Архив:

Альберт и Хвостик. История о параличе, которая помогает не стоять на месте

Питерская коммуналка — длинный коридор, 12 дверей. Общие для всех туалет, ванная и кухня. Разные для каждого судьбы. Первая дверь налево — комната Юлии Деевой. Здесь две кровати, школьный стол, кресло, книжные полки и игрушки. Когда у Юли родился сын Альберт Москаленко, он уже не дышал. Сейчас ему уже семь, пошел в первый класс. Но ходит за руку с матерью, у Альберта — детский церебральный паралич.

Юлия Деева ходит с сыном одна. Нет родных и мужа. Мать и отец умерли, муж пьет. Развелись, поделили квартиру — мать с сыном попали в коммуналку. Справа за дверью стоит холодильник. К нему прикреплены листы бумаги. На них ручкой записаны Юлины цели на будущее, выполненные планы зачеркнуты. Мне неловко подглядеть, что там написано. Все, что я пока еще знаю,— мать обращалась в Русфонд с просьбой к благотворителям собрать денег на специальный велосипед сыну — "Пилот-18". Он помогает поддерживать осанку, правильный тонус в мышцах и развивает мелкую моторику. Велосипед стоит в коридоре, мы разговариваем в комнате о новых целях, записанных Юлией Деевой.

"Родилась я и школу окончила в Красноярске, вот уже 20 лет живу в Питере. Красивый город, да. Но трудно здесь. Мрачно. Я здесь училась, работала — барменом в кафе. А потом вот появился Альберт. Да...

Он сразу уже не дышал, когда родился. Слишком долгие роды были. Надо было кесарево делать, а они решили, что я сама смогу... Ну и сразу началось — реанимация, искусственная вентиляция легких, реабилитация. И бесконечное лечение. Врачи сразу сказали, что все будет очень плохо. Ходить не будет, такие не ходят. А в четыре с половиной года он начал ходить. Это был психологически важный для него и для меня момент. Я поняла: у жизни своя сила. Всякое бывает. Один шаг уже есть. Он его сделал. И сделает другие. Сейчас мы лечение проходим два-три раза в год, не чаще. Просто ведем активный образ жизни. Он, например, занимается айкидо. Вон у него сколько грамот, медали. Нам повезло с секцией. Там тренер есть — медик. И он взял такого ребенка. И дети нас хорошо приняли.

Ходим мы и на шахматы. Правда, все денег стоит. В школе нам сказали — бесплатно только шашки. Шашки неинтересно. А шахматы — 500 руб. занятие, в месяц 5 тыс. Большие деньги.

Пошли вот в школу. Школа, конечно, специальная, там у него в классе три человека. Заранее, за год, подавали документы, проходили комиссии. Определили его в общеобразовательный класс, без умственного отставания. Программа растянута просто на 12 лет. Я абсолютно уверена: окончит он школу, будет нормальный человек. Главное — старание и желание.

Как сохранить их в себе и ребенке? Это сложно. Важно что-то хотеть. Некоторым людям ничего не хочется. Достаточно телевизора и работы. А я вот хочу собаку, хотя у меня нет возможности ее здесь держать. Но я хочу собаку. Большая черная кудрявая собака. Глаз не видно. Мы просто ходили на занятия с собаками для детей с ДЦП. И там была такая собака. И Альберт с ней обнимался, таскал ее за шерсть, валялся. Как ее звали, Альберт?" — "Хвостик".— "Вот! Так бы я ее и назвала".

Сергей Мостовщиков

Источник: Коммерсант.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ