Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Клеточная терапия ДЦП: если не вылечить, то облегчить

Всегда по-человечески обидно, когда от тяжелейших и, по сути, неизлечимых заболеваний страдают самые маленькие из нас. В ходе симпозиума «Новейшие методы клеточных технологий в медицине» директор по научным исследованиям ООО «КриоЦентр» доктор биологических и кандидат медицинских наук Юрий Аскольдович Романов (г. Москва) поделился опытом применения клеток пуповинной крови в лечении детского церебрального паралича.

Как отметил докладчик, основной целью клеточной терапии, с точки зрения клинициста, является лечение заболевания, а если это не удается, то хотя бы снижение тяжести его течения. «Клетки пуповинной крови являются прекрасными продуцентами огромного количества биологически активных молекул, среди которых и факторы роста, и достаточно большая плеяда цитокинов (групп гормоноподобных белков и пептидов). Именно присутствием таких соединений, скорее всего, и определяются те терапевтические эффекты, которые они оказывают, будучи введенными в организм: это стимуляция ангиогенеза (построения сосудов), иммунных и аутоиммунных факторов, регенерации; активация нейрогенеза, и, наконец, нейротрофическая поддержка. Всё это так или иначе вовлечено в детский церебральный паралич», — отметил Юрий Романов.

Как известно, ДЦП — группа достаточно тяжелых двигательных расстройств, к тому же, заболевание достаточно распространено: в разных странах было констатировано от 1 до 8 случаев на 1000 новорожденных. Россия в этом плане занимает промежуточное положение: по официальным данным, показатель равен 3,6. Причем, на сегодняшний день, по словам Юрия Романова, эффективных способов именно лечения детского церебрального паралича практически не существует.

Еще в 2007 году был инициирован проект, и основная цель, которая тогда преследовалась — оценка безопасности и эффективности применения терапии с использованием клеток пуповинной крови при достаточно широком спектре болезней. «В качестве средства было предложено применять идентичную по группе и резус-фактору суспензию ядросодержащих клеток такой крови в плазмозамещающем растворе. Средняя доза составляла примерно 250 миллионов жизнеспособных единиц, которые вводились внутривенно. Эти исследования прошли весьма успешно, в результате чего было получено разрешение на клиническое применение такой технологии, что вместе с соответствующими лицензиями позволило перейти к последующим действиям», — прокомментировал Юрий Романов.

На текущий момент через центр, расположенный на базе Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени В. И. Кулакова прошло около 150 пациентов с различными формами ДЦП в возрасте от одного с небольшим года до одиннадцати лет. В основном, как пояснил Юрий Романов, преобладали дети с тяжелыми и очень тяжелыми формами. У большинства из них имелись те или иные проявления сопутствующих патологических состояний: например, дистрофия зрительных нервов, симптоматическая эпилепсия, а у подавляющего количества — задержка психического и речевого развития.

«К весне этого года было выполнено около 300 введений клеток пуповинной крови, из которых самая значительная часть пришлась на аллогенные (то есть, донорские), другие пациенты — те, кто имел свои собственные в специальном банке, воспользовались ими. Трое получили оба вида», — сказал Юрий Романов.

Результаты рассматривались в зависимости от стадии лечения: 1-2 инъекции для только вошедших в процесс, 3-4 — активная фаза терапии и 5-6 — практически завершение курса. Ко всем был применен достаточно широкий спектр методов тестирования: оценка мышечных тонуса и силы, главных моторных функций по международной шкале, которая используется для пациентов с ДЦП. Последняя определяет тяжесть пациента в соответствии с градацией: пятый уровень, самый тяжелый — ребенок полностью обездвижен и зависит от присутствия близких людей. Следующие более легкие: до «единички», и тут больной практически не отличается от сверстников.

«Что я понимаю под термином «улучшение», — рассуждал Юрий Романов. — Прежде всего, нормализацию мышечного тонуса, который у всех этих пациентов патологически изменен. Затем возрастание мышечной же силы, снижение частоты и количества судорог, повышение уровня координации, походки, мелкой моторики, а также то, что относится к психическому развитию: речь, память, внимание, ускорение темпов интеллектуального и эмоционального прогресса».

Как выяснили исследователи, мышечный тонус снижается достаточно быстро — где-то в течение 2-3 недель можно констатировать заметные показатели. Как только это происходит, ребенок получает возможность активно двигаться, соответственно, у него возрастает сила мускулов. Заметны позитивные изменения и в способности ходить — это определяется количеством шагов и приседаний, которые пациент может выполняет самостоятельно. Обнаружена и положительная корреляция между кратностью применения клеточного материала с неврологическим и ментальным статусами, плюс изменение по шкале главных моторных функций. Таким образом, пациенты в результате терапии способны сделать качественный скачок с более тяжелой формы заболевания к более легкой. Если говорить о времени, за которое обнаруживаются обнадеживающие результаты, то для полного курса терапии, насчитывающего 5-6 введений, нужно не меньше года, а иногда полтора или два.

Юрий Романов привел крайне позитивный клинический пример. На момент включения в лечение пациенту было 4 года. Его диагноз: ДЦП, двойная гемиплегия (нарушения функций всех конечностей), тяжелая форма. Выписка из истории болезни гласила: не сидит, не переворачивается, не стоит, не ходит, грубая задержка психического и речевого развития. По шкале главных моторных функций состояние мальчика было оценено на самую тяжелую форму — пятую.

«Возможная причина его состояния — огромная киста в головном мозге, которая занимает практически половину правого полушария», — отметил Юрий Романов. Тем не менее, по словам исследователя, в сентябре 2013 года , через 4 месяца после трехкратного введения клеток пуповинной крови, история болезни была уже намного оптимистичнее: удерживает голову, переворачивается, становится на четвереньки и ползает, садится, поднимается и стоит у опоры, пытается ходить с поддержкой.

В мае 2014-го всё стало еще лучше, произошел не просто скачок по шкале главных моторных функций, но и в плане психического и умственного развития. «Он очень контактный мальчишка, сейчас знает некоторые цифры и буквы, начинает говорить и строить предложения, способен к элементарному рисованию и пытается писать. Даже не скажешь, что он был полностью обездвиженным маленьким человечком», — поделился Юрий Романов.

В заключение специалист подчеркнул, что такая терапия является безопасной, снова напомнив о начатых в 2007-м году исследованиях и сообщив, что за этот срок не наблюдалось ни одного случая побочных эффектов. «В то же время процедура достаточно эффективна, поскольку способствует снижению степени неврологического дефицита у пациентов с ДЦП и с сопутствующими патологическими состояниями», — резюмировал Юрий Романов.

Екатерина Пустолякова

Источник: Наука в Сибири