Архив:

Инвалиды по зрению – о жизни в российских городах

Как ходят в магазин, читают книги и зарабатывают деньги незрячие люди в России. В этом материале инвалиды по зрению из Твери и Пятигорска рассказали о том, как они взаимодействуют с городским пространством и другими людьми. 

Анастасия, Тверь

На медкомиссии в детском саду окулист заметил, что у меня плохое зрение. До этого ни я, ни мои родители не замечали никаких отклонений. Видимо, всё из-за гриппа, которым я переболела в шесть лет. Дальше началось: походы по врачам в разные больницы, к знахарям и прочим целителям, всё без результатов. Зрение я теряла.

Врач в детской поликлинике была убеждена, что я её обманываю, так мне и сказала, маленькой девочке: ты меня обманываешь, ты всё видишь. Но всё же мне оформили инвалидность. Родителям предлагали сдать меня в коррекционную школу-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, но вместо этого меня отправили в самую обычную школу рядом с домом.

483480267c2c1f51a60ddeae8eef67d8.jpg

Училась я в общем-то наравне со зрячими сверстниками, но огромная нагрузка не могла не сказаться на зрении, и от 20 % зрения осталось всего 4–5 %. Кто-то в классе меня дразнил, кто-то, наоборот, защищал. С 7-го класса моей подружке разрешили сидеть вместе со мной, и она мне диктовала, что пишут на доске, и зачитывала параграфы из учебника. Я стеснялась говорить учителям, что не вижу, что они пишут на доске. Учителя возмущались моему неразборчивому почерку. Они как-то неохотно искали ко мне подход. Вообще, мы похожи с героиней книги Джин Литтл «Неуклюжая Анна». 

Приходишь в паспортный стол, а тебе там говорят: как это ты не можешь расписаться?

Моя жизнь изменилась, когда я вступила во Всероссийское общество слепых. Наши ребята только успевают колесить по России! Их как ни послушаешь, они в постоянных разъездах. Вы слышали про настольный теннис для незрячих? Тверская команда уже какой раз на всероссийских и даже международных соревнованиях занимает первые места! По последнему выигранному гранту одна группа из пяти человек училась работать на планшетах, а вторая, куда вхожу и я, осваивает смартфон на «Андроиде». В общем, у нас свой маленький мирок, о котором многие даже не догадываются.

Я стеснялась говорить учителям, что не вижу, что они пишут на доске 

Современные технологии позволяют даже полностью незрячему человеку пользоваться компьютером, мобильным телефоном, планшетом и даже смартфоном. Для этого необходимо установить программу, которая озвучивает текст на экране. У меня есть почта, Skype, ICQ, соцсети, голосовые чаты. Единственное, что по-прежнему недоступно, — это графика. На телефоне мы можем пользоваться и GPS-навигацией. Однако она никогда не заменит ни трость, ни собаку-поводыря, ни тем более сопровождающего, ведь навигатор, увы, не предупредит о препятствиях, которые встречаются на пути.

Я всегда осторожничаю при входе и выходе из помещения, особенно незнакомого, ведь впереди внезапно могут появиться ступеньки, а это крайне опасно. Стараюсь идти не спеша, чтобы не задеть прохожих, аккуратно открывать двери, за которыми, не дай бог, может оказаться маленький ребёнок. Как и большинство слабовидящих, я стесняюсь брать в руки трость, хотя это, конечно, неправильно. Просто не хочется быть объектом всеобщего пристального внимания. Впрочем, мои меры предосторожности и без того вызывают реакцию «ну шевелись, шевелись!».

В магазине я отыскиваю охранника, администратора или обращаюсь к кассиру. За мной закрепляют продавца-консультанта, который помогает выбрать товар, провожает до кассы, а при необходимости даже оказывает помощь при оплате и упаковке покупки. Могут ли обмануть? Разумеется, но мне остаётся только надеяться на лучшее. Представьте, стоя в очереди, по просьбе продавца найти в кармане или кошельке 30 копеек. Если монеты ещё можно рассортировать по диаметру, то бумажные купюры практически не отличаются друг от друга по размеру. Сейчас, правда, разработано приложение для смартфона, которое с помощью камеры определяет номинал купюры по цветовой гамме. Однако средства на такую роскошь есть не у всех.

7339bb65d2b58fd4cff3e256204f51cd.jpg

Да, у нас есть пенсия, и это лучше, чем ничего, но устроиться на работу практически невозможно. Работодатели в основном шарахаются от нас, инвалидов. Несколько лет назад я узнала о дистанционном обучении и решила попробовать себя в журналистике. Сейчас в качестве внештатного автора сотрудничаю с журналом «Наша жизнь», совмещая подработку с учёбой, веду региональную рассылку для инвалидов по зрению и много-много читаю. В основном аудиокниги, реже электронные — с помощью синтезатора, установленного на компьютер, и уж совсем редко по Брайлю — просто не хватает времени!

Как и всякой девушке, мне хочется выглядеть привлекательно, но самостоятельно нанести макияж — настоящая проблема. Точнее, сделать это я могу, конечно, но за результат не отвечаю… Перед каждым выходом из дома приходится тщательно проверять одежду на ощупь, ибо зеркало — не лучший помощник для инвалида по зрению. Правда, пятна нащупать невозможно, и вот тут без подсказки зрячего просто никак! Долгое время не решалась ходить на каблуках, а потом мама уговорила, и ничего — теперь хожу. Да, это не совсем безопасно, но красота требует жертв.

Тверская область стала одним из пилотных регионов по реализации федерального проекта «Доступная среда». С 2011 года на улицах Твери стало появляться всё больше звуковых светофоров, в местах массового проживания незрячих людей и на некоторых остановках положили тактильную плитку — правда, она очень плохого качества. Несколько трамваев и автобусов оснастили речевыми информаторами, извещающими незрячих пассажиров о номере маршрута, однако за три прошедших года мне нечасто довелось слышать подобные сообщения. Водители просто-напросто отключают эти информаторы. Им они не нужны. 

В результате нам каждый раз приходится обращаться за посторонней помощью, что не всегда удобно, ведь прежде чем подойдёт нужный мне маршрут, может проехать несколько, допустим, автобусов. Это мне каждый раз спрашивать у людей на остановке, какой номер? А вот на вокзале ситуация обстоит значительно лучше. Однажды мы с родителями провожали незрячего знакомого до поезда, так нас и на платформу пустили, и дежурную по вокзалу вызвали, и точное место остановки вагона показали. А сейчас, как утверждают, работает сервис сопровождения маломобильных пассажиров.

Вероника, Пятигорск

Я инвалид I группы по зрению, то есть, считайте, и правда слепая. Тем не менее я получила два высших образования, работаю и живу вполне полноценной жизнью. Я замужем, мой муж слабовидящий, долгие годы он жил сам без посторонней помощи, получил высшее образование, сегодня он отличный звукорежиссёр, способный не просто сделать из плохой записи хорошую, а превратить её в шедевр.

Сказать, что все слепые действительно ничего не видят, нельзя, это было бы большой ложью. В целом в мире тотально слепых людей не так уж много, есть те, кто видит свет и тени, для некоторых виден только цвет и габариты предметов. Тем не менее все они, слепые и слабовидящие, сталкиваются с определёнными проблемами.

280017068372ef73d72fa03fe3aa0c4f.jpg

Проблема передвижения по улицам города усугубляется плохим дорожным покрытием, отсутствием озвученных светофоров, полным или частичным разрушением бордюров. Чтобы было понятно, я расскажу, как я выношу мусор. Я выхожу из подъезда, в руках у меня складная белая трость. На противоположной стороне тротуара я нахожу бордюр, он частично разрушен, но всё же ощутим. По нему я ориентируюсь — не залезаю на него, а иду до следующего подъезда. Я понимаю, что там подъезд, по окончившемуся бордюру. Потом я продолжаю свой путь прямо, через некоторое время я должна свернуть к дому, где найду дорожку, а вот тут уже бордюра нет и приходится ориентироваться либо по его остаткам, либо по ощущению, что асфальт кончился и начался грунт. Нахожу куст, который растёт на газоне, обхожу его и по другому остатку бордюра иду дальше. Больше рассказывать не стану, идти мне ещё долго таким путём. Только вот, если вдоль дорожек проложить бордюр, мне будет во много раз легче.

Инвалид — хороший работник, так как ему в любом случае найти новое место службы труднее, чем остальным

Вы спросите, как я пишу этот текст. Компьютер в жизни незрячего — это не просто машина, это, прежде всего, его глаза. Сегодня я делаю первые шаги в журналистике, и компьютер — это мой самый верный, после мужа и редакторов, помощник. С его помощью я пишу статьи, оформляя их в текстовом редакторе, отправляю по электронной почте и много чего ещё. Моя программа проговаривает мне всё то, что вы видите на своих мониторах. Если там написано «Новости», то я кликну по ссылке «Новости» и стану их читать вместе с вами. Я это делаю с помощью клавиатуры и определённого сочетания клавиш. Раньше я могла читать «Ленту.ру» с помощью моей программы, но после их редизайна, со всей графикой, сайт стал считываться хуже. То же самое — с The Village. 

Работодателям это непонятно. Они не хотят связываться с людьми с проблемным здоровьем либо стараются сделать их труд максимально малооплачиваемым, чтобы инвалиды работать не шли. Считается, что инвалид — хороший работник, так как ему в любом случае найти новое место службы труднее, чем остальным, даже если он обладает более качественным объёмом знаний. Опять же приведу свой пример. Мне редакторы дают задания на статьи, которые чаще всего связаны с инвалидностью и инвалидами, но у меня есть и другие интересы, я хочу развиваться и могу писать о чём-то помимо проблем со здоровьем.

261ba364df00161cd568febbf9e4db86.jpg

Пойдёмте с моим мужем в наш супермаркет. Мы идём вместе, так как сама я туда ходить не умею. Вот мы собираемся, муж берёт две лупы. Одна подарена ему хорошим знакомым, она просто увеличивает изображение, а другая куплена с помощью государства — она более совершенная, электрическая. В другое отделение своей большой мужской сумки муж раскладывает деньги согласно их номиналу. У нас денег с собой раза в два больше, чем мы потратим, это нужно, чтобы можно было зайти в несколько мест одновременно, не путаться со сдачей, а просто сложить её в другой карман, используя только те купюры, которые разложили в соответствующем порядке, выходя из дома.

В магазин мы пришли, муж уже не использует бордюр, но всё же ровные дороги нужны и ему, пусть он и слабовидящий. В магазине мы, как и все покупатели, берём тележку и идём по торговому залу. Только вот тут возникает та самая проблема, товар муж видит, а вот цену — нет. Часто и прихваченные с собой лупы не помогают. Приходится напрягать и сотрудников, и простых покупателей. А как бы было замечательно, если бы ценники дублировались с использованием рельефно-точечного шрифта Брайля, а весы имели крупный шрифт, а ещё лучше — речевой выход. Надо сделать только шаг навстречу друг другу, и всем станет проще.

Анастасия Павлюченкова, Вероника Филиппова

Источник: Village

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ