Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Брошенный и забытый

Молодым и здоровым Владимир Дубровин был нужен всем. Умелец не раз выручал земляков - жителей села Истье Рязанской области: то дом кому подправит, то технику починит. А когда болезнь приковала его к постели, он остался один в кривой избенке с дырявой крышей и промерзшими стенами. Да так и умер в ней брошенным.

Владимиру Дубровину было 55. Он даже не умер - исчез. Тихо, незаметно, без газетных некрологов, горы пышных венков на могиле. Дубровин был простым человеком, каких в нашей стране миллионы, с обычной судьбой и, как выразился глава Истьинской администрации, «с закономерным финалом».

История инвалида, скончавшегося в Старожиловском районе Рязанской области, в версиях его земляков и местных чиновников звучит по-разному. Жители Истья возмущаются: «Мы просили определить человека в интернат, чтобы за ним было кому ухаживать. Стыдили начальников: «Несчастный не двигается совсем, а вы его за справками гоняете». Главврачи больниц и социальные службы района отбрыкивались: документы не те, печати не на тех бланках. Копались, пока не уморили мужика».

Противоположная сторона - руководство муниципалитета - отвечает: «Почему сердобольные граждане сами о нем не позаботились? Взяли бы машину и отвезли Владимира Дубровина на медико-социальную экспертизу для подтверждения инвалидности. В соседней деревне народ несколько лет назад дошел до губернатора, чтобы отправить в дом престарелых другого безнадзорного, а в Истье только виноватых ищут».

В перепалку включились региональные власти, общественные организации. Сочиняют оправдательные записки, готовятся к тематическим совещаниям о гуманизме и милосердии. А где во всем этом Владимир Дубровин?

Горемыки

Рассказ Татьяны Куликовой, пенсионерки из села Истье:

«Я дальняя родственница Владимира Дубровина. Мой покойный муж приходился ему двоюродным братом. До беды мы с Володей редко виделись. Знала о нем немного: что служил на крейсере «Петр Первый», после увольнения работал на Истьинском машиностроительном заводе. Слышала, что взял в жены женщину, у которой было двое ребятишек, сын общий появился, квартиру дали. Но что-то у них не сладилось - ругались, Володя выпивать начал, и в конце концов семья распалась. Правда, сыну Владимир до последнего дня помогал. Парень в этом году в Бауманку поступил - умный вырос.

Володю в Истье за золотые руки ценили. Никому в помощи не отказывал. Надо бабулькам дров наколоть - сделает. Прохудилась крыша у детского сада - залатает. Воду старикам принесет, технику починит. Избы строил, церквушки восстанавливал. Он и в сельской администрации всегда был на подхвате. При этом никогда не жаловался. Пахал как ломовая лошадь, несмотря на грыжу позвоночника.

И добрый был. Помню, к нам в Истье москвичи сослали бедную старушку. Дочь от нее избавилась. Лидия Николаевна Брандина попала в Рязанскую область. Администрация подселила ее к местной женщине - та поместила незваную гостью в собачью будку. И тогда наш Володя забрал пенсионерку к себе домой. Квартиру-то он оставил жене, а сам жил в родительской избе. В нее 80-летнюю старушку и привел. Сперва он о ней заботился, потом она о нем.

В ноябре 2011 года Владимира сбила машина. Молодой лихач перед проводами в армию катался по округе, ну и налетел на него. Суда не было. Володя с переломанными руками, ногами и травмами позвоночника до февраля пролежал в больнице. Вернулся в Истье с 3-й группой инвалидности. Врачи пре­дупредили: «Через год-два будут ухудшения». Ходить Владимир не мог. Правая сторона тела не двигалась. Лидия Николаевна его выхаживала, пока сама не заболела весной 2013-го. Выживали как две жертвы катастрофы в открытом море. Представляете, Брандина алименты Володиному сыну из собственной пенсии посылала. Мыла Вовку, с ложечки его кормила, утку из-под него выносила. Он ради нее за жизнь цеплялся, бодрился, но в апреле бабушке стало плохо. Я их тогда навещала. Так месяц и провели: слева на койке Лидия Николаевна лежит, справа - Володя, посередине я кружусь с внучкой в коляске.

Брандина умерла, и Владимир сник. Целыми днями плакал или смотрел в одну точку, не двигаясь. Жители села решили устроить его в интернат для престарелых и инвалидов. Пошли по врачам. Вернее, поехали в Старожиловскую ЦРБ. И что? Нынче медикам на людей плевать, для них справки - главное. Ко всему придирались: то оформлены неправильно, то обследование просрочено. Как от мух от нас отмахивались.

Мы пошли к главе Истьинской администрации. Подписи всем селом собрали, чтобы муниципалитет помог Владимиру. Чиновники письмо потеряли и ничего не сделали».

Дикость

Рассказ Веры Холодной, корреспондента рязанской газеты «Мещерская сторона»:

«Сердобольные пенсионерки из Истья обратились к нам в редакцию, когда Владимир Дубровин еще был жив. Я приехала в село, вошла в дом инвалида и застыла как вкопанная. Стены холодные, крыша дырявая, сгнившие полы, невыносимый запах. В клиниках и интернатах за лежачими больными ухаживают медсестры и санитарки. За Владимиром Анатольевичем присматривали пожилые односельчанки. Грязные носки вросли в ноги, тело покрылось коркой.

Меня потрясло увиденное. И поразила история человека, который всегда всем помогал, а в немощи стал ненужным. Дикость какая! Врачи Старожиловской ЦРБ должны были оказать Дубровину содействие в переоформлении инвалидности, но не оказали. Участковый терапевт должна была сообщить коллегам и чиновникам: «У нас человек пропадает», но не сообщила. Сотрудники Истьинской администрации должны были позвать в село социальных работников из района, раз нет своих, но не позвали.

Никто ничего не предпринял. А между прочим, в России действуют «Правила признания лица инвалидом», утвержденные правительством РФ. Там написано: «Гражданин направляется на медико-социальную экспертизу либо организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь, либо органом социальной защиты населения. И если состояние здоровья не позволяет больному явиться в бюро, освидетельствование проводится на дому или заочно». Получается, чиновники и медики Старожиловского района пренебрегли своими обязанностями.

Мы опубликовали репортаж из Истья с фотографией Владимира Дубровина. Думали, местные власти зашевелятся. Нет, судьба инвалида взволновала одних пенсионеров.

Чиновники и после смерти Дубровина не забеспокоились. Когда он скончался, в село примчались скорая и полиция. Стали спорить, кто повезет тело на вскрытие. Татьяне Куликовой бригады заявили, что ей придется заплатить за перевозку и услуги врачей 13-15 тыс. рублей. А еще найти деньги на гроб, похороны... Администрация Истья пояснила: «В нашей стране государство выделяет на погребение граждан не более 5300 руб­лей».

Россия всегда славилась своими людьми, об их доброте и отзывчивости слагались легенды. Где они сейчас? В Истье 2400 человек, они росли вместе, работали бок о бок, все друг о друге знают. Нынешние чиновники и инвалиды в детстве сидели за соседними партами и сегодня живут на соседних улицах. Каждый в селе слышал о бедах Владимира Дубровина. Тогда почему он гнил в старом доме, ожидая, что когда-нибудь кто-нибудь к нему придет?»

Глава Истьинской администрации Юрий Рудаков:

Я не знаю, сколько инвалидов в Истье. Примерно 118. За них отвечает районный отдел социальной защиты. Не мы! Своих соцработников у нас нет. Участковый врач в селе есть, но она в проблемном возрасте. И служебная машина для экстренных поездок есть, но ехать уже было поздно.

Мы не помогли ему не потому, что не захотели, - с документами заминка вышла, чуток опоздали с оформлением инвалидности. Но другим-то я оперативно помогал. Мне Бог зачтет все хорошее на том свете.

Анна Бессарабова, Антон Титов

Источник: Мир Новостей

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ