Архив:

Наташа

Так и стоит у меня перед глазами эта несчастная женщина с бледным, страдальческим лицом. Кто она такая? Наташа - моя случайная знакомая, с которой судьба свела меня очень тесно. И то, что мне пришлось узнать из истории ее жизни и жизни ее семьи, буквально потрясло меня, и потрясение это не отпускает меня до сих пор. Именно об этом я и хочу поведать, просто потому, чтобы люди знали, что какие порой повороты совершает судьба, и насколько рядом находятся жизнь со смертью.

Все началось с того, что как-то раз мой восьмилетний сын привел домой глазастого мальчишку и сказал, что это его новый друг Котька. Узнав, что Котька живет в соседнем доме, я припомнила, что не раз видела его во дворе с его сестрами и братьями, и что он из многодетной семьи, о которой я в то время почти ничего не знала кроме того, что живут они с мамой и бабушкой, а отец детей, выглядевший почти стариком, их почти не навещает. Семья была с виду нормальная, Котька тоже не внушал опасений, и я разрешила сыну иногда играть с ним у нас дома на компьютере. Однажды зимой Котька пришел к нам уже затемно, и попросился немного у нас посидеть. Меня удивил столь поздний визит. Ребенок почти ночью один на улице.

- А что случилось? - поинтересовалась я.

- Да к маме опять скорая приехала, а это всегда надолго. Бабушка играть не разрешает и разговаривать только шепотом.

Так я узнала, что мама Котьки безнадежно больна. Вскоре мне пришлось навестить ее лично - зашла к ним в поисках сына, и сразу же была приглашена в дом. Добрая и сердечная обстановка в нем, теплое отношение ко мне, совершенно незнакомому человеку, покорили меня с первого же раза. Маленькая, суетливая бабушка, Анна Сергеевна, мама Наташи, улыбчиво пригласила меня в квартиру, немедленно подбежали трое малышей с умными, любопытными глазенками, и тут же привели моего потерянного детеныша, игравшего с Котькой в детской. Меня усадили пить чай с домашними угощениями. За чаем, я и познакомилась с Натальей - такой же хрупкой и невысокой, как и Анна Сергеевна. Вопреки моим ожиданиям, она была очень общительна, и иногда даже шутила. Мы разговорились, и с тех пор я стала частым гостем в их доме. К ним мало кто приходил. Родственников почти не было, а знакомые, как, горько усмехаясь, говорила Наташа, остались далеко в прошлом, ибо не всякий человек готов к такой ситуации, которые нам преподносит судьба...

Постепенно мы подружились, часто виделись, созванивались, и иногда ходили с Наташей и ее детьми по магазинам - она в то время еще могла ненадолго выходить из дома. Со временем мы стали близкими подругами, и я многое узнала о Наташе.

В первый раз она вышла замуж в восемнадцать лет, и тут же родила сына Мишу. С мужем отношения не заладились, и через год семья распалась, а Наташа вернулась к маме с маленьким Мишуткой. После этого она долго не решалась завести семью, пока лет в тридцать, безоглядно не влюбилась в человека, старше ее почти на двадцать лет. Это была сумасшедшая любовь. И на мой взгляд, именно она и привела Наташу к столь печальному финалу. У него на тот момент была семья, четверо детей. Он расстался с семьей ради Наташи. Расставание было очень тяжелым, жена сопротивлялась, как могла, приходила к Наташе, устраивала скандалы под дверью, уходила с руганью и проклятиями в адрес и его, и Наташи. Но, несмотря ни на что, они официально оформили отношения, и вскоре Наташа родила Котьку. Спустя два года в семье появились прелестные близнецы - Саша и Даша. И еще через два года родилась маленькая Аленка - любимица семьи. Все было прекрасно, дети подрастали, радовали родителей, отношения в семье были очень хорошие.

Но вдруг Наталья стала неважно себя чувствовать, и решила сходить к врачу. Её направляли из кабинета в кабинет, долго обследовали, брали анализы, врачи о чем-то советовались, шептались. Наташа поняла, что что-то не так, и напрямую спросила у врача - в чем дело. Когда тот уклончиво начал объяснять, что сначала ему надо бы посоветоваться с ее родственниками, до нее все дошло мгновенно, и она прямо спросила у врача:

- Скажите честно, у меня рак?

Видимо, что-то такое было в ее лице, что доктор не смог сопротивляться и подтвердил ее предположения.

Рак прямой кишки - вот таким был ее диагноз. Начались объяснения, что болезнь, очевидно, была спровоцирована тяжелыми и частыми родами, которые у Наташи, маленькой и хрупкой, всегда протекали трудно, с осложнениями. Что на втором ребенке ей надо было остановиться. Что, хотя болезнь сильно запущена, но еще не все потеряно, и есть шанс выжить, если немедленно сделать операцию...

Узнав все о своей болезни, взвесив все "за" и "против", Наталья наотрез отказалась от оперативного вмешательства. Как она объяснила мне - почти наверняка, после операции ей "выведут" трубку из кишечника, что для нее совершенно неприемлемо. Детям, - говорила Наташа, нужна полноценная мать, а не мать - калека. Да и что это за жизнь - с трубкой, торчащей из живота? Разумеется, Наталье немедленно оформили инвалидность, назначили какое-то пособие. Дальше - увольнение с любимой работы, постельный режим, куча лекарств и строгая диета.

Так или иначе, но Наташа совершенно сознательно сделала свой выбор. Такие люди всегда вызывают уважение. Конечно, надежда умирает последней, и у Наташи, разумеется, тоже была слабая надежда на выздоровление с помощью нетрадиционной медицины и народных средств. Поездила она и по знахарям, и по народным целителям, и по бабушкам - гадалкам. Толку, само собой, никакого. А тут и отношения с мужем начали резко изменяться в худшую сторону. Как говорила Наташа: "Сытый голодного не разумеет". И ее муж, никогда ничем не болевший, и привыкший к молодой, здоровой жене, совершенно не воспринимал Наташу как больную. А она угасала, буквально, на глазах.

К тому времени, им, как многодетной семье (пятеро детей, как-никак!) выделили двухэтажный коттедж в отдаленном, но перспективном районе, с развивающейся инфраструктурой. Большой дом и дети требовали ухода и внимания. Но Наталья, терявшая силы с каждым днем, не могла уже обеспечивать все это. А полное непонимание со стороны мужа, естественно, вызывало ее негодование. Начались ссоры, распри, и она, не выдержав всего этого, однажды собрала вещи, забрала детей, и переехала к своей маме, Анне Сергеевне, благо, та жила одна, и квартира у нее была просто огромных размеров. Анна Сергеевна полностью взяла на себя заботы о детях и больной дочери. Наташа почти все время лежала в постели. Днем - в гостиной, где дети часто играли и делали уроки, пытаясь хоть как-то, со своей стороны, их контролировать.

А ночью переходила в свою маленькую спаленку. Что в это время творилось в ее душе - один Бог знает...

О смерти она говорила просто. Знала, что ждет ее впереди.

- За детей душа болит, - говорила она мне, - мне бы их сейчас пристроить к добрым людям, так я бы тогда и умерла спокойно. А мужу я их не отдам. Ни за что и никогда. При этом она так на меня посмотрела, что я сразу все поняла.

- Наташа, я хоть и обеспеченный человек, но живу-то я без мужа, и мне органы опеки всех просто так не отдадут, да и вообще вряд ли отдадут. Но одного ребенка, я думаю, все-таки позволят воспитать.

- Кого хочешь? - неожиданно вскинула Наташа на меня свои огромные глаза, задав этот вопрос, видимо, из крайнего отчаяния. Я оторопела на секунду, но быстро взяла себя в руки.

- Бери любого, ТЕБЕ отдам. - продолжила она.

- Аленка маленькая, с ней наверняка будет проще... - ответила я, никак не ожидая следующей ее реакции. И то, что произошло далее, меня потрясло. И, честно, говоря, я до сих пор не знаю, как к этому относиться, хотя что-то Наталья в тот момент точно сделала не так. Она немедленно подозвала Аленку, и одернув на ней платьице, спросила малышку: - Хочешь жить у тети Марины?

Аленка, опешившая не меньше, чем я сама, поспешно отрицательно закачала головой, глазенки ее налились слезами, и она отшатнулась от меня так, точно я ее собираюсь уводить насильно.

- Иди, маленький, играй, никуда я тебя не заберу. Мама просто пошутила, - поспешила я успокоить напуганного ребенка. Аленка убежала, а Наташа продолжала:

- Вот глупые дети. Держатся друг за друга, а того не понимают, что жизнь их рано или поздно разведет по разным углам. Вот мы с братом вместе росли. И что? Где я и где он? Уехал в другой город, женился, и думать о нас забыл...

Это была неправда. Наташин брат часто звонил, иногда приезжал, привозил детям подарки и всегда справлялся о ее здоровье. Не могла она тогда знать и того, что он возьмет на себя заботы о ее детях, когда они останутся совсем одни - без матери, отца и бабушки. Он переедет к ним, временно оставив свою семью на целый год, и станет заботиться о Наташиных детях, как о своих собственных. И только благодаря его усилиям и хлопотам, детей не "раскидают" по детским домам, оставив жить одной семьей...

Одна из соседок, узнав о Наташиной беде, встретила как-то меня на лестничной клетке, о оживленным голосом сообщила, что, мол, все это ерунда, сейчас такие болезни легко лечатся, якобы она знает как (типа, знакомый рассказал), и, зная о нашей дружбе с Натальей, попросила меня отвести ее к ней. На мою просьбу сообщить мне рецепт излечения, соседка решительно отказала.

Или я тогда была так наивна, что имела неосторожность поверить "первой встречной", или так же, как и Наташа, цеплялась на каждую соломинку, чтобы помочь подруге, но на предложение соседки согласилась. Предварительно согласовав с Наташей время визита, проводила к ней тетку, которая, кстати, и сама была инвалидом (что-то у нее с рукой), в надежде на то, что плохого-то она не посоветует. На время разговора я тактично удалилась в детскую, и когда пришло время уходить, соседку провожали как чуть ли не благодетельницу, вручая ей битком набитую сумку с домашними пирогами и угощениями.

Мы вышли на улицу.

- Так что же ты ей посоветовала? - спросила я женщину.

Та с явной неохотой рассказала мне, что есть такой способ лечения - собственной мочой.

Я резко остановилась. - Ты это серьезно, или шутишь?

- А что? Люди - то лечатся, и говорят, даже помогает. - поспешно тараторила она, старательно отводя глаза.

- Да если б я только знала, с чем ты к ней идешь, я бы сама тебя к ней не пустила.

Какая моча? Человек умирает - разве ты не видишь? Лучшие лекарства не помогают. Ты

хоть представляешь, ЧТО это за болезнь?...

В тот момент мне хотелось ее ударить. Я пыталась объяснить бестолковой женщине, что моча, это полностью отработанный продукт, предназначенный к выводу из организма. Но мне казалось, что мои слова до нее совершенно не доходят. Лишь потом я поняла, что существует такая категория людей, которым есть не давай, но дай только возможность хоть краем глаза взглянуть на чужое горе. Эта соседка оказалась как раз из таких. А меня она просто использовала, да еще не постеснялась взять сумку со съестным из рук смертельно больного человека…

Наташа уходила тяжело. Врачи приезжали почти каждый час - делали обезболивающее, которое в конце уже почти не помогало. Ее мучили сильные боли, иногда она кричала, часто впадала в забытье. Есть ничего не могла, тело и лицо совершенно высохли - остались огромные, красивые, синие глаза. Тяжело все это вспоминать...

Наташи не стало хмурым ноябрьским утром. Ей не было и сорока лет. На похоронах и поминках наслушались мы всякого. Кто-то искренне сочувствовал, а кто-то даже злорадствовал. Говорили и о колдовстве, что здесь не все чисто, что все это в наказание, и на чужом счастье своего не построишь - намекая на брошенную ее мужем первую семью. Но в основном, все пришедшие проводить Наташу, были по-настоящему потрясены случившемся, и были озабочены судьбой осиротевших ребятишек.

На похороны приехал муж Наташи. Он шел за гробом осунувшийся, и как бы резко постаревший. Они так и не помирились с женой перед ее смертью. Я знала, что Наташа была в огромной обиде на него, если не сказать больше... После похорон он забрал детей к себе, в свой огромный коттедж. Котьку мы теперь почти не видели. Я часто навещала Анну Сергеевну, и спустя полгода после Наташиных похорон, она сообщила мне, что муж Наташи серьезно болен, и, видимо, теперь ей опять придется брать к себе детей. Новость была пугающей. И еще больше пугало то, что он умер ровно через год после Наташи, почти день в день, и точно от такой же болезни…

Ребятишки, ставшие круглыми сиротами, опять перебрались в квартиру к Анне Сергеевне, которой, в ее 75 лет, уже невозможно было оформить опекунство. Но к тому времени Мишутка, учившийся в институте старший сын Наташи, неожиданно для всех, решил все по-своему. Он оформил опекунство на всех четверых, несовершеннолетних детей на свое имя. Для этого ему пришлось бросить институт и пойти работать. Парень совершил серьезный поступок, взяв на себя огромную ответственность, которую он в то время, в силу своего возраста, едва ли осознавал. Похоже, не последнюю роль в этом сыграл и Наташин брат. Это он натолкнул Мишу на мысль взять детей под опеку, чтобы не разлучать ребятишек.

Для детей же на время жизнь вошла в свое привычное русло. Они вновь жили в привычной, хорошо знакомой, бабушкиной квартире, ходили в свою школу, которую на год вынуждены были покинуть, Котька приходил к нам едва ли не каждый день. Государство платило пособия на детей, оказывали разовую помощь, соседи помогали, кто чем мог. В общем, семья не голодала, и дети были одеты не хуже других. Так продолжалось два года.

Однажды Котька пришел к нам часов в шесть утра. Устроился в гостиной, глубоко забившись с ногами в подушки на диване. И без того неразговорчивого Котьку мне едва удалось растормошить на беседу в попытках выяснить причину его раннего появления в нашем доме, хотя об истинных его причинах я уже догадывалась. Анна Сергеевна давно жаловалась на здоровье, и мне часто приходилось мерить ей давление и доставать таблетки из шкафчика у окна.

Котька рассказал, что проснулся еще затемно оттого, что в доме чужие люди, и из бабушкиной комнаты выносили диван.

- Я сразу понял, что бабушка умерла. Я не стал заходить к ней в комнату, а оделся, и тут же пошел к вам. Да мы уже привыкли к тому, что у нас все время кто-то умирает. - произнес Котька ужасающую для ребенка фразу...

Спустя два дня хоронили Анну Сергеевну.

- Высокое давление, ничего не поделаешь, - вздыхали соседки. Тогда-то и приехал Наташин брат, чтобы на год остаться жить с ее детьми, помогая им адаптироваться к новым условиям.

Жизнь постепенно берет свое, дети уже немного подросли, привыкли к самостоятельности. Учатся в школе. Успехи у них бывают разные, а бывают и неуспехи, как и у всех, наверное. Сейчас они переехали из города в отцовский дом. Миша решил, что там просторнее, больше чистого воздуха, дети ближе к земле, да и огород для их бюджета имеет не последнее значение. У Миши машина, на которой он два раза в неделю привозит продукты, забивая ими два холодильника. Детей ведь кормить надо - деловито объясняет он. Он изо всех сил старается делать так, чтобы ребятишки были всегда сыты и хорошо одеты. Сам выбирает и покупает для них одежду. Девчонкам заплетает косички. Готовит обеды и завтраки, гладит одежду. Все, как и в любой другой семье. В институте Мишутка так и не восстановился, говорит, что совершенно нет времени на учебу. Да у него, похоже, и на личную жизнь нет времени. Сверстники его ходят по дискотекам, гуляют с подружками, а Миша в это время возится со своей малышней. Он им теперь и за мать, и за отца. И его слово для них закон. Смерть примирила маму с папой, и их фотографии теперь украшают гостиную в доме их детей.

Я не берусь ни о чем судить, но поскольку моя жизнь протекает параллельно жизни этой, ставшей очень близкой мне семьи, просто написала все так, как оно есть на самом деле. А судить обо всем только вам.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ