Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Недоступная среда Петербурга

В Петербурге 718 тысяч инвалидов. Одна шестая населения города. Из них 12,5 тысяч прикованы к коляскам. Чиновники регулярно отчитываются о том, какая доступная среда создана в городе для этих людей: куда ни глянь – пандус, аппарель, ноу-хау от метрополитена. Вместе с девушкой в инвалидной коляске "Фонтанка" проделала простейший путь: в метро – и обратно вверх. Этот транспорт когда-то считался самой доступной для инвалидов средой. Пандусы, аппарели и прочие ноу-хау на поверку оказались "потёмкинскими".

Мы с Мариной едем в вагоне. Сквозь строй пассажиров пробирается "ветеран-афганец", просит милостыню. Едет на низенькой дощечке, отталкиваясь руками от пола. Ноги ампутированы по колено.

– А я ему завидую, – неожиданно произносит Марина. Поймав мой удивлённый взгляд, объясняет: – Он может сделать протезы и ходить. Лучше бы мне тоже ноги отрезали…

Три года назад Марина попала в автокатастрофу. Если бы операцию на позвоночнике, говорит, сделали в первые 4 часа, у неё был бы шанс пойти. Но медики приехали поздно. Теперь она ездит в коляске. Ну, говорит, это ничего, потому что жить можно и так. Когда научишься так жить.

Участвовать в эксперименте "Фонтанки" по тестированию "доступной среды" Марина согласилась с азартом. Она не бывала в метро с тех пор, как оказалась в коляске. Думала, что это для неё невозможно. В каком-то смысле ей повезло больше, чем многим инвалидам, потому что у неё ещё до травмы были машина и права. Просто потом пришлось поменять автомобиль на "ручной".

Сразу скажу: я не буду шарахаться от слова "инвалид", заменяя его фарисейским "человек с ограниченными возможностями". Кто-то когда-то придумал называть этих людей словом, которое означает "непригодный". Слово выражало отношение. Теперь решили, что так некрасиво, слово надо заменить. Значит ли это, что поменялось отношение к тем, кто не так здоров, как мы? Как раз это должен был выяснить наш эксперимент.

Марине предстояло проделать простейшие вещи: самостоятельно выйти из дома, добраться до метро, по пути заскочить в торговый центр, войти в подземку, пересесть на другую линию, подняться в подземном переходе, спуститься обратно и вернуться домой. Условие было такое: мы с оператором ей не помогаем совсем. Не придерживаем двери, не подталкиваем коляску. Каюсь: пару раз мы всё-таки не выдержали и нарушили чистоту эксперимента.

Лестница

– Я вообще не чувствую себя человеком в коляске, пока лестницу не встречу, – говорит Марина, выезжая из лифта. – Это моё единственное препятствие.

С первого дня, когда они с 12-летним сыном въехали в эту многоэтажку в спальном районе Петербурга, она знает, сколько ступенек отделяет первый этаж от входной двери.

– Семь, – подсчитала она. – Пандус нереально сделать удобным, пожарная безопасность запрещает. Подъёмник бы поставить, но это – только за свой счёт.

Подъёмник для семи ступенек стоит дороже, чем машина. Денег у марининой семьи хватило на аппарели – рельсы для коляски. Чтобы конструкция не мешала здоровым ногам соседей, её сделали складной. Марина подъезжает к лестнице, рукой откидывает рельсы. Дальше коляску надо развернуть и пятиться, вцепившись руками в перила.

– У меня сил много, – объясняет Марина. – А вот люди со слабыми руками – я не представляю, как они всё это преодолевают. Это вообще нереально.

Семь ступенек вниз (вверх в одиночку не может ехать и сильная Марина). Сложить рукой самодельный пандус, на крохотном пятачке развернуть коляску. Рукой толкнуть дверь. Ещё раз толкнуть, потому что она норовит закрыться. И быстрее вперёд, пока не прихлопнуло. Так – каждый день. Столько раз, сколько выйдешь из дому.

Несколько метров от подъезда – и прыжок с тротуара. Кто-то в порядке заботы о газоне поставил вокруг него оградку. Марина благодарна: она использует ограду как поручень.

– А если сделать тут выемку в поребрике – машины будут заезжать и парковаться, – пожимает плечами.

Машины и так паркуются, перекрывая место, где она может спуститься, держась за "перила".

– А тогда во-он там можно съехать, – показывает она рукой куда-то вдаль.

Хотите, на руках принесу?

На пути к метро нам встречаются типовые магазины, у каждого – высокое крыльцо. И на всех, представьте, одинаковые новенькие рельсы для инвалидных колясок. Вот она – доступная среда! Подходим к мебельному. Марина пристраивает к аппарели одно колесо – второе оказывается между рельсами. На её коляску конструкция не рассчитана.

– Всё равно здесь подняться одной невозможно, – смеётся. – Пандус слишком крутой.

Безопасный угол наклона аппарели – не больше 8 градусов, а тут – все тридцать. Если соблюдать правила безопасности, пандус придётся тянуть на много метров вперёд.

– Ну, что я могу сделать? – разводит руками директор магазина. – Я просто арендатор, мне магазин достался уже с пандусом. Хотите, на руках её принесу?

Чуть дальше – торговый центр "Академический". У входа лениво курят продавцы с бейджиками магазина электроники. Сам магазин на втором этаже, вверх по ступенькам. Марина подъезжает, юноши с бейджами с интересом смотрят, как она будет штурмовать длинную лестницу под углом 45 градусов. Марина поворачивает обратно.

– Нет, – качает головой. – Здесь не смогу.

– А вы вон там спуститесь на первый этаж, потом поднимитесь – там лифт, – участливо советует один из курильщиков.

Хорошо, что Марина не последовала их совету и не поехала искать лифт. Потому что в указанном ими месте лифта не было.

Ноу-хау

До метро мы добрались быстро.

– У меня коляска активная, – объясняет Марина, "запрыгивая" на очередной поребрик передними колёсами. – Была б обычная, какие выдают бесплатно, не знаю, как бы я тут поднялась.

Подземка считалась самым доступным транспортом для инвалидов, пока Петербургский метрополитен в 2011 году не запретил вход "колясочникам". Позже одумались, начали искать решение. В 2012-м появилось устройство, позволяющее инвалидам пользоваться эскалаторами безопасно. К платформе под названием ТЭМИ крепится коляска, человек в ней пристёгивается ремнями. Автор, инженер Рашид Кочемасов, получил премию "Импульс добра". Он разрабатывал ТЭМИ по техзаданию, выданному метрополитеном. И не знал, что его изобретением смогут пользоваться единицы.

ТЭМИ хороша всем, кроме одного: она рассчитана только на те коляски, которые выдаются инвалидам бесплатно.

– Мы готовили техническое задание исходя из параметров коляски, которой людей с ограниченными возможностями обеспечивает Фонд социального страхования, – объяснила "Фонтанке" пресс-секретарь Санкт-Петербургского метрополитена Юлия Шавель. – Поймите, что мы не могли учесть конструкции всех существующих колясок. Сейчас мы изучаем вопрос, чтобы внести коррективы.

Такими "социальными" колясками в Петербурге, по информации эксперта по сертификации средств для "доступной среды" Ростехрегулирования Василия Бондарева, пользуются не больше 20 процентов инвалидов. И до метро на них не больно-то доедешь.

– Это дешёвые коляски китайского производства, – объясняет Бондарев. – Они неудобные, весят 25 килограммов. Такой вес заложен в конкурсной документации. Хотя есть импортные коляски по 7 килограммов и отечественные – по десять.

Удобные, но "неправильные" с точки зрения чиновников коляски для ТЭМИ либо слишком узкие, либо чересчур широкие.

– Мне нужно было спуститься в метро "Парк Победы", – рассказывает колясочник Максим Никонов. – У меня коляска с электроприводом, на ней гораздо проще передвигаться. Но оказалось, что на ТЭМИ она не может заехать.

Максим добрался до "Московской". Там надо спускаться в переход по ступенькам. Для этого метрополитен закупил гусеничные ступенькоходы, они умеют носить по лестницам коляски. Но тоже – только "социальные". Электроколяска Максима, например, не подошла.

Метро

У каждой лестницы в Петербургском метро закреплена табличка с номером телефона, по которому инвалид может вызвать помощь. При входе можно обратиться к дежурным. В вестибюле "Академической" мы с Мариной ждали, когда ей привезут пресловутую ТЭМИ. Дежурные тоже ждали, посматривая на нас.

– Так вы едете? – не выдержал один из них.

Оказалось, что ТЭМИ не будет. Один из дежурных запустил резервный эскалатор, закатил на него Марину и всю дорогу страховал коляску своим телом.

– А ТЭМИ? – спросила я внизу.

– Н-ну… Ваша коляска к ней не подойдёт, – смутился дежурный.

Позже сцена повторится, только уже при подъёме на "Московской". Только там нам скажут, что ТЭМИ у них вообще нет. И сильный, но немолодой дежурный практически на себе понесёт Марину по ступенькам наверх – к выходу. Пандус на лестнице устроен под таким углом, что безопасно завезти по нему можно разве что детскую машинку. Дежурному было очень тяжело. Но он ни полузвуком не высказал недовольства. Поднял коляску, пожелал удачи и пошёл обратно, очень тяжело дыша.

При спуске на той же "Московской", но с другого входа, платформа появится. И выяснится, что Маринина коляска, даром что импортная, из тех "исключений", что на ТЭМИ встают. Просто не все сотрудники метро умеют пользоваться новинкой, опыта мало. Но об этом – позже. Пока у нас впереди были другие приключения. Нужно было "прокатиться" на ступенькоходе.

Ступенькоход

– Такой аппарат – моя мечта, – вздыхает Марина. – У меня родители живут на третьем этаже в доме без лифта, таскать мою коляску им уже тяжело.

Самый простой ступенькоход, о котором мечтает Марина, стоит 100 тысяч рублей. Столько денег у неё нет.

Мы доехали до "Техноложки". Переходиь на "синюю" ветку нужно по лестнице, на которой нет даже пандуса. Марина вызвала помощь, через 10 минут пришла хрупкая немолодая женщина.

– Я вам расскажу, как лучше ехать, – сочувственно посмотрела она на Марину и подвезла её к схеме на стене. – Садитесь с той стороны, проезжаете остановку, переходите…

Мы не стали пользоваться маршрутом объезда. Просто отправились, как я уже говорила, на "Московскую", где Марину поднимали "на руках". Обратно решили спускаться с другого входа, чтобы не мучить одного и того же дежурного. Вместо него я решила сама попробовать, каково это – спускать по рельсам инвалидную коляску.

Мы с Мариной не скатились вниз кубарем только благодаря её действительно сильным рукам. Колёса всё время соскакивали с пандуса. Мимо шли люди. Помощь предложила только одна женщина.

ТЭМИ

Всё-таки мы её увидели. Оказалось, что нужно просто сказать работникам метро открытым текстом: хотим ТЭМИ.

Двое дежурных, молодой и постарше, прикатили жёлтую конструкцию. Марина въехала на рельсы, её коляска – ура! – подошла. Дальше всё было легко.

– Так, волосы убрали, – улыбался и командовал тот, что постарше. – На тормоз поставили, ремешок безопасности… Поехали!

Специальный крепеж надёжно удерживали Марину на платформе, платформу – на эскалаторе. Изобретатель ТЭМИ не зря получил награду, и не его вина, что для большинства колясок платформа не годится, повторим – он работал в рамках техзадания.

– Теперь бы я, может, и попробовала съездить на метро, – не очень уверенно улыбалась Марина уже наверху. – Если припечёт.

Пресс-секретарь петербургского метрополитена Юлия Шавель сообщила "Фонтанке", что платформы ТЭМИ имеются на всех станциях, а ступенькоходы – везде, где есть лестницы.

11 миллиардов

Ровно столько выделено в Петербурге на реализацию программы "Создание доступной среды жизнедеятельности для инвалидов" на 2014 год. Как отчитался на днях глава комитета по социальной политике Смольного Александр Ржаненков, деньги выделяются для того, чтобы "доступнее для людей с ограниченными возможностями должны были стать культурные, спортивные и туристические объекты, медицинские и образовательные учреждения и обычные жилые дома". В 2013 году на эти цели было потрачено около 7 миллиардов рублей.

Впереди у "Фонтанки" – путешествие на наземном транспорте.

Ирина Тумакова

Источник: Фонтанка.ру

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ