Архив:

Можно ли вылечить инвалида и надо ли это кому-нибудь?

Детский театр Дмитрия ДунаеваНам стало известно об одном немаловажном факте, о котором умолчать не смогли. Во-первых, потому, что касается он людей, которые сами за себя постоять не могут по состоянию здоровья, во-вторых, они находятся под опекой государства, а значит должны быть защищены им, речь идет о больных психоневрологического интерната. Тут необходима оговорка, интервью по данной проблеме взято у двух сторон, одна - это сторона долгожданного гостя для инвалидов в интернате, а другая - специалиста, работающего много лет с инвалидами, знающего дело не понаслышке, сама, к несчастью, тоже инвалид.

Считается, что социальный уровень государства оценивается по тому вниманию, которое уделяется инвалидам. Но, несмотря на то, что внимания и средств бюджета уделяется много, проблемы все же пока остаются. Об одной из них, мы хотели бы поговорить с режиссером детского театра Ириной Анатольевной Масловой.

- Ирина Анатольевна, ваш детский коллектив очень часто выезжает с благотворительными спектаклями в интернаты, детские дома. Были ли в связи с этим запоминающиеся моменты?

- В этом году нас попросили выступить в психоневрологическом интернате. Первая моя мысль была, как же наши дети будут выступать, тем более, для взрослых больных. Придя к ним, мы увидели людей отрешенных от жизни. И, конечно же, было неожиданностью, когда они совершенно адекватно реагировали, хлопали и после спектакля говорили: «Огромное вам спасибо!». В общем, спектакль для них удался.

Далее последовало предложение поработать с этими людьми, поставить спектакль с душевнобольными.

Работа началась. Поначалу многие приходили и говорили: «Я ничего не выучу, я не могу этого сделать, - я отвечала, - вы сможете это сделать, вы можете». «Нет, мы ничего не запомним». Со стороны многих из медперсонала мы слышали насмешки, что, мол, пришли с «растениями» работать, они ничего не могут.

Новогодний спектакль был поставлен. Родители снимали весь процесс на камеру. Это был эксперимент, который доказал, что Арт-терапия может лечить этих душевнобольных людей. Весь процесс, начиная с облачения в костюмы и игры на сцене, у них горели глаза. Ближе к началу спектакля говорят: «А я выучила текст, я вас не подведу! Правда, правда, я все сделаю, так как надо».

Все мои требования, вплоть до того, что после спектакля надо аккуратно сложить костюмы в пакеты, они выполнили. Я была поражена, они сделали это настолько аккуратно и точно, все, как я сказала. Не было никаких нареканий. На мои требования: «Ты играешь ведьму, ты должна вот так это говорить, а ты волк, ты должен говорить это громко!» Отвечали: «Я не могу так говорить». А я ему: «Ты можешь! Ты должен выбить свой голос! Давай выбьем этот голос!»

Люди выходили и говорили: «Боже, он же вообще разговаривать не мог!». Девочка одна ходила по стеночке, всего боялась: «Я никогда ничего не сделаю». - «Ты все сделаешь!» - «Я буду зайчиком?» - «Конечно!». После спектакля эта девочка говорила: «Я думала, что ничего не выучу, а я все выучила и вообще весь спектакль выучила".

На премьеру этого новогоднего спектакля приехали иностранцы, журналисты, после спектакля они с трудом поверили, что эти люди больны. Хотя мы сами до конца не были уверенны, насколько адекватно они себя поведут. Некоторые сыграли неожиданно хорошо. После спектакля подходили как дети, и задавали вопросы: «Ну, как я сыграл?» «А я?» «А я как? Мы вас не подвели?».

Мы были рады, что какое-то подобие счастья мы подарили этим людям.

В этом году, так как этот год «Год равных возможностей», мы планируем сделать спектакль, где часть ролей будут играть душевнобольные люди и здоровые дети из нашего коллектива. Хотя первая постановка меня просто рвала, я потеряла там здоровье. Просто потому, что чем, бы я не занималась, я полностью отдаюсь людям и процессу.

Когда я приходила к ним на репетицию, они брали мои руки и пытались укутаться в них. Мне было их очень жаль и до сих пор они все у меня перед глазами.

Они и по сей день нас ждут. Оказалось, что они устроили дежурство. Когда спрашивают у них: «Что вы здесь делаете?» Отвечают: «Мы ждем, вдруг они придут, а мы их не увидим». Они живут этим ожиданием, очень жаль их. К сожалению, мало кому они нужны. Видно что со стороны медперсонала мало уделяется внимания. Эти больные, как малые дети подходят и говорят: «Они нам дают очень много таблеток, мы не хотим, а они дают».

К сожалению и огромному разочарованию выяснилось, что положительный эффект от спектакля, который благотворно повлиял на состояние душевнобольных не нужен ни персоналу, ни врачам.

- То есть вы реально видели эффект от Арт-терапии?

- Конечно. Это стопроцентный успех. Ведь среди них есть вполне адекватные люди, просто у них в какой то момент жизни произошел срыв, возможно какая-то стрессовая ситуация дала толчок к заболеванию. Был еще такой разговор: «А, вы знаете, мы ведь вас тоже проверяли. В тот раз, помните, Оля подошла и сказала, что она не будет в спектакле участвовать - это я ее подговорила. А вы нас даже не били. Мы вас любим, вы хорошие». Вывод: условия там, бесчеловечные и мы там были как луч света в темноте.

- Все же этой проблемой должен кто-то заняться, как, по-вашему?

- Есть такой инвалидный фонд «Парус надежды», они готовят этот материал, он будет показан за рубежом, к сожалению, не в России. Но руководству и персоналу это совершенно не надо было, они даже были против этого эксперимента, потому, что надо было делать, что-то дополнительно, учить слова с больными.

Прокомментировать данную ситуацию мы попросили советника Префекта СВАО города Москвы, члена Совета по делам инвалидов при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания РФ, депутата ВМО Лосиноостровсое, члена партии «Единая Россия» Екатерину Никифоровну Ким. Вот уже на протяжении 17 лет работает созданная по ее инициативе общественная организация инвалидов «Московский городской клуб инвалидов «Контакты-1».

- Проблема людей, о которых заботится психоневрологический интернат, не так проста, как это кажется на первый взгляд. К решению их проблем необходимо, и я твердо убеждена в этом, относиться с большой осторожностью. Это по плечу только профессионалам. Не всякая общественная или благотворительная организация может последовательно осуществлять работу с этой категорией инвалидов: для этого необходима финансовая поддержка, не разовая, а постоянная, и человеческие ресурсы, подготовленные для работы с ними. В случае, о котором пишет ваша газета, можно сказать, что Арт-терапия является нестандартной формой работы с инвалидами, страдающими психоневрологическими патологиями.

Энтузиастов, которые обратили внимание на таких инвалидов и захотели им помочь, можно только уважать. Первые положительные результаты - это замечательно. Но возникает вопрос: а дальше что? Понимают ли энтузиасты, что начатое дело нельзя будет бросить? Какую финансовую поддержку и где будут искать? И найдут ли ее? Будут ли систематизированы и проанализированы результаты практической и, насколько я понимаю, экспериментальной работы? Лягут ли они затем в основу разработок новой методики работы с психоневрологическими больными?

Так что захотеть помочь инвалидам - это не самое главное. Мне думается, что важным является готовность желающих помочь инвалидам, продолжить начатое. Можно говорить о благих намерениях. Можно говорить много добрых слов о благотворительной помощи инвалидам. Но чрезвычайно важно понимать, неважно, являешься ли ты руководителем некоммерческой организации или частным донором, что нельзя дать надежду людям, имеющим инвалидность, а затем сказать им, что денег на осуществление обещаний не найдено.

Психика человека - это сложнейший инструмент. Воздействие арт-терапии на оголенную психику людей, о которых идет речь, трудно предугадать. Очень важно здесь сопровождать работу по подготовке, скажем, того же спектакля индивидуальным наблюдением за изменениями, которые происходят в участнике проекта. Ведь однократный положительный результат может быть случайным. И умения необходимо превращать в навыки, только тогда мы можем говорить о реабилитационной ценности арт-терапии.

Исходя из своего практического опыта, я могу сказать, что арт-терапия достаточно успешно «работает» в случае ДЦП. Дети, перевоплощаясь на сцене, настолько входят в роль, что начинают в рамках происходящего действа лучше говорить, лучше двигаться. И это надо закреплять и закреплять. Но возникает вопрос: а не бросает ли арт-терапия человека с психоневрологическими проблемами в выдуманный мир? Не захочет ли он там остаться? Ведь потом его надо будет лечить от раздвоения личности.

Специалисты психоневрологических интернатов и диспансеров очень осторожно относятся к новациям. И я думаю, их заставляет осторожничать их опыт и профессиональные знания. Действительно, есть традиционные формы работы с этой категорией лиц. Это трудотерапия. Например, психоневрологическая больница №18 в СВАО на протяжении последних лет стремится развивать проекты по обучению трудовой деятельности своих пациентов и даже создают для них рабочие места. И округ оказывает им поддержку.

Такие же добрые слова можно сказать о спортивной работе с пациентами. Физкультура и спорт, свежий воздух - это, мне кажется, не может повредить даже здоровому человеку.

Мероприятия, направленные на общение, создание в психоневрологических больных положительных эмоций и ощущения праздника, погружают их в комфортную атмосферу и заставляют их почувствовать себя в зоне безопасности, что очень важно для людей, чувствующих свое отличие от обычных людей.

- Екатерина Никифоровна, мы сейчас говорим об отдельных шагах, которые предпринимаются энтузиастами своего дела, отдельными гражданами, а какие шаги предпринимает руководство нашей страны?

Москва проявляет большую заботу об инвалидах. Комплексная целевая программа «Социальная интеграция и реабилитация инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности города Москвы на 2007-2009 годы» кардинально изменяет к лучшему отношение к проблеме инвалидности и самим людям, имеющим инвалидность. В эти трудные времена Москва находит финансовые средства, чтобы программы и проекты, способствующие улучшению качества жизни инвалидов, претворялись в жизнь. В рамках этой программы получает поддержку Правительства Москвы и такой метод реабилитации, как арт-терапия. Целый раздел посвящен «Реабилитации инвалидов методами культуры и искусства, спорта и туризма». Каким жестким не был бы кризис, организация помощи и поддержки инвалидам остается в числе приоритетных направлений социальной политики Москвы. Год равных возможностей, провозглашенный мэром Юрием Лужковым, усиливает это направление многократно.

В Российской Федерации нет социальной политики без пристального внимания организации помощи инвалидам. Более того, в Год молодежи, объявленный Президентом РФ Дмитрием Медведевым, Правительство РФ оказывает большое внимание интеграции молодых инвалидов, организации поддержки лидерам молодежного инвалидного движения, детям-инвалидам. Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, развернул огромную работу по организации финансовой поддержки программам регионов, направленных на оказание помощи детям-инвалидам. Я помню начало девяностых. Тогда об инвалидах только-только начали говорить. Прошло пятнадцать лет, и мы уже говорим о социальной интеграции людей, имеющих инвалидность, об одаренных детях-инвалидах, о равных возможностях для них. Российский третий сектор своими идеями подстегивает государственную социальную политику. Некоммерческие организации подтягивают к государственной финансовой поддержке, получаемой ими через гранты, благотворительные средства от частных доноров. И все это делается для людей. Я думаю, что мы должны консолидировать усилия всех секторов: государственного, коммерческого и неправительственного, с тем, чтобы в это нелегкое время делать полезные для людей дела, а главное, закладывать основы прочности, которые помогут нам пережить кризис и сделать рывок вперед.

Светлана Ким / Великая Эпоха

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ