Архив:

Диплом на ощупь. Стать незрячему студентом вуза – серьезное испытание

Сотрудники Белорусского товарищества инвалидов по зрению и не скрывают: в отношении людей с нарушениями зрения у нас действует давно устаревшая система. Уже не раз обращались в министерства образования, здравоохранения, труда и социальной защиты, а также в РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации. Просили пересмотреть критерии и нормы. Увы, пока безрезультатно...

В итоге многие, понимая, какие придется пройти препоны, даже не пытаются после школы продолжать образование. И если с III группой инвалидности чуть проще (пусть и плохо, но все же что–то видят), то студентов с I и II группой в белорусских вузах всего–то около 40.

В редакцию обратилась Ирина Станиславовна из агрогородка Межаны Браславского района. Ее дочери, ребенку–инвалиду по зрению, врачи не дали разрешения для поступления в вуз на специальность «Переводчик–референт». Мол, минимальное зрение должно быть 0,2 — 0,3, а у девушки на одном глазу 0,5, на другом — 0,08... При этом два года назад в медико–реабилитационном кабинете семью заверили, что поступать можно, ведь в карте так и написано «легкая степень утраты зрения», а врачи обещают при наступлении 18–летия снять инвалидность. Сегодня абитуриентка готова поступать без льгот — только бы учиться. Но в поликлинике настаивают на своем: справку не подпишем, потому что есть ограничения по зрению для этой специальности...

В РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации пояснили: одной из причин отказа в поступлении инвалиду по зрению может быть перспектива на будущее. То есть, а сможет ли он работать по полученной профессии? И этот случай, к сожалению, не уникальный, комментирует ситуацию заместитель председателя БелТИЗа Михаил Антоненко: «Люди уже потеряли веру, что это когда–то решится, а ведь каждый человек хочет себя реализовать. Но после специальной школы у таких выбор невелик. Первый вариант — работа на предприятиях БелТИЗа или в других организациях, где иногда находят места. Но, как правило, это какой–то механический, монотонный, низкопроизводительный труд, где о творчестве и речи не идет. А на производстве, где заняты здоровые люди, эту работу и вовсе уже выполняют автоматы. В качестве компенсации — разве что возможность заниматься физкультурой, общаться, проходить курс реабилитации. Второй вариант — желание получить образование, на пути к которому встает один барьер за другим...»

Препятствие первое — вступительные испытания. Сегодня ситуация, как и 30 лет назад: предлагают устную сдачу экзаменов комиссии. В то время как другие абитуриенты сдают тестирование. Равные ли это условия? По этому поводу БелТИЗ уже четыре года ведет с Министерством образования переписку. В товариществе уверены: для людей с остаточным зрением нужны бланки тестирования контрастного цвета. Как вариант — белый бланк и черный крупный шрифт, чтобы могли прочитать и поставить птичку. Но на такие предложения один ответ: техника не сможет оценить подобный бланк... Что уж говорить про предложения БелТИЗа абитуриентам с I — II группой сдавать по Брайлю или при помощи электронных таблиц на компьютерах. Кто к ним готов?

Следующая задачка — вписаться в учебный процесс. Михаил Антоненко отмечает: в наших вузах напрочь отсутствует безбарьерная среда для слепых. Но почему бы не использовать опыт Сочи, где объекты инвалид по зрению может найти при помощи звука? На здании висит информатор, а в руках у незрячего дистанционный пульт управления... Теперь ступеньки: во многих местах их уже стали красить, но опять–таки эта мера лишь для слабовидящих. Полоски должны быть рельефными, то есть нужен контраст не только по цвету, но и по фактуре. Тут же другой вопрос — название аудиторий. Как понять? Особенному студенту остается только подружиться с кем–то, кто проникнется к нему жалостью и будет подводить к нужной двери. В единичных случаях на себя это брали родственники, которые на пенсии или не работают по каким–то причинам, но не у всех же есть такое сопровождение. А ведь для адаптации надо сделать всего лишь мизер. Скажем, подписать аудитории по шрифту Брайля. Ведь представляете, если пару перенесли? Выучил путь, рассчитал шаги, пришел, а тут нет никого... Впрочем, надо отметить и хорошие новости: варианты решения проблемы появляются. Например, на сайтах некоторых вузов расписание размещают уже в электронном виде.

Когда человек теряет зрение, он лишается возможности серьезно воспринимать информацию, ведь 70 — 80 процентов ее мы получаем именно визуально. Тут–то и возникает очередное препятствие — выполнение учебного плана. Практически нет литературы в шрифте Брайля, немного учебников и в электронном формате, которые можно читать с помощью синтезатора речи. Как тут повысишь грамотность? Возьмем правописание: на слух вы же не видите, где стоит точка или запятая? Другое дело — шрифт Брайля или тактильные дисплеи, которые подключаются к компьютеру — неизбежно натыкаешься на знаки пунктуации, большие–маленькие буквы. И что выгоднее? Напечатать по всем специальностям учебники для слепых или все же раздать во временное пользование дисплеи, которые около трех тысяч долларов стоят? Последний вариант между тем оправдал себя во многих странах.

В России при Нижегородском университете, приводит пример Михаил Антоненко, открыли в 2004 году центр для незрячих студентов. На момент создания там учились 5 человек, через 6 лет — уже 70:

— У меня племянник окончил Гомельский государственный университет имени Скорины. Слабое остаточное зрение не мешает ему заниматься разработкой мобильных приложений в известной фирме. Но учиться было крайне сложно, специальное оборудование отсутствовало. Представляете, как воспринимать на слух формулы по матанализу? Тут будь ты хоть семь пядей во лбу... Вот почему поступают у нас преимущественно на гуманитарные науки — социология, история, культура. А вот за границей учебники для незрячих — в порядке вещей. В Польше, например, этим занимается фонд «Шанс», которым руководит Марэк Кольбарчек — на собственном опыте он разработал технологию передачи формул тактильно.

К слову, БелТИЗ получил иностранный грант и уже с июня запускает проект по информационной поддержке незрячих студентов и работников интеллектуального труда. Во–первых, появится специализированная интернет–радиостанция. Во–вторых, запланировано издание по системе Брайля малотиражной литературы, скажем, инструкций по пользованию бытовой техникой. Ведь даже у айфонов, технических устройств, которые сегодня благодаря голосовой поддержке учитывают нужды всех потребителей, нет инструкции для слепых. И третий момент — эти два инструмента помогут незрячим учащимся, переведя литературу в удобочитаемый формат по их заявкам. Возможно, интерес, наконец, проявит и Минобразования. На сайте БелТИЗа уже создана DAISY библиотека, где более 2.000 изданий — от «Иллиады» Гомера до Конституции Республики Беларусь. В таких аудиокнигах можно даже делать голосовые пометки и закладки, ходить по главам и страницам, искать по словам...

Точка зрения

Корреспондент «СБ» пообщалась с полностью незрячими студентами, которые вопреки всем преградам получают сегодня высшее образование. С какими трудностями им приходится сталкиваться ежедневно?

Кристина Кузьмицкая, второкурсница юридического факультета Брестского государственного университета им. А.С.Пушкина:

— Я родом из Жабинки, поэтому живу в общежитии университета. На юриста решила поступать, потому что привлекает эта сфера производства. Она дает реальный шанс помогать людям. Очень нравится изучать административное и уголовное право. Учебники, конечно, поискать приходится. К тому же далеко не все есть в электронном формате. Но это не главное, куда сложнее добраться от общежития до университета — дорога разбита. Иногда сама преодолеваю путь, но чаще помогают одногруппники.

Евгений Зеленкевич, второкурсник филиала Российского государственного социального университета:

— Почему решил поступить на специальность «Социальная работа»? Дело в личной заинтересованности. К счастью, у меня в вузе нет проблемы с учебниками, потому что прямо на базе филиала есть большая библиотека, где можно найти нужные книги в электронном формате. Науки в основном гуманитарные, поэтому главное — прочитать, понять, а потом знания применить на практике. Кстати, у нас уже были практические занятия: ездили в учреждения, смотрели, как работают специалисты, плюс я писал исследование по адаптации инвалидов. А вот одного на учебу родители стараются не отпускать, поэтому часто хожу с одногруппниками или родственниками.

Ольга Пасияк

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ