Архив:

Доступность Петербурга для инвалидов: о чем врет Смольный

Если проверять достоверность заявлений Смольного об устройстве доступной среды, то с грустью можно констатировать: для людей с ограниченными возможностями доступна только половина из заявленных «готовых» объектов. Согласно статистике самих колясочников, из 15 заявленных объектов реально доступен только один.

Прогуливаясь по улицам Петербурга, жители и гости города не могут не замечать открывающихся взору красот — впечатляющий исторический центр, обширный метрополитен, сады и скверы. Мало кто задумывается, насколько Северная столица подходит для нормальной жизнедеятельности инвалидов-колясочников. Связано это с тем, что мы видим их на улицах довольно редко. Ведь чаще всего люди с ограниченными возможностями предпочитают не покидать свои квартиры в страхе перед агрессивной городской средой. Согласно статистике самих колясочников, из 15 заявленных объектов реально доступен только один. А на Васильевском острове практически ни в одном музее нет пандуса.

О том, кто помогает петербургским инвалидам выходить из дома, корреспонденту «Карповки» рассказал Анатолий Кириллов — специалист по доступной среде, координатор инициативной группы по общественному контролю в сфере формирования доступной среды для людей с ограниченными возможностями.

— Анатолий, расскажите, сколько на данный момент в Петербурге проживает инвалидов-колясочников?

— Только в городе их 12 тыс. человек. Сколько в области — ответить не могу, это уже не в нашей юрисдикции. Но точно могу сказать, что в области такой организации, как наша, не существует. Официально наша инициативная группа начала работать с середины декабря 2013 года. На деле же все началось на год раньше. Как только люди вступали в нашу группу, они сразу же включались в дело. Когда набралось достаточное количество человек, мы начали работать официально со всеми методическими рекомендациями, которые были разосланы в администрации районов. С этого момента нами уже невозможно пренебречь и к нашему мнению не прислушиваться.

— Идея организовать инициативную группу принадлежит вам?

— Нет, эта идея принадлежит людям из комитета по социальной политике Санкт-Петербурга. Поскольку я спортсмен — игрок баскетбольного клуба инвалидов «БасКИ», — меня приглашали на различные официальные мероприятия. На одном из таких мероприятий мы и познакомились с представителями ведомства, нашли общие интересы.

— Охотно люди шли в инициативную группу?

— Нет, что вы! Очень долго пришлось заниматься поиском и подбором людей на должности членов комиссии по формированию доступной среды в каждом отдельном районе города. Далеко не каждый инвалид согласится на такую работу. Это адская работа — огромные затраты времени, денег и сил. И пока это финансово никак не поощряется. Но мы сейчас добиваемся, чтобы нашим сотрудникам на местах — в их районах — все-таки выплачивали какую-то зарплату. Чтобы они по крайней мере не тратили свои деньги на социальное такси, бензин и ремонт колясок. Мы часто сталкиваемся с такой проблемой, когда ребята начинают объезжать объекты по своим районам, а коляски попросту не выдерживают — летят передние колеса. Могу сказать, что некоторые районы уже пошли нам навстречу и выплачивают небольшие деньги. Мы, конечно, тоже влияем на них сверху — пишем письма в различные инстанции за подписью комитета. Ведь все-таки наши ребята — специалисты в своей области. Они все сидят на колясках по 20 лет, во всех тонкостях разбираются. Плюс к этому у нас они еще обучаются — проходят курсы, семинары. Теперь они частично подкованы в правовой сфере, в сфере законов, методических норм, правил, СНиПов, но это только начало, дайте время. Сейчас нас 18 человек на 18 районов города. Это очень мало, поэтому хочется еще набрать людей, мы всегда рады новым членам.

— Каких результатов от своей работы вы ждете?

— В первую очередь мы хотим, чтобы город стал доступнее для инвалидов-колясочников. К сожалению, быстро это сделать невозможно, нужны годы. Надеюсь, что со временем наша группа станет таким монолитом, который уже ни с каких сторон не объедешь. И мы станем мостом между инвалидами и властью, многие проблемы можно будет решить с помощью нас. Сейчас, как правило, обычным инвалидам, которые сидят дома, трудно достучаться до администрации, даже до районной. Они пишут письма, ищут правды, а получают отписки. Здесь же будет такая система: они обратятся к нам, а мы, со своей стороны, будем лоббировать их интересы наверху.

— Давайте поговорим о доступной среде, что это вообще такое? Надо полагать, пандусами и аппарелями дело не ограничивается?

— Конечно, нет. Про аппарель — это вообще опасная штука для здоровья, это бич нашего города, и законно с ним бороться сложно. Доступная среда должна начинаться уже в квартире. Вот ты утром поднимаешься с постели, на какую коляску ты сядешь? Как ты доедешь до ванной комнаты? Твоя коляска пройдет в дверной проем? В старых квартирах места мало, двери узкие — получается, человек ограничен в передвижении даже по собственной квартире. Ладно, допустим, с квартирой разобрались. Выезжаем на площадку, начинаются проблемы с лифтом — он узкий, коляска туда не проходит. Лифт нужно расширять. Далее мы приезжаем на первый этаж, а там ступеньки, как их преодолеть? Серии домов разные — проблемы тоже разные. Получается, чтобы просто выйти на улицу, нужно очень постараться. Мы стараемся помочь инвалидам: рассказываем, куда нужно обратиться со всем этим, и сами пишем запросы.

— А что касается доступной среды в городе, за пределами лестничной клетки и парадной?

— Когда выходишь на улицу — тут-то и начинается самое сложное. Ремонт дорог, поребрики, ямки-кочки, машины, припаркованные там, где нельзя. Например, существует заезд, а его автомобиль перегородил. Сильно сомневаюсь, что на машинах, которые стоят на специальных местах для инвалидов на парковке, приехали действительно инвалиды. То есть от обычных людей, от наших сограждан тоже многое зависит. Получается, доступная среда — это целая система, в нее нужно погружаться глубоко, и здесь должны все помочь, СМИ в том числе. Нужно рассказывать обычным людям, что существует инвалидное общество. Инвалиды тоже хотят ездить по своим делам, на работу. Сейчас их не видно, потому что для них нет среды. Если она появится, они будут выходить на улицу чаще и люди будут к ним — к нам! — относиться совсем по-другому. А если тебе за десять лет лишь один раз на глаза попался инвалид в коляске, конечно, ты голову свернешь, пока он мимо проедет.

— Существует перечень объектов, которые в ближайшие годы должны быть приведены в надлежащее состояние с точки зрения удобства для инвалидов. Насколько работа, проделанная в 2013 году, соответствует заявленным планам?

— У нас уже есть результаты по проверке достоверности проделанной работы, о которой в этом году отчитались администрации районов. Но мы еще не выложили их в открытый доступ, поскольку туда вносятся последние данные. Но уже сейчас могу сказать: если брать отчетность администрации за 2013 год, получилось, что около 64% из плана по городскому списку выполнено — это более четырех тыс. объектов, которые нужно оборудовать до 2015 года.

По нашим же данным, реально сделана и доступна только половина из заявленного, то есть около 30%. Еще существует единый городской автоматизированный источник, туда администрации районов высылают список зданий с пометкой «доступно инвалиду», не проверяя их. А мы запрашиваем эту информацию с сайта и начинаем ездить по каждому объекту и проверять. И что мы видим? Из 10–15 объектов реально доступен бывает только один! А остальные или не сделаны вообще, или сделаны плохо. Наши отчеты по этим проверкам попадут на стол комитета по социальной политике. На совете при губернаторе мы тоже обозначим эту проблему. Мы хотим, чтобы администрации районов города начали понимать, что существуют люди, которые будут давать верную информацию в самые верха власти. Я надеюсь, им станет не очень удобно за свои результаты.

— Какие культурные места Петербурга сейчас доступны для инвалидов-колясочников?

— Пожалуй, в основном только самые крупные — Исаакиевский собор, Эрмитаж и подобные. Без этого никак — гости-иностранцы на колясках приезжают, им нужно как-то туда попадать. А вот, например, в Василеостровском районе наш представитель обошел около пяти музеев — ни в одном пандусов нет. Такой стратегически важный объект, как метрополитен, к сожалению, тоже недоступен. Здесь у нас сильные расхождения с администрацией. Они считают, что сделали его доступным, а мы считаем: то, что имеется, — это не доступ. К примеру, для подъема и спуска по лестницам переходов закупили скаломобили. Во-первых, ими сложно пользоваться, нужны помощники. Во-вторых, чуть дождь пройдет — скаломобиль начинает скользить и не заезжает ни на одну ступеньку, тогда мужики берут тебя вместе с коляской и выносят наверх. Подъем на эскалаторе — это вообще отдельная песня. Существует определенное устройство для инвалидов, но его еще дорабатывать надо, и сейчас инвалиды им не пользуются. К этому устройству нужно мудрено прикрепляться и с лампочкой над головой ехать с задранными вверх ногами. Один раз заберешься — второй раз уже не хочется.

— Как в Петербурге сейчас обстоят дела с доступной средой по сравнению, скажем, с европейскими столицами?

— Никакого сравнения тут быть не может, только лет через 15–20 нагоним их. В европейских государствах все это уже давно прописано в законах и эти законы исполняются. Там все правильно обустроено как в больших, так и в маленьких городах. У нас в законах тоже все прописано. Но, к сожалению, еще не до всех высоких начальников дошло, что законы нужно исполнять. И они исполняются, мягко говоря, без энтузиазма. Думаю, в других городах России дела еще печальнее. Пожалуй, кроме Москвы — там лучше, чем у нас. Еще, насколько я слышал, в ряде городов ведется работа над доступной средой — например, в Екатеринбурге, Казани.

Татьяна Новикова

Источник: Карповка

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ