былые времена с работы, по одному и тому же маршруту, возвращался сам Господин Бог и подходил к нам. Он обладал просто таки удивительной способностью притворятся обычным, таким, дядькой, неопределённого возраста, но Его исполненная глубочайшего смысла речь и бездонные, с озорной искрой Всезнающего глаза, предательски Его выдавали. И Он рассказывал нам последние анекдоты, а мы, обхватив животы, безудержно хохотали и, судя по Его улыбающемуся лицу, это доставляло Ему огромное удовольствие. И мы наверно лопнули со смеху если бы откуда то издалека, из неизвестного источника не донёсся бы чрезвычайно противного тембра голос, орущий:

— Ну хлопци, ну @б вашу мать ,ну хто цэ опъять покынув хлиб на тумбочци, ну скикы раз казать!

По телу полоснул холодный сквозняк из открытой двери и я с ужасом обнаружил себя здесь, в этом проклятом и ставшем родным дурдоме. И всё началось снова…

March 16

Сегодня, в четыре часа утра, скончался бедный Нострадамус. Ему было около шестидесяти лет. Такое прозвище он получил по двум причинам. Первая крылась в том, что он болел шизофренией и накрывшись с головой одеялом бормотал какую то околесицу. Вторая же была такова, что он безошибочно угадывал, что именно дадут на завтрак. Он был пламенным волонтёром, хотя, очевидно не подозревал об этом и даже не знал такого слова. Тем не менее, все семь лет, а именно столько он находился в дурдоме, Нострадамус исправно задействовал себя во всевозможных сезонных и регулярных работах. Но последние полгода здоровье ему изменило и буквально за какой то месяц его лёгкие съела безжалостная и ненасытная, продолговатая бактерия доктора Коха. Все, кто бы ни заходил в палату, предварительно надевали маску скорби и произносили заученную формулу- «царство ему Небесное». За всем этим чувствовалась фальшь и было отчётливо видно, что никакой скорби входящие не испытывают, а скорее наоборот, находятся в приподнятом настроении духа и что движет ими древнее ярмо традиции. И как бы в подтверждение такому видению событий сквозь оконную решётку невозмутимо глядело сияющее солнце, а его всепроникающие лучи весело играли в какую то, никому не ведомую игру, на посиневшем лице покойника. И было предельно ясно, что это именно тот день, самый подходящий день что бы умереть и почему то не казались уже такими абсурдными эти строки Коэлета: «…и день смерти лучше дня рождения».

April 14

И вот, когда никто её не ждал, в окно заглянула проказница весна. Она дождалась пока её заметят, хихикнула и припустила по больничному саду. И всё, к чему бы она ни прикасалась-тот час выпячивалось, набухало, демонстративно вываливалось, одевалось во всё новое или же наоборот, раздевалось, сбрасывая с себя всё старое. Всё стелилось, росло, распускалось, цвело под безудержным напором проснувшейся жизни и сознания. Она взорвалась абрикосовым и вишнёвым цветом, привлекая несметные полчища одуревших, жаждущих пыльцы и нектара пчёл. Она шуршала в траве насекомыми, шумела кронами деревьев и кокетливо прихорашивалась, как бы желая отдаться огромному, пылающему раджасом* солнцу, с тем, что бы в известный срок родить красное, орущее благим матом лето.

Всё это повторялось тысячи, сотни тысяч и миллионы раз, но с каждым следующим циклом этот непревзойдённый Режиссёр поражает своими потрясающими представлениями и удивляет всё новыми и новыми фокусами гармоний тех, кто способен видеть…

April 15

Так кто же он? Который желает, ищет, ждёт чего то, чего то добивается, принимает и отвергает, любит и ненавидит, милосердно прощает и безжалостно мстит, ищет совершенство и никогда не находит, благословляет и проклинает, убивает и зачинает, собирает и разбрасывает, защищается и нападает, помнит и забывает. Кто он, испытывающий восторг и ужас? Мне неизвестно.

*Раджас (санскр.) - «страсть», Ведический термин, описывает динамические, креативные силы феноменального мира, также может подразумевать стремление к обладанию, себявыражению, продолжению рода, экспансиям различных видов и т.д.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ