Архив:

«Это не работа, это курс молодого бойца!». О сложностях работы социального работника в современной России

Соцработники обязаны приносить своим подопечным до четырёх килограммов продуктов в неделю. —Знаете, как к концу недели хочется есть! — сокрушается одинокая очень пожилая москвичка, которая не в состоянии самостоятельно выйти из дома и оттого полностью зависима от милости государства.

По правилам, социальный работник должен приносить своим подопечным не более четырёх килограммов в неделю: съестного и несъестного. Хлеба и стирального порошка, молока и лекарств, картошки и всякой необходимой домашней утвари... Старики жалуются: этого мало. Низовые соцработники стонут: тяжко. У каждой стороны — своя правда.

В нынешней России, называющей себя социальным государством, система социальной помощи худо-бедно, но выстроена. В регионах существуют центры социального обслуживания, объединяющие несколько отделений, работники которых обслуживают по нескольку человек, нуждающихся в их помощи. Кроме того, действуют ещё и отделения социально-медицинского обеспечения, где работают медсёстры. Со стороны может показаться, что всё в полном порядке. Однако сами участники процесса не столь однозначны в своих оценках.

С одной стороны, пожилые одинокие люди, инвалиды, сироты, матери-одиночки в большинстве своём считают эту помощь недостаточной, жалуются на отсутствие внимания и сочувствия. С другой — соцработники жалуются на то, что государство практически переложило на их плечи заботу о своих гражданах, недоплачивая и перегружая.

Действительно, социальная работа в нашем социальном государстве, мягко говоря, непрестижна и малооплачиваема. Лучше всего обстоит дело в Москве, где соцработники получают до 22 тысяч. Чем дальше от столицы, тем меньше зарплата: Московская область — 12—15 тысяч, Брянская — около 12, Ивановская и Курганская — от 5,5 до 8,5 тысячи и т.д. Неудивительно, что в соцработники идут чаще всего совершенно случайные люди. В подавляющем числе это женщины предпенсионного возраста, которым некуда податься, либо подрабатывающие студентки.

Сегодня на соцработника учат около 200 вузов и 52 колледжа. Как показывает практика, люди довольно редко выбирают работу в социальной сфере «по зову души». Чаще всего соглашаются на неё за неимением более выгодных вариантов. Конечно, в социальной сфере очень ждут педагогов, медработников, психологов, но и представители этих профессий идут сюда неохотно. Поэтому вряд ли стоит ожидать от этих людей особого человеколюбия и душевности, которые необходимы даже для офисных соцработников, не говоря уж о рядовых, находящихся, так сказать, на передовой «мирного социального фронта». А ведь основная нагрузка — физическая, моральная, психологическая — лежит как раз на низовых сотрудниках, именно по ним мы и судим вообще о всей нашей системе социального обеспечения.

Одной из самых главных своих проблем соцработники считают то обстоятельство, что в наш супертехнологичный ХХI век их основное «техническое» оснащение — собственные руки и ноги. А ведь работают в социальной сфере зачастую не очень-то физически здоровые и крепкие люди.

— Некоторые и недели не выдерживают, — говорит немолодой соцработник из Ленинградской области. — Оплата мизерная, а нервов — море. Посадила себе суставы, сумки-то не лёгкие. Если думаете, что бабушки одни кефирчики заказывают, то ошибаетесь. Да ещё с каждой поговорить надо. Это не работа, это курс молодого бойца. Надо за день успеть столько!

Выслушать всё о случившемся за неделю и за жизнь, спросить про здоровье, про лекарства, собрать и вынести мусор, составить заказ да проследить, чтобы не потратить больше, чем может, ещё раз спросить про лекарства и выяснить, не назначила ли их бабушка сама себе, а то могут быть последствия, уговорить не ставить на себе медицинские эксперименты, а принимать прописанное врачом, принести воды несколько вёдер (колодец весь во льду и дорога по сугробам), подмести полы и полить цветы, записать и сопроводить к врачу (и запомнить дословно его рекомендации, ага, со всей терминологией, чтобы потом расшифровать родственникам бабушки).

Обежать несколько магазинов и все городские аптеки, чтобы найти товар по нужной цене (и внимательно следить, чтобы в аптеке не подсунули слабый аналог нужного лекарства или с другой дозировкой), принести покупки, вытащить из подполья картошку-моркошку, вдеть нитки в иголки про запас, померить давление, разгрести снег с тропинки к дому, сходить к врачу и потребовать расшифровки записи в рецепте (потому что два фармацевта не смогли расшифровать). Купить тапочки, отраву для мышей и корм для кошки, параллельно выяснить, почему электрики взяли деньги год назад, а работу так и не доделали. Вовремя заплатить за квартиру, отстояв часовую очередь, оформить субсидию на коммунальные платежи. Сбегать к терапевту три раза, чтобы узнать порядок изменения группы инвалидности, прочитать письмо... Детям ведь некогда. Они деньги зарабатывают. А таких бабушек у вас несколько. В разных частях города. И при отсутствии общественного транспорта.

И это — далеко еще не все обязанности, возлагаемые на плечи рядового соцработника. В итоге остаются в профессии лишь те, кто обладает огромным терпением и большим желанием помочь своим подопечным, либо не самые профессиональные, но наиболее равнодушные...

Тем не менее многие соцработники признают, что даже этот огромный объём работ можно было бы выполнить. При условии добросовестного отношения к своим обязанностям со стороны соцслужб и при понимании обществом значимости их работы. Однако и с тем, и с другим дело обстоит далеко не лучшим образом.

Наиглавнейшая проблема, без разрешения которой все старания отдельных добросовестных социальных работников превращаются практически в ноль, — непонимание, неприятие окружающими. Молодёжь воспринимает профессию соцработника как «полный отстой», то есть нечто, достойное презрения. Руководство регионов относится к социальной сфере как к «досадному обременению», начальство экономит на численности работников, облагая оставшихся почти непосильным, невыполнимым бременем.

Но и мы, простые граждане, ведём себя не на высоте. Сами соцработники сетуют, что лишь малая часть людей с пониманием относятся к их работе. Соцработников редко пропускают без очереди — не помогает удостоверение, и они вынуждены выстаивать многочасовые очереди в поликлиниках, сталкиваться с хамством при выписке для своих подопечных бесплатных рецептов, в банках при оплате коммунальных услуг, в госучреждениях. Рассказывают даже об избитом соцработнике в многочасовой очереди за льготными лекарственными препаратами.

Не говоря уж о том, что в домах часто не работают лифты, а если при этом добросердечный работник несёт не четыре положенных килограмма, а больше, особенно осенью, когда все хотят запастись овощами и фруктами, а если подниматься на десятый этаж…

К тому же для стариков и инвалидов главная проблема — дефицит общения. Но нередко их жажда не столько материальной поддержки, сколько человеческого понимания, сострадания и милосердия наталкивается на иссушенную душу измотанного, измученного и часто не очень здорового человека, которому самому, по большому счёту, требуется психологическая поддержка. В большинстве случаев подопечные соцслужб вообще боятся не только жаловаться, но и просто говорить о своих отношениях с соцработниками, так как чувствуют себя очень зависимыми от них.

Неудивительно, что большинство людей предпочитают лишний раз не связываться с этими службами и опираться на собственные силы. Очень странное социальное самочувствие для граждан государства, объявляющего себя социальным.

Мария Панова

Источник: КПРФ

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ